Страница 10 из 70
Удивляюсь на тебя, душа моя, если, слушая об этом, не плачешь! Не знаю, окаянная, веришь ли и Священному Писанию, слушая о святых, подвизавшихся, чтобы получить бесконечные будущие блага, радость и покой неизреченный, и Царство Небесное. А сама, окаянная, и здесь хочешь наслаждаться кратковременными и тленными земными благами и веселиться, и в будущем веке – получить Царствие и бесконечный покой. Нет, не так, окаянная. Или туне таковая даются, мнится ти? то есть, даром даются они, тебе кажется? Нет, сначала потрудись, уничижи себя до предела, поставив себя ниже всех людей и всей твари, как делали святые отцы, тогда и будешь у Бога в большой чести, как и они.
Рассудили святые отцы в сердцах своих, что уже умерли для этой жизни и всех дел мирских, и уже не числили себя в живых. Поэтому и подвергали себя беспощадно всяким страданиям и, ежедневно ожидая смерти, готовились. И вот стала им мнимая смерть жизнью, и победили врага. Без такой внутренней решимости не бывают надежны никакие дела и труды духовные. Не может вытерпеть человек испытание нуждой, несчастьем и бедою без этой мысли и надежды на Бога. А если не вынесет человек испытания, то не получит даров и венца от Бога. Если же приготовится и примет твердое решение терпеть Бога ради все грозящие ему несчастья, тогда легкими и безболезненными покажутся ему все огорчения и несчастья, причиняемые бесами и людьми. Даже смерти не испугается. И ничто не сможет непоколебимо верующих и надеющихся на Бога отлучить от любви ко Христу: ни страдания, ни неудобства, ни гонения, ни голод, ни угрозы, ни мучения, ни смерть. Потому что верою и надеждой на вечную жизнь спасает и освящает Господь рабов Своих. Как сказал Господь: «Если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницею, но если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море,– будет; и все, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21, 21-22). Нет ничего сильней непоколебимой веры.
Если мы больны, изранены или приближаемся к смерти, или лишаемся самого необходимого для тела: пищи и одежды, – не надо себя жалеть. Но думать, что Бог рядом и видит нас, и может помочь нам в беде. До тех пор не оставлен человек, пока не истощились его телесные силы и не оскудела в нем вера и непоколебимая надежда на Бога.
Все вышеназванные бедствия преодолели святые твердой верой, упованием на Бога и терпением. Если ослабеет человек, становится мягче воды, если же укрепится – тверже камня.
Нигде, никогда и ни в чем не оставляет Бог твердо надеющихся на Него, верующих и уповающих от всего сердца. Промысл Божий руководит каждым человеком, окружая и направляя, словно вожжами. И как солнце освещает все, что под небом, так и милость Божья нисходит на всех людей, особенно на угодников Его: в любом месте, в любой час – и помогает во всех бедствиях. Но являет себя не каждому, а только непрестанно служащим Богу и подвергающимся испытаниям Его ради. И каждому человеку помогает Бог в беде: иного избавляет от смерти, иному облегчает телесные мучения, иного утешает в несчастьях, иному дает необходимое для тела – пищу и одежду, иного бедами учит и смиряет, иного приучает жить в страдании, иного же, проповедующего, преисполняет мудрости. И нет человека, над которым не было бы Промысла Божьего.
Поэтому следует нам обрести твердую веру и стремиться к подвигу, словно бессмертным. Зная, что ничего не случится с нами без воли Божией. Как сказал Господь: «и волос с головы вашей не пропадет, – терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21, 18-19).
Если же Владыка избавил нас от всех печалей и заботится обо всех нуждах наших, то чего же нам беспокоиться? Ничто не случается по нашему желанию. Словно утоптанной гладкой дорогой идем, не спотыкаясь: как хочет Бог, так и управляет нами.
Когда вверяет человек свои душу и тело Богу, приобретает твердую веру и придерживается ее, получает надежду и сохраняет ее, и во всех бедах, страданиях и нуждах возлагает упования и заботы свои на Бога, тогда веселится его душа и сердце его радуется. Потому что во всем следует за Богом. Глаза его проливают источники слез. И даже на смерть идет смело.
А кто не обретет этого великого оружия, этой исключительной добродетели и бесстрастия, отсекающего, как меч, все возможные страдания и неудобства, малодушие, двоедушие и сомнение, тот на любом месте, в любое время, из-за каждой вещи и дела или неприятности малодушничает, ссорится и пустословит. Он источник соблазна и бездна пороков.
Маловерие и страсти пугают человека в любом деле, в любое время и в любом месте, если он несвободен от страстей. В любой вещи, в любом месте и в любое время задерживается страхом. Причина же маловерия – страсти.
Верою, надеждою, упованием и бесстрастием святые одолели страдания и неудобства, и жестокую боязнь смерти, и превосходящий их силы ужасный страх перед бесами, людьми и зверями. Так что и с адскими силами сталкивались и противоречили им.
Этим [верою, надеждою и упованием] достигали святые совершенства и благодати и спасались. И получали всё, чего просили у Бога. Одно из двух обретают святые: или достигают того, во что веруют, на что надеются и уповают. Или, пострадав, обретают мученические венцы.[14] А без этого [веры, надежды и упования] любое доброе дело и духовное начинание ненадежно. Даже самая добрая жизнь бесполезна сама по себе, если не освящена верою в Бога, надеждой и упованием. Как и вера, надежда и упование без дел не оправдывают нас перед Богом.
Не долгое время спасает нас, а то, с которого начинаем верить, не сомневаясь, уповать и трудиться, отложив свои помышления и пребывая в этом до исхода души. Какая польза от долголетия, если живем праздно, в маловерии, без надежды и упования? Нет, если действительно хотим спастись, уподобимся жизнью Христу, поживем и пострадаем по Его образу. Так жили и страдали все святые, глядя на Его жизнь и страдания. Это и заповедал Христос хотящим следовать за Ним. И нам подобает идти тем же путем, которым шли все святые. И обретем веру без сомнений, твердую надежду, непоколебимое упование и долготерпение. Ибо таковые получают помощь и милость большие, чем все страдающие[15]. То есть, если мысль подчиним Богу и умрем в помысле, с душевной отвагой решившись на все несчастья, беды, мучения и страдания ради Бога от бесов и от людей. Готовы, если случится, пострадать за правду и истину, и за исповедание веры во Христа. Вот что достойно славы, любви и величия пред Богом. А сами себя не будем ввергать в несчастья.
Если видит Бог, что Ему верят больше чем себе, дает подтверждение. И тотчас помощь Свою, как быструю молнию, посылает нам, не знающим и не предполагающим как быть. И печаль внезапно превращается в радость. Это невидимая сила по вере нашей вселяется в нас. И явственно ощущаем ее. И многие ее ощущают: бесстрашно идут в огонь и шествуют по воде, не сомневаясь даже в мыслях, не обращают внимания на ужасные вещи, превосходящие понимание.
Некоторые добровольно шли на мучения за веру, как три отрока в Вавилоне, по вере не сгоревшие в печи огненной. И пророк Даниил, по вере оставшийся невредимым среди львов. Пророк Илия, по вере вызвавший огонь с небес. Моисей, по вере прошедший через Красное море с людьми, которые сорок лет обходились в пустыне без хлеба. Апостолы по вере обошли и научили всю вселенную. Каких нечестивых и жестоких привели к вере во Христа, словно диких зверей, тяжело дышащих.
И многие другие святые, подобно этим, бесконечно много совершили. Так и полагающемуся на Бога, оставившему мир и все мирское и последовавшему за Христом, верующему, надеющемуся и уповающему на Бога и добровольно распявшему себя ради Небесного Царствия и будущей жизни не подобает бояться смерти, потому что смирился однажды душой, принеся наши обеты и отвергнув мир.
Трусливый воин никогда не убивает, не получает славы и напрасно служит. Сомневающийся человек подобен волне морской. Верующему же без сомнений и от всего сердца никто не может противостоять: ни дьявол, ни злой человек. Несомненная вера возвышает над человеческой природой.
Слышала ли, о душа моя, как святые жили? Ох, увы, душа моя, хоть немного им подражай! Разве не было тут слез? Ох, увы, душа моя, разве не были они слабы телом, худы и измождены? Ох, увы, душа моя, разве не было тут телесных недугов и ран, и скорби душевной? Ох, увы, душа моя, разве не были они нищими и убогими, голодными и жаждущими? Ох, увы, душа моя, разве не бесславны и унижены были в мире сем? Ох, увы, душа моя, разве не в такое же немощное тело, как и у нас, были облечены все святые? Ох, увы, душа моя, разве не хотелось им красот, наслаждений, удобств мира сего и всякого покоя?
Да, хотели всего этого. И тела их всячески болели. Но превращали желание в терпение и страдания – в непреходящую радость. Потому что, отвергнув однажды все это, стали как мертвые.