Троицкие листки

(Из духовного журнала "Странник", 1861)

2.

Не всегда бывает мрачна и скучна осень. Иногда в осеннюю пору солнце хоть не тепло, но ярко освещает холодную землю, ветер не шумит по лесу, и желтые листочки тихо спадают к корню дерева с остывшего стебля, дождь не дробит в окна и не грязнит полей, путник весело идет по пыльной дороге, добрый селянин добивает последний овин на гумне. Только легкий мороз в лунную ночь скрепляет усталую землю.

Братие! Вот также спокойна, также невозмутима и старость праведного человека. Нет тревог и забот о нужде телесной, семейные покоят его — он заслужил любовь и уважение их. Воспоминания о прошедшей жизни наполняют душу его тихим, отрадным спокойствием, нет ни туги в сердце, ни тревоги в совести, не укоры, а благословения окружают его, — он праведно ходил пред Богом, он с усердием, бескорыстно служил ближнему. Правда, един Бог без греха, и праведник седмижды на день падает, но эти черные пятна на чистой душе его омыты слезами, очищены покаянием. Праведный старец весело спешит к цели по прямому, светлому пути, беспокоясь только для добра и останавливаясь для святых подвигов; его не страшит смерть, его не беспокоит гроб, его не возмущает могила, для него жизнь — Христос, для него смерть — приобретение, он может сказать с Апостолом: подвигом добрым подвизался, течение скончал, затем мне блюдется венец правды, который мне воздаст в последний день праведный Судия.

Но, братие, не чаще ли осень бывает скучная, ненастная? Холодные ветры, проливные дожди, глубокие грязи — вот большей частию неразлучные спутники осени. На минуту проглянет солнце, и опять серые облака застилают все небо. Не чаще ли также и старость человеческая бывает беспокойная, тяжелая? Где те безгрешные люди, которых вся жизнь протекала бы в добрых делах? Где святые мужи, которые при взгляде на прошедшее ощущали бы чистые радости? Не чаще ли, оглянувшись назад, мы видим неомытый слезами грех, неисправленное зло? Не представляются ли нам там, назади, оскорбления, содеянные Богу, обиды и огорчения, причиненные ближнему? И вот к болезням телесным прилагаются немощи душевные: страх теснится в сердце, укор ложится на совесть, и при взгляде вперед, на мрачную смерть, на темный гроб, на хладную могилу, — безотрадная скорбь поражает всю душу.

Но не горюй, не отчаивайся, грешный старец! Если у тебя осталась неделя, остался день, остался час, — то ты можешь быть спасен! Вспомни благоразумного разбойника, во едином часе помилованного! У тебя потих голос, но уста твои еще могут шептать теплые молитвы, у тебя померкли глаза, но они могут еще пролить горячие слезы, у тебя ослабела грудь, но она может еще издавать глубокие вздохи. Молись, плачь и воздыхай... С дерзновением прибегни к Распятому и смело держись за Крест. Веруй и надейся. И ты также невозмутимо встретишь суровую зиму — неумолимую смерть, как и праведный старец. Аминь.

(Из духовного журнала "Странник", 1861)

3.

Смотрите, православные, как тем, что делается на земле сей, премудро Господь поучает нас о нашем будущем воскресении. Ныне у нас осень глубокая, и куда делась красота земная? Не видим уже более цветущих деревьев, не видим золотящихся в поле колосьев, не радуют нас пожелтевшие луга! Везде стало темно, пусто и дико. Все как будто близко стало к смерти. И пройдет еще немного времени, и совсем все замрет от холода. И земля, льдом окованная, как в гроб заколоченная, покроется снегом, как саваном.

Не правда ли, что тоже самое рано или поздно будет и с нами, друзья мои? Да, со временем и мы одряхлеем от старости и болезней, как одряхлела природа осенью. И для нас некогда наступит смерть, эта суровая зима, и наше бездыханное тело некогда положат в гроб, накроют белым саваном и уберут в могилу.

Но навеки ли зимний холод отнимает у земли силу и жизнь? Навеки ли мертвою останется она под снежным саваном? Нет, наступит весна, повеют теплые ветры, согреет землю жаркое солнышко, прольется по ней благотворный дождь, и она, как бы от сна пробудившись, оживет снова, и снова по ней зажурчат ручьи, заколышется трава и колос, зацветут деревья, раздастся звонкая песня птиц и разольется всюду благоухание цветов.

Не навсегда и наши тела сокроются в могиле, как не навсегда под снеговым покровом скрывается земля. Праведным определением Божиим и нашему бренному телу, как семени, суждено сначала умереть и истлеть, а потом опять воскреснуть. Сие подтверждает нам и святой апостол Павел, говоря: «...то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет...» (1 Кор. 15; 36). «Так и при воскресении мертвых. Сеется тело в тлении, востает в нетлении; сеется в уничижении, востает во славе: сеется в немощи, востает в силе» (1 Кор. 15; 42—43). Значит, некогда и для нас наступит новая жизнь, подобно тому, как наступает она весною на земле. Будет время, когда явится в славе Господь наш Иисус Христос, скажет свое всемогущее слово, вострубят по Его повелению трубы Архангелов, и мы тоже, как бы от сна воспрянув, встанем из своих гробов, встанем и уже более не умрем. О, когда бы Он, милосердный, привел всем нам также радостно встретить новую жизнь, как радостно мы встречаем весну на земле! Аминь.

(Из "Московских епархиальных ведомостей", 1874)

344. И в миру можно спастись

Нередко приходится слышать такие речи: "Где уж нам, грешным, спастись? Мы живем в мирской суете, что ни ступил, то согрешил. Кто хочет спасаться — иди в монастырь". Правда ли это? Ужели для мирян совсем закрыт вход в Царство Небесное? Ужели оно открыто только монахам? А если это неправда, если и мирянина Господь зовет ко спасению, если и ему отверсты врата райские, то какой же тяжкий грех берут на свою душу те миряне, которые говорят, будто в миру нельзя спастись! Ведь это клевета на Самого Господа Бога. Он с клятвою уверяет нас во святом Слове Своем: «живу Аз, глаголет ... Господь, не хощу смерти грешника, но еже обратитися нечистивому от пути своего, и живу быти ему» (Иез. 33; 11); Он «всем хощет спастися и в разум истины приити» (1 Тим. 2; 4); — а ты говоришь, будто только и можно спастись в пустыне, что для мирян нет надежды на спасение... Неправда это. Можно и в миру спастись. Каждому Господь указует свой путь спасения. Одному — путь монашеский, другому — путь семейной жизни и служения ближнему в мирских званиях. Великий Предтеча Христов Иоанн сам проходил строгий подвиг пустынного постнического жития, а когда спрашивал его народ, что нам делать, чтобы спастись? — он не требовал, чтобы все шли в пустыню, а говорил им в ответ: "У кого две одежды, тот дай неимущему; у кого есть пища — делай тоже". Спрашивали его и мытари — сборщики казенных податей: что им делать?

Он и от них не требовал, чтобы оставили свое занятие, а только предостерегал их от несправедливых поборов: "Ничего не требуйте более определенного вам". Спрашивали его также и воины: а нам что делать? И им он не давал совета бросить службу воинскую, а только говорил: "Никого не обижайте, не клевещите, а довольствуйтесь своим жалованьем". Или вот, во Святом Евангелии повествуется, как один богатый юноша подошел к Самому Господу Иисусу Христу и спрашивает Его: «что сотворю, да живот вечный наследствую?» (Мк. 10; 17). Что же отвечает ему Господь? «Заповеди веси: не прелюбы сотвориши, не убий, не укради, не лжесвидетельствуй, не обиди, чти отца твоего и матерь» (Мк. 10; 19), «и возлюбиши искренняго твоего яко сам себе. Аще хощети внити в живот, соблюди сии заповеди» (Мф. 19; 19,17). Видите, Господь не требует от сего юноши, чтобы он бросил дом, бросил отца или мать, отказался от богатства, ушел в пустыню. Сердцеведец знал, что подвиг отречения от мира не по силам этому юноше, знал и потому не требовал от него сего подвига. Он указал ему общий путь спасения — путь исполнения заповедей Божиих в мирской жизни. Но пылкий юноша не знал своего сердца, его душа просила высшего подвига, высшего совершенства, которое было ему не по силам. «Вся сия, — все сии заповеди, говорит он Господу, — сохраних от юности моея, что есмь еще не докончал?» (Мф. 19; 20).

Милосердному Господу жаль стало этой доброй души, которая не видела, как крепко она была привязана к миру и его суете: «Иисус же, воззрев нань, возлюби его, и рече ему: еще единого еси не докончал» (Мк. 10; 21): «аще хощеши совершен бытии» (Мф. 19; 21), «вся, елика имаши, продаждъ и раздай нищим, и имети имаши сокровище на небеси» (Лк. 18; 22), «и прииди, ходи вслед Мене, взем крест» (Мк. 10; 21), —слышите, —не принуждаю, говорит, не требую сего отречения от всех, ибо знаю, что «не вси вмещают словесе сего, но имже дано есть» (Мф. 19; 11), — «но аще хощеши совершен бытии», если ищешь высшего совершенства духовного, то вот тебе Мой совет: «раздай имение твое нищим» и возлюби Мою нищету, «ходи вслед Мене» — отрекись от своей собственной воли, от своих желаний, от своего разума; «и возьми крест» — отрекись от всего, что делает мирскую жизнь приятной, и обреки себя на все лишения, на все скорби, которые неизбежны для ищущих высшего совершенства духовного. А это и есть путь монашеского жития. И в миру без креста скорбей не спасешься, но для отрекшегося от мира сей крест сугубо тяжел. Поэтому Господь и не требует от всякого, чтобы он оставил мир и шел в пустыню спасаться.