Страница 28 из 70
Пусть грешник не отчаивается, а смиренно надеется на Бога, ибо погрузить грехи всего мира в милость Божию, все равно, что горсть песка – в великое море. Поэтому для грешника не станут препятствием его грехи, как только обратится к Господу, оставит свое зло и сотворит добро. А праведника и добро не спасет, едва лишь, поскользнувшись, оставит свою праведность и сотворит зло и грех. Ибо колебательна и непостоянна жизнь наша в веке нынешнем. Нет никого, кто победил бы врага своего, пока он в веке нынешнем. И нет никого, кто не был бы побеждаем врагом своим, пока он в веке нынешнем. Но все мы нуждаемся в труде и непрестанных подвигах при жизни, до самой смерти. И в чем окажется человек при кончине: в добрых делах или в злых, в чем смерть застанет человека, в том и судит его Бог.
Никакая добродетель не может быть полной и совершенной без смиренномудрия и терпения. Пусть даже человек постится, но с тщеславием; так и дьявол никогда не ест, но добра не делает ни Богу, ни людям. И что пользы? Пусть даже человек бодрствует, но с высокомерием; так и дьявол со своим воинством никогда не спит, но зло замышляет на христиан. И какая польза? Пусть даже человек нестяжателен и плохо одет, но горделив. Так и дьявол не имеет никаких земных богатств и никогда не одевается, но постоянно гордится и Богу не покоряется. И какая польза? И другие добродетели без смиренномудрия – ничто. Даже исполняющему все заповеди Господни и добродетели требуется иметь в душе своей смирение и смиренномудрие.
Сказал уже и снова повторю. Говорит Господь: «… когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17, 10). Ничем иным не побеждается дьявол со своими полчищами так, как смирением и смиренномудрием, непрестанным трудом, молением и терпением. Этому не может он противостоять. И ты, человек с тщеславием, высокомерием и гордыней, не стремись стать великим на земле перед людьми. Но смирением, смиренномудрием и терпением стремись стать великим перед Богом в Царствии Небесном. Богу нашему слава всегда была, и ныне, и присно, и вовеки веков.
Глава 22
Еще одно поучение о любви,
милосердии и богомыслии
То есть внутренняя молитва Иисусова и богомыслие, далекое от всех помыслов и волнений, и всяких забот. И следует внимательно молиться, словно говоря прямо на ухо Господу. Именно таким было прилежное, совершенное, спасительное и непрестанное моление святых отцов – молитва Иисусова и богомыслие, которые называются умным деланием, блюдением помыслов, хранением сердца[32].
Как от доброго порядка и устроения ума рождаются все добродетели, так и всякое злое дело начинается с умственного неустройства. Ибо человек сначала подумает, а потом начинает делать. Ум – отец слова и дела, потому и бесы с мыслей начинают нас побеждать, завоевывать, ввергать в погибель душевную и телесную и в греховные напасти.
Похвально для ума доброе дело, то есть внутренняя молитва, богомыслие и добрый порядок и устроение[33], поскольку вселяют в человека Святой Дух и благодать. А непотребные и скверные мысли губительны для человека, поскольку бесы и страсти вселяются в него и укрепляются.
Телесные добродетели – это высокоствольное дерево, но покрытое только листвой. А внутренние, душевные добродетели, то есть доброе устроение ума и хранение сердца, блюдение помыслов, умное делание и богомыслие – плод, прекрасный и сладкий.
О добром устроении души, умном делании и богомыслии, блюдении помыслов и хранении сердца в различных беседах говорили многие святые отцы: каждый из них – то, чему был научен благодатью Божией. И все святые отцы достигли совершенства, обрели благодать Духа Святого и спаслись, соблюдая заповеди Господни сначала внешне: трудясь телом в духовных добродетелях, а потом – внутренне, то есть богомыслием, добрым устроением ума, хранением сердца и умным деланием. А иначе не приобретается этот чудесный великий дар и благодать. И без этого невозможно достичь совершенства и спастись.
Однако следует нам иметь богомыслие в соответствии с вочеловечением Христовым, помышляя, как Он во плоти пребывал на земле и каким вознесся на небо.
Эти три заповеди и добродетели, то есть любовь, милосердие и богомыслие, весьма велики. И больше всех заповедей и добродетелей любили их святые отцы, исполняли и соблюдали, и через них обретали спасение и приходили к совершенству.
Эти три заповеди и добродетели, то есть любовь, милосердие и богомыслие, связывают, обнимают и соединяют в себе все заповеди и добродетели, телесные и душевные.
А царь, владелец, добытчик и родитель всех заповедей Господних и отеческих добродетелей – частое, уединенное и внимательное чтение священных книг Божественного Писания; твердое, мужественное и ежечасное долготерпение; и вера без сомнений с надеждой и упованием на Бога в любых страданиях и бедах. А все эти заповеди и добродетели следует соблюдать внутренне, чтоб знал только Бог, ибо Его ради только они и соблюдаются – вне всякого лицемерия, человекоугодия, самомнения, тщеславия и гордости. Если же не так, то ничем такой не отличается от несоблюдающих. Лучше уж оставить ту добродетель, которую мы избираем по самомнению. Не труды вознаграждаются, а смирение. Лучше согрешающему каяться, чем исправному превозноситься.
Много заповедей Господних и отеческих добродетелей, и каждый из святых отцов, по силе своей принуждал себя к их тяжести. И ничто не было им так приятно, как та великая тщательность, с которой они исполняли то доброе, что делали - не умаляя, не повреждая и не искажая совершенства заповедей. Если имели веру, то без сомнений с надеждой и упованием. Если любовь, то искреннюю и одинаковую ко всем людям. Если милосердие, то помогали в любой беде каждому человеку. Если пост, то самой плохой пищей питались. Если воздержание, то трезвое, от любых дорогих вещей и вкусных яств отказываясь. Если бдение, то бодрое. Если молитву, то трезвую, бодрую и не отвлекались в мыслях. Если молчание, то удерживали уста свои и язык свой с осторожностью, умолкали, страшась, как огня, злого слова: осудительного, горделивого, тщеславного, укоряющего или обидного. Если имели нестяжание, то в виде крайней нищеты. Если смирение, то смиренномудренное и глубочайшее. Если чистоту, то и душевную, и телесную, и умственную. Во всех заповедях и добродетелях – смиренномудренные, не ищущие возвышения, смиренные. А еще во всех заповедях и добродетелях – долготерпеливые, выносливые и мужественные. Ибо терпение и мужество – основание, утверждение и родитель всех заповедей и добродетелей. Ни одна заповедь и добродетель не может быть исполнена без терпения.
А еще во всех заповедях и добродетелях следует быть рассудительным. Рассудительность для заповедей и добродетелей – средостение: как мерило для них и здесь, и там, и добытчик всякого блага. А смиренномудрие и смирение – венец и ограждение для всех добродетелей. А бодрое бдение, страх Божий и память о смерти – сторож заповедей и добродетелей, охраняющий духовные богатства от бесов. А усердие, мужество и терпение – пес лающий, противостоящий бесам и страстям, защищающий ум, служение Богу и остальные заповеди и добродетели от похищения бесами.
Все у нас непостоянно в жизни нынешнего века: что спасительные подвиги, что греховные дела, что вещи, которые держим в руках. И поэтому следует нам ежечасно поучаться[34], остерегаться, укрепляться, побуждать себя, вооружаться и претерпевать все приходящие страдания, чтоб не сделали бесы чего-нибудь внезапно и не лишили душу всех заповедей и добродетелей.
И какую бы заповедь и добродетель мы ни соблюдали, следует остерегаться тщеславия, самомнения и гордыни. Насколько усердны мы будем в соблюдении каждой заповеди и добродетели, настолько же должны быть усердны, остерегаясь тщеславия, самомнения и гордыни.
Желающим исполнить каждую из заповедей и добродетелей, живя по-Божьему, достичь совершенства и спастись, невозможно избежать различных лишений и скорбей. А желающим жить спокойно и удобно, угождать своему телу различными прихотями и наслаждениями, избегающим несчастий невозможно жить по-Божьему, заповеди и добродетели исполнить, достичь совершенства и спастись. Как голова для тела и корень для дерева, плодоносного или бесплодного, так начало, и голова, и корень для спасения и совершенства, для всех заповедей и добродетелей – вера без сомнений, надежда и упование, терпение и внимательное изучение священных книг. А начало, голова и корень разора для спасения и совершенства, для всех заповедей и добродетелей – маловерие, малодушие, сомнение, невнимание к изучению Слова Божьего и отсутствие терпения.