Троицкие листки

Смотрите же, возлюбленные, на бедствие пастырей церковных и не скучайте, когда они поучают вас, хотя бы и долгое время, но с верою слушайте их. Не надсматривайте за их делами, но полезному от уст их внимайте, как бы вы слушали Самого Иисуса Христа. Ведь они не свое слово вам вещают, но волю Божию, повеления Божии вам предлагают, приводя вас в послушание Христу. Поймите это, ибо я истину говорю вам: хотя пред Богом я — ложь, но вам правду возвещаю. Когда говорят вам учители ваши и отцы духовные, веруйте, что они говорят вам не свое, но Божие, возвещают вам то, чего хочет от вас Бог. Добрый вождь стада Христова есть истинный его кормитель: он питает чудными и сладкими снедями не тело, но душу невидимую — невидимым словом Божиим. Как отцы ваши проводят вас чрез стремнины и темные непроходимые места, так и он, вождь церковный, ведет тебя одной рукою, а в другой держит светлый светильник и показывает тебе рвы и пропасти, где гнездятся змеи ядовитые. Он говорит тебе: "Не ходи сюда, здесь лежит змей, чтобы он не уязвил ногу помысла твоего, и ты не умер навеки; не ходи вон туда: там лежит сеть смертоносная, врагом твоим расставленная"... Пастыри Церкви получили от Бога талант учительства, и горе им, если они не будут учить вверенных им овец!

Мы не только будем мучимы за беззакония, но если даже только не творим добра, иных не научаем, то и за это подвергнуты будем нестерпимой муке, вечному осуждению».

Ревностный пастырь-проповедник не только увещавает своих пасомых слушать слово проповеди церковной, но и самих побуждает учить и вразумлять братски друг друга. "Послушайте, говорит он, возлюбленные, еще вот что: не все на учителей возлагайте, не все на наставника, ибо у всякого есть свой талант, данный от Бога. Всякий из вас имеет разум, имеет дар слова: можете и вы быть полезными друг другу во благое. Так как вы всегда друг с другом обращаетесь и лучше нас знаете пороки ближних своих, имеете друг к другу и смелость, и любовь, и обхождение, то больше нас можете быть полезными один другому. Если захочешь, то можешь и запретить, и умолить, и научить, истину возвестить. Наставник духовный у вас один, а вас много; можете и вы быть учителями друг друга. И, во-первых, если имеешь богатство, помоги ближнему в нужде. Если знаешь искусство, научи других. Если имеешь разум светлый, подай добрый совет требующим. Кто не имеет богатства, чтобы дать бедному, от того Бог и не требует этого. А слова, полезного ближнему, от всех Бог потребует. Знаю и то, что многие скажут мне: "Стыжусь брата моего и не могу обличать его беззакония, чтобы он не возненавидел меня". О человек! Для чего брата своего стыдишься, а Бога не боишься? Свою честь бережешь, а видя Христа честимого, пренебрегаешь этим?.. Всякий христианин, делающий беззаконие, как бы издевается над законом Христовым.

А если ты видишь это и молчишь, то ты предатель своего Господа.

Прошу вас, возлюбленные, не скрывайте нерадением своим таланта Господня. Каждый из вас имеет домашних: жену, детей, слугу; их пусть научает, им да запрещает. Вижу я, как многие из вас заботятся о пище и одежде своих подчиненных, как вы нередко даете пиры друзьям своим, даже иногда и помогаете ближним в различных нуждах, ходите на крестины и похороны. А для научения ближних добродетели ни одного слова не скажете! Не достойно ли это жалости и смеха? Ей, молю вас, не презирайте друга, душою погибающего! Если потрудишься ближнего научить добру, то великую награду получишь от Бога и наследуешь блаженство, которое дано имеющему десять талантов. Помни же, возлюбленный: получивший пять талантов — это учитель, а получивший один талант — это ученик. Но и ученик пусть не говорит: "Я ученик: не моя забота учить ближнего". Это и есть лукавый и ленивый раб: великая беда постигнет его в день Страшного суда. Ты скажешь, может быть: "Не нужно слов и увещаний: все знают, что добро, что худо". Нет, друг мой и возлюбленный брат, не думай так. Хотя и точно все знают, что такое зло, однако надо обличать делающих злое. Когда увидишь кого преданным любодейству, то скажи ему: "Друг мой, нехорошо это; страшный ответ дашь за то, что ты делаешь". Не убоится ли? Не покраснеет ли? Не устыдится ли? Знал он и прежде, что худо так делать, но был увлекаем похотью.

Одержимые горячкой знают, что холодное питье им вредно, однако же пьют; а если кто их удержит в это время, то покидают. Так и ты: если увидишь брата своего, делающего беззакония, то возбрани ему; если не послушается, поди за ним и удержи его: может быть и устыдится. Только не думай однократным увещанием исправить согрешающего — это невозможно, но исправляй мало-помалу, постепенно. Когда увидишь пьяницу, идущего в корчемницу, пойди с ним и ты, имея добрую мысль; подражай Господу, сшедшему с небес для твоего спасения. Скажи несчастному брату: "Друг мой, когда ты увидишь меня, делающим грех, то удержи меня, потому что забываю страх Божий; когда я бываю пленен какой-либо страстью, то делаюсь как бы безумным, вне себя; а если кто обличит меня, то как бы разбудит от сна". Тогда и друг твой стерпит обличение, когда увидит, что и ты сам требуешь обличения, что ты не упрекаешь его, говоришь ему не как учитель, но как друг и брат. Скажи ему: "Вот, я удружил тебе, напомнив полезное; и ты, если увидишь меня согрешающим, запрети, исправь; если увидишь меня гневающимся, лихоимствующим, — удержи, свяжи наставлением". Вот это и будет дружество, угодное Богу усугубление таланта". Затем пастырь-проповедник снова обращается к себе, к своему сану духовному: "А мы, священники, что скажем? Что произнесем?

Если так должны поступать принявшие один талант, то есть миряне, и заботиться о спасении других более, чем о своей душе, то тем более должны трудиться мы, получившие пять талантов. Спаситель сказал: емуже дано будет много, много взыщется от него" (Лк. 12; 48).

Тяжело служение проповедника слова Божия. Станет он обличать пороки без всяких прикрас, как подобает говорить проповеднику правды Божией, — говорят: "Слишком строг, не имеет любви христианской"; станет увещавать в духе братской любви, говорят: "Скучно слушать, все это мы и без него знаем..." Что же ему делать? Ужели замолчать? Но слово Божие требует, чтобы он неумолчно говорил правду Божию, обличал, умолял, запрещал, иначе — говорит: душу грешника от руки твоей взыщу!.. А тут — его и слушать не хотят: он к амвону, а слушатели из церкви вон... Но разве не ответят Богу эти люди за то, что бегут от проповеди, оскорбляют проповедника и нарушают чин церковный, повелевающий стоять в церкви до конца службы?.. Почему они знают, что проповедь для них бесполезна? Ведь они еще не слышали ее! А может быть, она-то и нужна для их души; может быть, враг потому-то и влечет их вон из церкви, чтобы лишить их слова полезного, которое — кто знает? — может быть, тронуло бы сердце и пало бы на него добрым семенем... Никто не знает, откуда придет к его душе глас Божий, зовущий к покаянию.

741. Чьи скорби легче?

«Многи скорби праведным» (Пс. 33; 20), — говорит Писание, но сии скорби поражают их только извне, а боголюбивых душ их не касаются; напротив того, самолюбцев скорби поражают не только извне, но и в самое сердце. Вот почему скорбей гораздо больше у самолюбцев, нежели у боголюбцев. Боголюбцев скорби и беды только окружают, но не погружают; бодут, как терние розу, но не прободают; покрывают, как мгла солнце, но не помрачают; бьют, как волны камень, но не разбивают: их духовное сокровище — Царствие Божие — есть внутрь их (Лк. 17; 21): оно, как якорь удерживает обуреваемый корабль, поддерживает в их душах благую надежду. Не то бывает с самолюбцами: они как трость и малым ветром неблагополучия колеблются и сокрушаются. Боголюбцы лишаются чести, славы, богатства мирского, но не лишаются своего внутреннего сокровища; честь, слава и богатство их не утешают, они не ищут их, а потому и когда потеряют их, то не скорбят. Течет ли к ним богатство — они не прилагают к нему сердца, а довольны своим внутренним сокровищем. Дается ли им честь — они принимают ее только из послушания, принимают не как честь, но как бремя, от Бога возложенное, которое и должно носить во славу Божию и на пользу ближнего. Прославляют ли их — они не приписывают себе славы, потому что всякая слава единому Богу подобает. Поэтому не о чем и скорбеть им, когда у них отнимается то, чего они не искали.