Страница 60 из 63
Для древних атлетов характерно стремление избегать односторонности в развитии тела, как и автоматизации движений. Их подготовка включала в себя различные виды упражнений: бег, вождение колесницы, метание диска, борьба и так далее. Победа требовала от атлета единства силы и красоты, эстетики в самой борьбе, изобретательности, находчивости в ответах. Характерно, что древние атлеты назывались аскетами, а борцов увенчивали тем же, чем и поэтов - лавровыми венками. Их упражнения были близки к жизненному труду человека (например, охота, восхождение на горы и так далее). В подготовку включалась обязательная диета, в том числе воздержание от спиртных напитков. Человек, нарушивший определенные нравственные нормы, не допускался к соревнованиям. Современные штангисты вызвали бы у античных эллинов не восхищение, а смех: зачем человек превратил себя в тушу из мышц и жил, когда даже ослик может понести на себе груз того же веса, что и штанга, не будучи увенчанным за это. Можно напомнить об одном очевидном факте: современный спорт дал целую кучу проломленных черепов и носов, но не создал ни одного Платона. Что же касается Метерлинка, то это был скорее не спортсмен, а именно поклонник бокса, поклонник всего зверского в человеке.
Он, как и большинство декадентов, был певцом темных инстинктов человеческого подсознания, поэтому он воспевал бокс, как Эредия в своих сонетах - клыки и когти ("борьба звериных тел, сращенных на лету"). Симптоматично, что Метерлинк принадлежал, вместе с некоторыми французскими поэтами-символистами и композиторами, к одной из демонических сект. Сказанное здесь о философии применимо и к понятийной системе других наук и вполне соответствует общим научным принципам. Здесь четко проявляется различие между научным и религиозным познанием. - Изд. ^
Убийство беззащитных
I
Повсюду мы слышим слово мир, но это ложь, это гнусное лицемерие. Это один из звериных обликов современного цивилизованного мира. Вокруг нас идет война, непрекращающаяся и жестокая, где нет перемирия или окончания, где нет победителей и побежденных, а только палачи и их жертвы. Эта война охватила весь мир, но с особой силой - те страны, которые гордятся своей цивилизацией, культурой и прогрессом. Эта война - бесчеловечная, методическая бойня, геноцид, не имеющий прецедента или сравнения в истории всего человечества; это война родителей против своих же детей. Это война, где льются потоки крови, где убийство сопряжено с пытками.
В нашей стране в год совершается 7-9 миллионов абортов [1], и это только зарегистрированных в медицинских учреждениях. Число тайных абортов вообще не подлежит учету. Наибольшее количество жертв унесла II мировая война, но за то же время детей, убитых своими родителями, было гораздо больше, чем солдат, погибших на фронте. Эта темная сторона в жизни современного человечества как нельзя лучше доказывает, что цивилизация превратилась в эскалацию жестокости. Мы слышим призывы к миру, но вокруг нас не только продолжается, но и увеличивается кровавое побоище, которое по числу своих жертв превзошло нашествие гуннов и монголов, злодеяния Тамерлана и Шах-Аббаса [2]; в жестокости - тиранов и палачей в концлагерях и застенках. Жертв от этой невидимой войны больше, чем от всех войн вместе взятых, от всех убийств и казней. Этим преступлением перечеркивается всякое, не только Божественное, но и человеческое право. Уже с момента зачатия образуется живой организм, который несет в себе генетический код и весь потенциал человеческой личности. Экспериментально доказаны сложные и целесообразные реакции плода на окружающую среду. Это существо, испытывающее чувство боли, обладающее желанием жизни, и, что самое главное для христианина - существо, наделенное бессмертной человеческой душой, несовершенство которой заключается в еще неоформившемся теле, ее инструменте.
Но если считать оправданным убийство человека из-за его несовершенной телесной организации, тогда с б!ольшим правом можно убивать людей престарелых, больных и так далее. Итак, узаконение абортов ниспровергает все нравственные и юридические кодексы, основами которых является защита человеческой личности. Наше первое требование - плод как человеческая личность нуждается в защите, плод как человеческая личность не подлежит уничтожению. В принципе разницы между убийством плода и другими видами убийств не существует. Доступность или ненаказуемость аборта наделяет родителей не принадлежащим ни одному человеку правом тирана, который может по своему усмотрению и произволу оставлять в живых или умерщвлять своих подданных. Ненаказуемость абортов, отсутствие нравственной юридической защиты плода и его гарантии на жизнь делают лицемерными и бессмысленными все декларации по защите достоинства и свободы человека. Родители становятся не только тиранами, но и палачами своих детей. Убийство беззащитного - самый подлый и мерзкий вид убийств, поэтому люди, решившиеся на убийство беззащитного младенца, могут при определенных обстоятельствах и ситуациях совершить любое другое преступление.
Афоризм древних судей гласил: "Лучше оправдать 10 виновных, чем наказать одного невинного", а здесь невиновный наказывается смертью, притом смертью, предавать людей которой мог бы только изощренный садист, такой, как Нерон или Калигула, - он живым разрывается на части. Раньше палачу не протягивали руки, не садились с ним за один стол, а современным палачам - родителям, убивающим детей, и врачам - профессиональным убийцам, общественное мнение не высказывает порицания. Значит, все общество участвует в убийствах. На совести у таких знаменитых бандитов, как Джек-Потрошитель, десятки человек жертв, - у гангстеров в белых халатах - сотни и тысячи. Если бы их бросили в яму, наполненную кровью убитых ими детей, то они бы захлебнулись в ней. Долг врача - оказывать помощь даже врагу. Теперь он становится наемным убийцей. Поэтому мы призываем: объявить врачей, которые делают аборты, преступниками против человечества и врагами своего народа. Убийство младенцев является преступлением против Божественного и человеческого права, против идеи семьи и супружества, против самой человеческой природы, против своего народа и всего человечества. Убийство детей - это сгусток эгоизма, жестокости, трусости и лицемерия. Семья по христианскому учению есть малая домашняя церковь; аборты превращают ее в шайку разбойников.
Семья - это взаимопомощь и общность прав во временной и вечной жизни; здесь люди толкают друг друга на преступление, к нравственной гибели; вместо дружбы и взаимопомощи поступают друг с другом хуже всяких врагов. Семья - это взаимная любовь. Можно ли любить убийцу своего ребенка, если даже оба родителя повинны в этом? Преступление и человеческая кровь никогда не соединяют, а только разделяют, поэтому число разводов прямо пропорционально количеству абортов. Убийство младенца профанирует сложные многогранные взаимоотношения супругов, сводя их к одному сексу, который не может дать ни счастья, ни душевного тепла, к культу наслаждения, в котором есть нечто жестокое и безобразное. Доказано, что дети наследуют не только физические свойства, но и определенные душевные качества своих родителей. Эмоциональная жизнь родителей отражается в генетических кодах и переходит в виде предрасположений к их детям. Родители, решившиеся на убийство своего ребенка, уже внесли в свой генетический фонд предрасположение к убийству, которое отяготит психику будущих детей (которые, в отличие от своих старших братьев и сестер, не будут умерщвлены), а иногда душевное свойство передается не прямо, а через поколение. Поэтому родители, решившиеся на убийство своего ребенка, совершили преступление не только перед ним, но и перед детьми, которых они все же произвели в будущем на свет.
Родители, передавшие своим детям потенциал жестокости и подсознательного стремления к убийству, часто сами становятся жертвами жестокости своих детей и удивляются: откуда такая, по их мнению, несправедливость? Для христианина убийство младенцев открывается не только как нравственное падение и деградация человека, но как страшная духовная бездна. В Библии сказано: "Не убей". Эта заповедь - непременное условие союза человека с Богом. При нарушении заповеди союз расторгается самим человеком: он остается без Бога. Убийство младенца - это не только убийство его тела, но и убийство его души. Душа переходит в вечность, но не просвещенная таинством крещения, под печатью прародительских грехов. Она рождается в вечность как бы слепая. В Карфагене стоял идол по имени Молох. Он был сделан из меди и серебра. Внутри его разжигали огонь; металл раскалялся, - тогда на протянутые руки идола клали детей, которых добровольно приносили родители. Убийство ребенка считалось высшей жертвой демону. Чтобы заглушить стоны и крики детей, жрецы играли на музыкальных инструментах, пели и плясали. Молох считался божеством богатства. И теперь этому демону богатства и наслаждения, гедонизма, приносятся в жертву дети. Некоторые оправдываются и говорят: "Мы делали аборты из-за нужды". Но парадокс: у бедных более многочисленные семьи.