Страница 2 из 70
Определить, когда был составлен «Цветник», можно только приблизительно. Во всяком случае, самый поздний по времени из упоминаемых священноиноком Дорофеем русских святых – это Макарий Новгородский, Римлянин. Он умер во второй половине шестнадцатого века12 и был канонизован Православной Церковью во второй четверти семнадцатого13. Однако его почитание на местном уровне, в северных монастырях, согласно традициям Древней Руси, могло начаться уже вскоре после кончины. Следовательно, «Цветник» мог быть составлен не ранее второй половины шестнадцатого столетия, но и не позднее первой половины семнадцатого. Книга написана с соблюдением грамматических норм, существовавших до никоновской справы («Исус» вместо нововведенного «Иисус», «истинна» – вместо «истина», «вoвеки веком» – вместо «во веки веков» и проч.). К Патриарху священноинок Дорофей относится с почтением и покорностью. О преследованиях хранителей «древлего православия» ничего не говорит. Единственные упоминаемые им гонения – на благочестивых старцев – воздвигаются частным образом, недостойными настоятелями монастырей, «сластолюбцами» и «пьяницами», нарушающими святоотеческие уставы. А многочисленные пассажи о «нынешних последних временах» объяснимы, надо думать, тем, что православные на Руси ожидали конца света уже в 7000-м году от сотворения мира, то есть, в 1492-м от Рождества Христова.
Ссылаясь, в частности, на Второе Соборное послание апостола Петра: «… у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день…» (2 Пет. 3, 8)14. Эсхатологические чаяния не исчезли и потом. Священноинок Дорофей их тоже разделяет. Но один раз косвенно ставит под сомнение, говоря, что если даже до Второго Пришествия еще далеко, разве личная смерть не есть Страшный Суд для каждого из нас?
О составителе «Цветника» мало известно. Имя его занесено в старообрядческий «Синодик», где он значится среди «из древле в русских пустынях усопших»15. К счастью, он в своем «Цветнике», отвлекаясь иногда от жанра поучений, переходит к автобиографическому. Рассказ его о себе выдержан в полном соответствии с агиографическим каноном, по которому пишутся жития преподобных. Живя в миру, видел он множество смертей душевных и телесных. И, страшась неминуемой кончины и вечных мук, мечтал об уединенной жизни и непрестанной молитве. Удалился в общежительный монастырь, а затем – в пустыню, где в течение трех лет так сильно искушаем был от бесов, что некоторые старцы даже считали его сумасшедшим. Наблюдая нестроения в обители и упадок святоотеческого благочестия, решился он написать для назидания братии «малейшую книжицу», которая была бы «уму вместима и объятна». И собрал в ней все, что необходимо знать монаху, начиная с евангельских заповедей и апостольских преданий и кончая бытовыми советами. Например, таким: протапливая келью, выносить угли вон и хорошо выпускать дым, чтобы не угореть во сне. А еще отец Дорофей к традиционной христианской заповеди о любви к ближнему добавляет «новое нечто». Для него, в частности, «великое поприще и подвиг перед Богом» – выкупить человека, из которого побоями выколачивают долги на правеже.
Эта характерная для Древней Руси пытка упоминается в «Цветнике» неоднократно. Даже ноги у инока, подвергающегося бесовским нападкам, по отцу Дорофею, подкашиваются так, словно того бьют на правеже. Возможно, составителю довелось самому подвергнуться этой процедуре.
«Цветник» – произведение ораторское. Он создавался для чтения в храме или за братской трапезой. Это следует учесть современному читателю, которому обилие перечислений, многочисленные повторы и патетические призывы могут показаться малоинтересными.
Некоторые из поучений завершаются вдохновенными панегириками. Например, иночеству: «Иное одеяние – черное и печальное, смиренное и заштопанное. Иной нрав – кроткий, смиренный, умилительный и плачевный, послушливый и любовный. Иной язык – молчаливый и приятно отвечающий, и взор умиленный».
Священноинок Дорофей, сбрасывая с себя бремя дидактики, порой воспаряет, превращается в поэта. Он истинный апологет монашеского образа жизни. А любому апологету былое представляется идеальным: историку Церкви – апостольские времена, ревностному иноку – начало монашества. Современность в сравнении с ними, увы, заслуживает лишь сожаления и порицания. Но именно это несходство между благословляемым прошлым и плачевным настоящим, создавая разность потенциалов, и порождает восхитительную горячность апологета.
Переводя книгу с древнего на современный русский язык, я заботился в первую очередь о том, чтобы сделать ее максимально понятной читателю. Разумеется, она отчасти лишилась того аромата архаичности, который навевают на нас древние тексты. Однако, надо полагать, для самого составителя книги и людей его эпохи язык их был лишен многих черт, приводящих нас теперь в умиление. Становясь реликвией, речь, особенно назидательная, утрачивает основное – смысл, ради которого она, собственно, и произносилась. А «мнимо-понятность» церковнославянского (и древнерусского) языка, уже отмеченная исследователями16, способна, к сожалению, оставить нас после прочтения текста в исходном невежестве или полузнании.
Надеюсь, это издание «Цветника священноинока Дорофея» на русском языке окажется полезным не только для монашествующих, но и для представителей научного мира.
Д. В. Кантов
Примечания (к статье переводчика - распределить постранично с особой нумерацией)
1 Крины сельные или Цветы прекрасные. Одесса, 1910. С.II.
2 Иеромонах Леонид (Поляков). Старец Паисий Величковский// Журнал Московской Патриархии. 1956, № 10. С.44; Архиепископ Евлогий (Смирнов). Премирное служение. Владимир, 2000. С.62.
3 Крины сельные… С.73-74.
4 В.К.Былинин, А.А.Илюшин. Начало русского виршеписания // Виршевая поэзия (первая половина XVII века). М.,1989. С.12-13.
5 А.Г.Дунаев. Предисловие к русскому переводу слов и посланий «Макариевского корпуса» первого типа. // Преподобный Макарий Египетский. Духовные слова и послания. Собрание типа I (Vatic. qraec. 694). М., 2002. С. 266, со ссылкой на: Д.М. Буланин, А.А.Турилов.Серков Диомид Яковлев. – Словарь книжников и книжности Древней Руси. XVII в. Часть 3. П-С. СПб., 1998. С. 351–354.
6 И.Н.Заволоко. История Церкви Христовой. Рига, 1990. Репринтное воспроизведение издания 1937 года. С.142.
7 «На сегодняшний день известно... около пятнадцати старообрядческих изданий «Цветника» Дорофея, вышедших в период с 1783 по 1809 гг. (у некоторых изданий выходные данные не соответствуют фактическому месту и году издания). Следующее издание вышло только через сто лет: Единоверческая типография, Москва, 1909». (А.Г. Дунаев. Указ. соч. С. 265, со ссылкой на: А.В. Вознесенский. Кириллические издания старообрядческих типографий конца XVIII – начала XIX века: Каталог. Л., 1991; Его же. Старообрядческие издания XVIII – начала XIX века. Введение в изучение. СПб. 1996).
8 В.Сенатов. Философия истории старообрядчества. М., 1995. С.32.
9 Там же. С.25.
10 Ф.В.Ливанов. Раскольники и острожники. СПб., 1872. Т.1. С.XV.
11 В настоящее время готовится к переизданию текст «Цветника» вместе с еще одним переводом на русский язык и предисловием С.В.Минеевой.
12 Минея. Январь. М.: Издание Московской Патриархии, 1983. Т.5. С.160.
13 Е. Голубинский. История канонизации святых в Русской Церкви. М., 1903. С.158.
14 См. А.М.Буровский. Россия, которой не было – 2. Русская Атлантида. Красноярск – Москва, 2000. С.301
15 Синодик. Рига, 1991. С.71.
16 О.А.Седакова. «Странствия владычня…» Из наблюдений над церковнославянским словом// Слово и культура. Памяти Никиты Ильича Толстого. М., 1998. Т.1. С.255–263.
Цветник
священноинока Дорофея
Перевод с древнерусского
Глава 1
Предисловие
О мой любимый читатель, хочешь ли покажу тебе такую вещь, которая надежней чистого золота и серебра, редкого жемчуга и драгоценных камней? Ибо ничто иное не поможет приобрести или купить Царствие Небесное и будущую радость и покой, как только это дело, то есть уединенное чтение, а также внимательное и усердное слушание святых книг Божественного Писания. Невозможно, нет, спастись тому, кто редко читает богодухновенное Святое Писание. Как бескрылая птица не в состоянии взлететь ввысь, так и ум не может додуматься без книг, как спастись.