Троицкие листки

Хозяин ждет от своего сада плодов в том случае, если он каждое деревце прилежно окапывал, удобрял, от бурь и насекомых защищал, во время засухи поливал. Так Бог говорит у Пророка о ветхозаветном Израиле: «виноград бысть возлюбленному в розе, на месте тучне: ограждением оградих его, и окопах, и насадих лозу избранну, и создах столп посреде его, и предпочилие ископах; и ждах да сотворит гроздие, и сотвори терние!» (Ис. 5; 1, 2). Но кто может исчислить все благодеяния Творца, которыми Он во всякое время, каждый день и час наделяет нас, ограждая нас Своей сильной рукой от врагов видимых и невидимых, осыпая нас дарованиями, телу и душе благопотребными? Он благодетельствует нам, но и от нас ждет плодов, а находит все только листья да листья! Что же, братие? Ужели мы захотим услышать и о себе тот же приговор, какой разгневанный Бог произнес некогда ветхозаветному винограду Своему —народу еврейскому праведным Судом Своим? «Отниму, - говорит Он, - от винограда ограждение его, и будет в расхищение; разорю стену, и будет в попрание; оставлю виноград Мой, и к тому не обрежется, ниже покопается, и взыдет на нем, якоже на лядине (борозде) терние, и облаком заповем (повелю), еже не одождите на него дождя!» (Ис. 5; 5-6).

Станем ли ожидать для себя такой ужасной клятвы, которая иссушила до самого корня бесплодную смоковницу, которая рассеяла иудеев по лицу всей земли, сделала их презренными у всех народов и — что еще более ужасно — оставила их пребывать в неверии, по приговору Спасителя: «да николиже от тебе плода будет во веки?» О грозное слово, сильнее ужасного грома и молнии до самой внутренности души проходящее и сожигающее!

Братие! Не будем подражать беззаконному сонмицу иудейскому, не станем ожидать проклятия Божия на самих себя; постараемся быть достойными Божия благословения, не листья только, но и плоды добрых дел принося делателю душ наших — Христу Спасителю. Алчет Он и теперь спасения нашего: поспешим же утолить Его алчбу обильными и сладкими смоквами добрых дел, чтобы за это Он благословил нас в здешней жизни изобилием плодов земных, а в блаженной вечности сподобил вкушать от сладостей небесных, уготованных избранникам Его! Аминь.

(Из сочинений святителя Георгия Копинского, архиепископа Белорусского)

288. Как помочь усопшим братьям

Как счастливы мы, православные, что по неизреченной благости Божией можем помогать усопшим братьям нашим, можем облегчать их загробную участь молитвой, милостыней и особенно принесением за них безкровной Жертвы на Божественной литургии! Нужно только, чтобы все это совершалось подобающим образом, согласно с учением святой Матери нашей, Церкви Православной, в духе любви и смирения христианского. Иначе может случиться, что и молитва наша будет нам же в грех и осуждение, и дело доброе будет бесполезно для усопших и для нас не спасительно. Ты просишь, например, служителя Церкви помолиться за усопшего, заказываешь сорокоусты, не жалеешь денег на поминовение его души. Хорошее это дело, но молись же и сам за него вместе с Церковью! Пусть твоя молитва сливается с молитвой служителей Церкви, пусть она возносится к Престолу Божию вместе с чистым, благоухающим фимиамом кадила церковного!

Суди сам: хорошо ли, если ты заставил служителей Церкви молиться за твоего покойника, а сам в церковь не хочешь заглянуть и думаешь, что сделал дело доброе и можешь успокоиться? Нет, друг мой! Бога не обманешь: если хочешь, чтобы молитва твоя об усопшем была вполне для него благотворна и для тебя спасительна, то дай ей крылья — пост и милостыню; ходи сам, если только имеешь какую-нибудь возможность, ходи неопустительно к той Божественной литургии, которую совершает по твоему желанию служитель алтаря Христова, молись вместе с ним, поговей, попостись, очисти и свои грехи Таинством покаяния, соединись и сам со Христом в Причащении Его Пречистого Тела и Крови и тогда будь спокоен: твоя молитва дойдет до Господа Бога, и усопший твой ближний получит милость Божию, и сам ты будешь благословен от Господа за твою любовь к почившему, и будет обоим вам обоюдная польза!

Одна благочестивая вдовица, заказав сорокоуст по усопшем муже, все сорок дней неопустительно сама ходила ко всем службам Божиим; в 9-й, 20-й и 40-й день по кончине его причащалась Святых Таин Христовых, подавала тайную милостыню, и вот, по окончании этого подвига, в 40-ю ночь усопшей является во сне ее муж, веселый и радостный, крепко жмет ее руку и говорит: "Благодарю тебя, благодарю!"

Будет и тебе благодарен твой усопший ближний, если так совершишь о нем поминовение. А то приятно ли усопшему видеть холодность твою, твое равнодушие к его участи, если ты отдал деньги за сорокоуст, а сам и помолиться о нем не хочешь? Как будто думаешь за деньги купить ему Царствие Небесное! Положим, молитва Церкви сильна у Господа и без твоей слабой молитвы; но подумай, друг мой: как бы тебе-то не послужило во осуждение это твое равнодушие; ведь можно подумать, будто ты хочешь откупиться от обязанности молиться за почившего! И что это за любовь, которая ценит себя только за сребренники?!

Кажется, как бы не понять этой простой истины, а вот же многие, ах как многие заказывают сорокоусты, делают вклады на вечное поминовение и думают, будто уже сделали все возможное для усопшего, будто больше с них и взыскать нельзя! Нет, братие мои: когда вы сами принесете в молитве Господу смиренное свое сердце, как жертву умилостивления за усопшего, тогда благодать Божия непостижимо таинственным образом расположит к теплой молитве за него и служителя Божия, и всех во храме предстоящих и молящихся. Тогда вы сердцем почувствуете, духом успокоитесь на уповании, что примет Господь жертву безкровную, за усопшего и вместе за вас приносимую, что отмоет Он грехи его и ваши честною Своею Кровию. И в этом уповании вы найдете небесное утешение и выйдете из храма Божия, будто повидавшись с усопшим, соутешившись с ним собеседованием!

Другое средство помочь усопшему есть милостыня. Тяжело говорить, други мои, а нужно правду сказать. Иной бедняк последнюю корову ведет со двора, чтобы закупить припасов на поминальное угощение, а из этого угощения выходит грех один! Братие мои! Разве Богу нужны эти яства и пития? Разве не оскорбление памяти усопшего это вино, которое в добрые старые времена за грех считали подавать на поминальный стол, а теперь оно льется без меры на всех поминках? Разве не тяжкий грех пить и упиваться, когда, может быть, скорбящая, духами мытарей воздушных утесняемая душа еще близко витает около дома, где идет это грешное пиршество в память почившего, где желают ей Царства Небесного не с молитвой слезной в смиренных очах, а с чашей вина в руках? Не языческий ли это обычай? И чем такие поминки отличаются от богопротивных языческих тризн, которые справлялись во дни древние нашими предками, Бога истинного не ведавшими?

Или вот люди состоятельные ставят над могилами дорогие раззолоченные памятники и думают, что этим они увековечивают память усопших! Увы! Не пройдет и ста лет, как такой памятник рассыплется в прах; да если бы и уцелел этот мрамор и гранит, кто остановится тогда над пышной гробницей, чтобы слезу молитвы за усопшего пролить, чтоб вздохнуть к Богу о упокоении души его, если вы не позаботитесь увековечить имя вашего ближнего каким-либо делом добрым, если вы сами не отрете слезу несчастного от имени усопшего вашего друга, если не запишете его имя на мягких скрижалях благодарных сердец сирот и вдовиц, в память его вами облагодетельствованных?

Возлюбленные о Господе братия! Не грешно поставить и памятник на могиле, если есть у вас на то избыток средств: лишь бы этот памятник был скромен, без излишней роскоши, всего лучше пусть будет это Крест — красота самой Церкви Божией. Не грешно устроить и поминальную трапезу, если позволяют это средства ваши, лишь бы эта трапеза была так же скромна, без вина и роскошных блюд, и всего лучше, если первым гостем на ней будет тот, кто не каждый день обедает досыта, у кого кроме черствой корки хлеба ничего в запасе не водится.

Но если нет у тебя лишних средств на могильные памятники и поминальные трапезы, то вот тебе мой братский совет: вместо поминок помоги ты рублем-другим тому соседу, у которого последняя лошадка пала, или тому несчастному, который лишился всего своего достояния от пожара; привези ты воз-другой дров той вдове беспомощной, у которой давно хата не топлена, а на руках — дети-сироты, купи этим сироткам ботинки, прикрой их от холода овчинкой или куском холста, тобой же сотканного; снеси им мерку-другую крупы, картофеля или пуд-другой муки на помин души усопшего; дай им сколько рука твоя достанет, дай так, чтобы другие люди о том не знали, дай, да так и скажи: "Не я вам даю, не меня благодарите — это дает вам мой усопший отец или мать, брат, сестра или жена. За них молитесь; пусть им Господь вменит мое подаяние!" Вот тогда твоя милостыня будет несравненно выше всяких поминальных трапез в очах Божиих; а как будет благотворна эта милостыня для души-то усопшего! Как возликует, возрадуется эта душа, когда Ангелы, ее сопровождающие по пути мытарств воздушных, вдруг положат на весы правды Божией твое дело доброе, в память почившего тобой сделанное! Дорога милостыня во время скудости, говорит пословица, но никогда живой человек так не нуждается в чужой помощи, как нуждается в ней душа усопшего по исходе из тела!