Страница 7 из 45
Тогда стоящим одесную скажет Господь: «приидите, благословенный Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира» (Мф. 25; 34). Стоящие же ошуюю услышат сей горький и строгий приговор: «идите от Мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелом его» (Мф. 25; 41)! «И идут сии в муку вечную, праведницы же в живот вечный» (Мф. 25; 46). — О сем-то бедственном разлучении вспомнил я, и не могу перенести его. У кого есть слезы и сокрушение, плачьте: потому что в страшный оный час бедственною разлукою разлучены будут все друг с другом и каждый пойдет туда, откуда нет возврата. Тогда разлучены будут родители с детьми, друзья с друзьями, супруги с супругами, и те даже, кои клялись не разлучаться друг от друга во веки! Тогда грешные поведутся на место мук немилостивыми ангелами, принимая от них толчки, побои, скрежеща зубами, все чаще и чаще обращаясь, чтобы увидеть праведников и ту радость, от которой сами отлучены. И увидят неизглаголанный оный свет, увидят красоты райские, какие приемлют от Царя славы подвизавшиеся в добре. Потом, постепенно отдаляясь от всех праведников и друзей и знакомых, сокроются наконец и от Самого Бога, потеряв уже возможность зреть радость и истинный оный свет... Наконец приближатся к месту неописанных мучений, и там будут рассеяны и расточены!
Тогда-то увидят они, что совершенно оставлены, что всякая надежда для них погибла и никто не может помочь им, или ходатайствовать за них. Тогда-то, наконец, в горьких слезах, рыдая, скажут: о, сколько времени погубили мы в нерадении, и как обмануло нас наше ослепление! Там Бог говорил чрез Писание и мы не внимали; здесь вопием, и Он отвращает от нас лицо Свое! Что пользы доставили нам концы мира? Где отец, нас родивший? Где друзья? Где богатство? Где людская молва? Где пиры? Где многолюдные гульбища? Ниоткуда нет помощи; мы всеми оставлены — и Богом и святыми. И для покаяния нет уже времени, и от слез нет пользы. Вопиять бы: спасите нас, праведные! Спасите, Апостолы, Пророки, Мученики! Спаси, лик патриархов! Спаси, чин подвизавшихся! Спаси, честный и животворящий Крест! Спаси и ты, Владычица Богородица, Матерь человеколюбца Бога! Вопиять бы так; но уже не услышат! А если и услышат, что пользы? Ибо конец уже всякому ходатайству... В таких терзаниях безотрадного отчаяния каждый, и нехотя, отведен будет на место мучения, какое уготовал себе злыми делами своими, «идеже червь их не умирает, и огнь не угасает» (Мк. 9; 48). — Вот узнали вы, что уготовим мы себе. Позаботимся же о том, как бы неосужденно предстать нам пред страшным судищем в тот трепетный и страшный час.
О сем страшном дне и часе предрекали святые Пророки и Апостолы, чтобы всех умолить: смотрите, молитесь, милосердствуйте, кайтесь, и будьте готовы, яко «не весте дне, ни часа, в онъже Сын человеческий придет» (Мф. 25; 13). «Внемлите себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пьянством и печальми житейскими, и найдет на вы внезапу день той» (Лк. 21; 34,35). Сей день содержа в уме, святые мученики не жалели тела своего; иные же в пустынях и горах подвизались и ныне подвизаются в посте и девстве. Сей день имея в уме, блаженный Давид каждую ночь омочал ложе свое слезами и умолял Бога, говоря: «Господи, не вниди в суд с рабом Твоим!» Ибо если восхочешь сие сделать, то «не оправдится пред Тобою всяк живый» (Пс. 142; 2). Приступим, братие, и мы, предварим лицо Бога нашего исповеданием, покаянием, молитвами, постом, слезами, странноприимством. Представим, пока не пришел Он видимо и не застал нас не готовыми. Смотри, никто не говори: "Много согрешил я, нет мне прощения!" Бог есть Бог кающихся, и на землю пришел призвать не праведных, но грешных в покаяние (Лк. 5; 32). Согрешили мы? Покаемся. Тысящекратно согрешили? Тысящекратно принесем и покаяние. Бог радуется о душе кающейся: приемлет ее собственными руками и призывает, говоря: «приидите ко Мне вси труждающиеся и обременнии, и Аз упокою вы!»
(Из Творений преподобного Ефрема Сирина)
158. Что легче: грешить или каяться?
Легко грешить, но как тяжел грех на весах правды Божией! Тяжело каяться, но как же и облегчен сей труд милосердием Божиим!
Тяжел грех, — тяжел потому, что ты грехом своим оскорбляешь Бога Всеблагого, Творца Всемогущего, Которому повинуется и небо и земля и ад, Который есть страшный Судия живых и мертвых, Которого песнословят Ангелы, Которому поклоняются человеки, Которого трепещет сатана, Которому служит все создание... Тяжел грех потому, что ты оскорбляешь Бога — своего Благодетеля, Который создал тебя из грязи, почтил образом Своим и подобием, даровал тебе душу и жизнь, восприял на Себя естество человеческое, умер на кресте ради твоего искупления и соделал тебя Своим сыном и наследником Царства Небесного. Какое благодеяние может сравняться со всем этим? И вот, когда ты согрешишь, то ни во что ставишь все сии благодеяния, являешься неблагодарным к Богу, твоему Благодетелю и Отцу: каково же Ему — Всеведущему видеть сию неблагодарность твою? Когда ты согрешаешь, то становишься на сторону врагов Божиих: когда ты предан сребролюбию, — ты не лучше Иуды предателя, когда угождаешь скотским похотениям плоти — ты хуже турка и татарина, когда язык твой неудержимо злоречит, клянется, лжет и осуждает ближнего — ты ничем не отличаешься от богохульника! Бог смотрит на тебя и говорит: ты ли это, чадо Мое?!..
Грех так тяжел, что для благочестивого человека согрешить представляется просто невозможным делом. Грех есть ненависть против Бога — возможное ли дело, чтобы человек мог дойти до такой дерзости — возненавидеть Бога! Припомните, что отвечал целомудренный Иосиф на льстивые речи, на просьбы и увещания злочестивой жены Пентефриевой? — "Был я, — сказал он ей, — невольником и твой муж, а мой господин, меня выкупил; был я в крайней нищете, — и он обогатил меня; был я чужой ему человек, а он доверил мне весь дом свой, исключая тебя одной. Все это — милости Бога моего, Которому я поклоняюся; как же я окажу такую черную неблагодарность господину моему? Как решусь я на такой страшный грех пред Богом моим? «Како сотворю глагол сей злый и согрешу пред Богом?» Сильно было искушение для прекрасного юноши; опасны были последствия отказа; согласись — и все дело останется в глубокой тайне, откажи — и тогда тебе грозит мрачная тюрьма, пытки, может быть, смерть! Но праведный юноша спокойно говорит: "Все это я знаю, но если не увидят греха моего люди — то конечно увидит Бог: пусть же она на меня гневается, пусть клевещет, пусть в тюрьму заключит, на смерть осудит — все это я охотно перенесу: но — «како сотворю глагол сей злый и согрешу пред Богом?» И праведник действительно перенес и злую клевету, и мрачную темницу, но на грех не согласился; потому что считал его делом невозможным для себя.
Грех был для него тяжелее самой муки. — Ив самом деле: грех так тяжел, что Сам Сын Божий, воспринимая на рамена Свои всемирный грех в саду Гефсиманском, изнемог до пота кровавого, и взывал: «прискорбна есть душа Моя до смерти!»
Грех убивает душу, лишая ее благодати Божией. Как душа оживляет тело, так благодать Божия животворит душу. Что для очей — свет солнечный, то для души благодать Божия. Кто такое был Денница при благодати Божией? Верховный вождь блаженных духов, пресветлое светило, озарявшее самый рай. А что он стал, когда лишился благодати Божией? Ангел тьмы, страшный змий, сатана, осужденный на вечные муки геенны. — Кто был Адам благодатью Божией? Образ Божий, царь созданий, наслаждавшийся бессмертною жизнью в раю Божием. А чем он стал, лишившись благодати Божией? Рабом смерти, наследником клятвы, — «приложися скотом несмысленным и уподобися им» (Пс. 48; 21). Теперь спрашиваю: что такое душа благодатию Божией? Она — невеста Христова, сообщница Ангелов, наследница царствия Божия, — царица, всем богатством даров Божиих преукрашенная. А чем она бывает, когда теряет благодать Божию? Ею гнушаются Ангелы, она становится бедною пленницею диавола! Возможно ли, кажется, чтобы человек решился сам себе нанести такую беду? Ах, братие! Во сто раз лучше бы было для нас, если бы солнце скрылось от нас навеки, если бы земля расступилась под нами и пожрала нас живыми, нежели лишиться сокровища благодати Божией! Лишаясь сего сокровища, человек губит свою душу, теряет небо и землю, теряет вечную славу, теряет навеки Бога, — словом теряет все. Но и этого мало! Он подлежит еще вечной казни за свои грехи.