Том V. Часть 1 Страсти и добродетели.

Сломать гордость тебе помогает твой брат

- Геронда, я расстраиваюсь, когда сестры мне делают замечания.

- Гордишься, поэтому расстраиваешься. Сломать гор­дость тебе помогает твой брат, если ты даёшь ему право делать тебе замечания и разрешаешь сказать несколько слов наставления. Так очищается душа

Человек с трудом видит собственное высокоумие, поэ­тому он должен относиться к другим людям как к врачам и принимать от них все лекарства для исцеления от своей болезни. У каждого человека есть в запасе лекарства для своего ближнего. Хороший врач относится к больному с состраданием и любовью, плохой - со злобой и ненавис­тью. И часто именно второй бывает для человека лучше, потому что именно у такого хирурга скальпель входит глубже.

- Геронда я глупая, поэтому часто не понимаю, за что мне делают замечания.

- Скажи лучше: "Я умная, но у меня нет смирения". Ты, когда тебе указывают на ошибки, начинаешь оправ­дываться. Как ты можешь признавать свои ошибки, если ты не допускаешь ошибок, а другие тебя только напрас­но осуждают? Человек, который оправдывает себя, когда другие ему делают замечания, убивает смирение А чело­век, который признаётся в своих ошибках, смиряется, и его осеняет Благодать Божия.

- Геронда, мне кажется, что я не стараюсь доказать свою правоту, а просто хочу объяснить, что меня непра­вильно поняли.

- Я заметил, что у тебя есть скрытая гордость, которая выражается в самооправдании. Постарайся не оправды­ваться, что бы тебе ни говорили. Искренне попроси про­щения, этого достаточно. Словом "прости" и искренним раскаянием пресекается гордость.

- Сегодня один ребёнок баловался в архондарике (комнате). Мать велела ему попросить прощения, а он отвечал: "Не хочу". Почему некоторым людям так трудно сказать «прости»?

- Гордость не позволяет.

Духовное расщепление личности

- Геронда как мне избавиться от самомнения?

- Если ты заглянешь внутрь себя, познаешь себя, то увидишь там такое уродство, что станешь сама себе противна

Если человек через познание себя не смирится естест­венно, то Благодать Божия не сможет пребывать в нём Диавол всю жизнь (даже если Бог даст человеку долго­летие Мафусала) будет играть с ним в кошки-мышки: то диавол внушит гордый помысел, то человек ответит по­мыслом смиренным. То один будет побеждать, то другой. Так и будут продолжать дудеть в одну дуду.

- Геронда я вижу, что все сестры, даже молодые, пре­взошли меня в добродетели.

- Сама не смирилась, так смирили другие. Знаешь, что делают, когда хотят запустить ракету в космос? Ведут обратный отсчёт: "Десять, девять, восемь, семь... один, ноль!" Когда доходят до нуля, ракета стартует. Ты дошла до нуля, теперь полетишь вверх. Ты физике училась?

- Да, геронда.

- Пришло время изучить духовную физику, узнать, как происходит духовное расщепление личности.

- Как, геронда?

- Когда ты займёшься собой, познаешь себя, сми­ришься - тогда произойдёт духовное расщепление твоей личности, освободится духовная энергия, и ты полетишь в космос Только так можно выйти на духовную орбиту, в противном случае останешься на мирской.

Нет человеку никакой пользы, если он познает весь мир, но не познает свой собственный. Если он сначала познает свой внутренний мир, то есть свою личность, то потом легко сможет изучить не только землю, но и кос­мос Когда человек познает себя, тогда само собою про­исходит расщепление его личности, и он начинает вра­щаться на духовной орбите, вне притяжения земли, вне притяжения мира Хотя он и живёт на земле как человек, но не испытывает притяжения греха и вообще мирских похотей.

- Если в человеке остаётся гордость, то это значит, что у него нет правильного понятия о себе?

- Да, ещё не произошло духовного расщепления его личности.

- То есть мы вновь возвращаемся к смирению?

- Ну конечно! Человек, в котором есть гордость, не познал себя. Если он познает себя, то гордость уйдёт. По­знание - это главное. Нет познания, поэтому нет и сми­рения. И когда человек в смирении познаёт себя, тогда получает признание у людей.

- А если есть познание, но нет смирения?

- Тогда нет доброго расположения, любочестия.

Высокое положение и смиренное расположение

- Геронда, во мне есть гордость?

- Есть немножко. По крайней мере, нужно, чтобы гор­дость была в пределах допустимой нормы, в рамках, пре­дусмотренных законом..

- А есть "допустимое количество" гордости?

- Если немножко возгордится тот, у кого есть спо­собности, знания и т. д., то у него есть смягчающие обстоятельства. Это, конечно, не значит, что такая гор­дость хорошая, но, по крайней мере, у человека есть оправдание. Но тот, у кого нет ни способностей, ни знаний, не имеет права быть гордым, он просто обязан быть смиренным. Если он гордится - значит совсем пропал. Например, медсестра гордится, когда делает больному укол пенициллина и у того падает темпера­тура. А Флеминг, который открыл пенициллин, был смиренным человеком! После своего открытия он приехал в Америку. Люди встречали его аплодисмента­ми. Он тоже аплодировал, а потом и спросил: "А кому они хлопают?" И, когда узнал, что ему, смутился! Что я хочу сказать: открыватель пенициллина не гордился, а медсестра, которая делает укол, важничает. Поэто­му Василий Великий говорит: "Величайшее дело, если человек имеет высокое положение и смиренное рас­положение". Это очень ценное качество, и оно возна­граждается Богом.

Какое подчас смирение встречается у военных, имею­щих высокий чин, и какая гордость у простых жандар­мов. Пришёл как-то раз ко мне в келью сержант жан­дармерии, такой развязный, и пустился в разговоры... "Я полицейский, я такой, я сякой!" Был бы он начальником всей жандармерии и то бы так не говорил Ужас! А бывают люди богатые, высокопоставленные, талантливые и при этом имеют такое смирение, такую простоту. Воен­ные, имеющие высокие звания, не носят форму, чтобы избежать почестей. Помню, один генерал, у которого было много наград с войны, собираясь на парад, говорил: "Опять тащить на себе эти награды...". А другой, у кото­рого всего-то было наград одна нашивка, всё время носил форму, чтобы показывать награды. Пришил и широкие галуны, так что его чуть было не наказали, потому что по уставу галун должен быть определённой ширины. Бед­ные люди!

- Значит, если кто-то гордится, занимая при этом не­высокое положение, то этим показывает свою глупость?

- Не один раз показывает, а много!

Не присваивай себе того, что тебе дал Бог

- Геронда, я горжусь физическими способностями и духовными дарованиями, которые, как мне кажется, у меня есть.

- С какой стати тебе гордиться? Ты сотворила небо и землю (Ср. 4 Цар. 19,15; Неем. 9,6; Есф. 4,17; Ис 37,16; Иер. 39,17)? Не присваивай себе того, что тебе дал Бог, и не стремись показать, что имеешь то, чего у тебя нет. Говори себе: "Бог по моей слабости дал мне некоторые дарования, чтобы я не расстраивалась и не чувствовала себя несчастной. Теперь я должна эти дарования развить, чтобы обогатиться духовно. Слава Тебе, Боже мой! Бла­годарю Тебя, что Ты сжалился надо мной и мне помог". Ты считаешь своими все дарования, которые имеешь, но твои ли они на самом деле? "Что же имаши, егоже неси приял? (1Кор. 4, 7) Вот где нужна сообразительность, вот где нужно поработать головой, чтобы понять, что все дарования от Бога. Стоит Благодати Божией нас оставить, мы ни­чего не сможем делать. Всё просто. Допустим, у кого-то есть некоторые способности и он ими гордится. Прежде всего пусть подумает, откуда у него эти способности. Их ему дал Бог. Сам он что сделал? Ничего. Например, кому-то Бог дал побольше ума, и он может иметь своё дело и жить в достатке. Что же ему теперь гордиться своими успехами? Стоит Благодати Божией его оставить, он мо­жет влезть в долги и угодить в тюрьму.

Во всяком случае, тот, у кого есть дарования, но нет смирения, и он своим вызывающим поведением оскор­бляет ближнего, вынуждает Христа немного ослабить винтики у него в голове для принудительного смирения. Допустим, кто-то хочет сдвинуть с места большой ка­мень и не может, потому что не хватает ума. Тут к нему подходит другой, поумнее и говорит: "Ну что, до тебя не доходит?" Берёт лом и, используя его как рычаг, легко сдвигает камень. Коли он так себя ведёт, не должен ли Бог немножко ослабить у него винтики в голове? С не­которыми известными проповедниками случается такой паралич речи, что они потом слова не могут сказать! Вот как им приходится смиряться. А что было бы, если бы Бог попускал такому проповеднику беспрепятственно говорить? Каждого Бог тормозит своим способом, чтобы человек не навредил себе.