Том V. Часть 1 Страсти и добродетели.

Даже если бы у меня совести не было, всё равно я бы потом испытывал муку самоуспокоения.

Себялюбие лишает нас мира и радости

- Геронда, из-за чего во мне нет мирного духа по­стоянно?

- Ты не освободилась от своего "я", ты ещё узник своего ветхого человека. Постарайся умертвить своё "я", иначе оно уничтожит тебя. В ком живёт себялюбие, тот не может иметь покоя, душевного мира, потому что он внутренне несвободен. Такой человек всё делает, как че­репаха, и движется, как черепаха. Черепаха может сво­бодно высунуть голову? Большую часть времени она си­дит в своём панцире.

- Теоретически, мне кажется, что я работаю над со­бой, но наделе...

- На деле тяжело. Вот тут-то и утесняется наш ветхий человек. Но если мы не будем с усердием и рассуждением утеснять нашего ветхого человека, то он пустит на воздух всё здание нашей духовной жизни.

- Геронда, а как выглядит ад?

- Расскажу тебе одну историю, которую я когда-то слышал. Как-то раз один простой человек попросил Бога показать ему рай и ад. И вот однажды ночью во сне этот человек услышал голос "Пойдём, я покажу тебе ад". Тог­да он оказался в комнате. Посередине её стоял стол, за ним сидело много людей. На столе была кастрюля, пол­ная еды. Но люди были голодны: они черпали длинными ложками из кастрюли, но не могли поднести ложки ко рту. Поэтому одни из них ворчали, другие кричали, третьи плакали... Потом он услышал тот же голос "Пойдём, теперь я покажу тебе рай". Тогда он оказался в другой комнате, где стоял такой же стол с кастрюлей, и также вокруг него сидели люди с длинными ложками. Одна­ко все были сыты и веселы, потому что каждый из них, черпая из кастрюли еду, кормил своей ложкой другого. Теперь ты понимаешь, как можешь ещё в этой жизни ощутить рай?

Творящий добро радуется, потому что утешается Бо­жественным утешением А делающий зло страдает, и земной рай превращает в земной ад Если в тебе есть лю­бовь, доброта - ты ангел, и куда бы ни пошла и где бы ни находилась, вместе с собой несёшь рай. А если в тебе живут страсти, злоба - значит в тебе находится диавол, и куда бы ты ни пошла и где бы ни находилась, вместе с со­бой несёшь ад. Уже в этой жизни мы начинаем ощущать рай или ад.

Глава 2. Свобода от рабства себялюбия

Цель подвига: совлечение своего ветхого человека

- Геронда, как мне преодолеть себялюбие? Мои телесные силы ограничены, и мне сложно во всём иметь самоотречение и действовать с само­пожертвованием

- "Жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит" (Пс.50,19). Нельзя преодолеть се­бялюбие, только поднимая за другого его тяжёлый ме­шок - этого Бог от тебя не требует, потому что у тебя нет достаточных физических сил. Но себялюбие можно преодолеть смирением, терпя оскорбления и несправед­ливость. А если ещё прибавить к этому немного физи­ческого труда, ради любви и милосердия, знаешь, какая помощь от Бога приходит?

- Геронда, какая связь между телесным трудом, под­вигом и отсечением страстей?

- Телесный труд подчиняет тело духу. И пост, и бде­ние, и любой другой подвиг, совершаемый ради любви ко Христу, когда он сопровождается борьбой с душевными страстями, полезен. Потому что если человек не искореняет душевные страсти: гордость, зависть, гнев, -а только бездумно мучает тело, то он лишь питает свои страсти гордостью. Душевные страсти причиняют нам больше вреда, чем полнота тела: тучность тела - это опу­холь доброкачественная, а душевные страсти - это зло­качественная опухоль. Я не говорю, что телесный под­виг не нужен, просто хочу, чтобы люди осознали суть подвига, которая состоит в совлечении своего ветхого человека

- Геронда, как нужно подвизаться в воздержании?

- Подвизаться нужно следующим образом надо да­вать своему организму то, что ему необходимо - сон, пищу и т. д. Далее задача человека отсечь свои душевные страсти: похоть, эгоизм, зависть и т. д. А потом уже пе­реходить к воздержанию в пище, во сне. В таком случае телесный подвиг будет оправдан.

- Геронда, как человек может понять, где предел его возможностей и где себялюбие?

- Человек должен наблюдать за собой и испытывать. Методом проб он сможет оценить и понять свои воз­можности. Неопытный продавец взвешивает то мень­ше, то больше, но со временем уже знает, чего и сколько надо класть. Во всяком случае, пока человек молодой, он может строже подвизаться. Чем старше он становится, тем меньше у него сил, и он уже не может себя слишком нагружать. Если переусердствует, то может и здоровье повредить. Поэтому время от времени нужно проводить ревизию своих физических возможностей и приспосаб­ливаться к своему новому состоянию.

- Иногда, когда я чувствую, что силы мои истощены, меня охватывает страх, и я ничего не могу делать. Может, это от себялюбия?

- Когда ты чувствуешь истощение сил, то посмотри, от чего это происходит, не от болезни ли это. Если не от болезни, тогда, может, от недостатка сна - и нужно по­больше поесть или отдохнуть. Если не то и не другое -значит это искушение. Поднимайся, берись за работу и победишь искушение.

- Геронда, нужно ли чрезмерно напрягаться на рабо­те? Может, жалея себя, я отгоняю Благодать Божию?

- Нет, дурашка! Нужно наблюдать за собой и останав­ливаться, прежде чем наступит момент, когда у тебя уже не будет сил

- Но мне кажется, что я ещё никогда в своей жизни не исполнила сказанное святыми отцами: "Отдай кровь и прими Дух".

- Какую кровь ты можешь дать? Тебе самой нужна кровь... Всё внимание обрати на душевные страсти.

Не надо слишком заботиться о комфорте

- Геронда, когда я говорю, что могу работать столько-то и что это предел моих возможностей, то говорю это по себялюбию?

- Чем дольше человек сидит без дела, тем больше рас­слабляется, а чем больше работает, тем сильнее становит­ся. Помимо того что работой он отгоняет от себя печаль, ещё и помогает себе духовно.

Цель - чтобы человек больше радовался неудобст­вам и трудностям, чем комфорту. Знали бы вы, как живут на Афоне некоторые старцы и какую радость при этом испытывают! Знаете, какое самоотвержение имел один старец, живший в километре от моей кельи, высоко на горе, на крутом склоне. Бедняга на четве­реньках спускался по тропинке, когда ему нужно было сходить к старцу, жившему ниже. Его хотели забрать в монастырь, чтобы за ним было удобнее ухаживать, но он не соглашался. Потом все стали говорить: "Да он в прелести", так как этот старец жил в келье один. Од­нажды он пришёл ко мне и рассказал, почему не "Хотел уходить в монастырь. Когда-то у них в келье не было храма, он долго уговаривал своего старца построить храм, и наконец его старец сказал: "Ладно, давай по­строим, только ты уже не сможешь уйти с этого места, потому что у храма будет свой Ангел-хранитель, а его одного оставлять нельзя". Тот пообещал, что никогда не уйдёт из кельи, и они построили храм. В конце кон­цов келья, в которой жил старец, разрушилась, и он стал жить в храме. Там и спал, сидя в стасидии. Вот ка­кое самоотвержение! Я отнёс ему кое-какую одежду, потому что у него вообще ничего не было. Ещё он был болен - его постоянно мучили рези в животе. Однаж­ды я послал к нему знакомого врача. Тот пошёл вместе со своим товарищем, но они нашли старца уже мёрт­вым: он сидел в стасидии, завернувшись в одеяло.

Вот так отошёл человек ко Господу!

Жизнь в суровых условиях ради любви Христовой приносит в сердце умиление Христово. Божественное наслаждение рождается от телесных страданий. Святые отцы отдали кровь и приняли Дух. Потом и трудом стя­жали благодать. Отреклись от своего "я" и обрели его в руках Божиих.

Я прихожу в умиление, когда читаю синаксарий свя­тых подвижников Синайской горы. Пять тысяч подвиж­ников жили на Синае, а сколько ещё на Афоне! За тысячу лет сколько отцов освятилось! А исповедники и мучени­ки сколько страданий претерпели! А мы ропщем при первой малейшей трудности. Хотим без труда стяжать святость. Самоотвержение - редкость. Даже мы, монахи, не понимаем, что блага приобретаются трудом, и жа­леем себя, оправдываем и находим смягчающие обстоя­тельства. Отсюда и идёт зло. Диавол помогает каждому человеку найти оправдание, а годы проходят.

Поэтому не стоит забывать и о смерти. А если всё рав­но умирать, то и о теле слишком заботиться не стоит, не в том смысле, что доводить его до болезни, но в том, что­бы не слишком заботиться о комфорте.

Для кого ты бережёшь своё "я" — для себя самого?

- Геронда, у меня есть помысел, что в том, что я быстро устаю, виновата не только моя телесная слабость.

- Да, если бы в тебе был Божественный огонь, то всё было бы по-другому.

- А как мне приобрести этот Божественный огонь?

- Нужно забыть себя и думать о других.

- Мне кажется, что трудно делать так постоянно.

- По крайней мере, постарайся думать и заботиться о других столько же, сколько ты думаешь и заботишься о себе. Так постепенно придёшь к тому, что станешь рав­нодушна к себе, в хорошем смысле, и будешь постоянно думать о других Тогда и Бог будет о тебе думать, и люди. Только не делай этого ради того, чтобы другие думали о тебе!