Цветослов советов

Трудолюбие Старца

Широта познаний отца Порфирия просто поражала. Однажды ранним летним вечером мы приехали к Старцу и, побеседовав с ним, стали собираться в обратный путь. Мы сказали ему, почему так торопимся: нам надо было успеть на театральную постановку в театре Иродио

[77]. Я приготовился услышать от Старца слова возражения против посещения театра. Но ничего подобного не произошло. Отец Порфирий заговорил о композиторе театральной постановки, исполнителе главной роли и сделал несколько очень точных замечаний о самой постановке. Я был поражен. Ведь всё его образование составляли два класса начальной школы! Во мне пробудилось любопытство. Увидев в исихастирионе антенну, я спросил у духовных чад Старца, хорошо знающих его уже на протяжении многих лет, для чего он ее использует. Мне сказали, что несколько лет назад отец Порфирий занимался созданием принимающего устройства, работающего на основе галинита. Кроме работы на земле, которую его преклонный возраст и слабое здоровье уже не позволяли ему выполнять, Старец любил заниматься техникой.

Я вспоминаю также железную печку — собственную разработку Старца. Зимой, после богослужения, мы все собирались вокруг нее. Здесь, в ожидании, ког–да каждый попадет в келью отца Порфирия, велись долгие разговоры, в то время как госпожа Хариклия (теперь Старица Порфирия), сестра Старца, угощала нас кофе и сладостями. Вокруг печи собирались люди, исполненные братской дружбы: богословы, священники, греки, сербы, судьи, философы, врачи, преподаватели, студенты. Это была очень теплая компания, так что, наверное, если бы даже печь погасла, мы бы этого не заметили.

Ради телесного труда

Однажды я пожаловался Старцу на то, что у меня больше нет сил трудиться. Я сказал:

— Эти последние дни отняли у меня все силы. Я не могу двинуть ни рукой, ни ногой. Зачем столько работ в монастыре?

Отец Порфирий сразу стал строгим, ответил:

— Если мы в поте лица трудимся ради Бога, а затем в этом раскаиваемся и начинаем роптать, то совершаем смертный грех. Хорошо это запомни! Без телесного труда, лежа на кровати, не стяжаешь добродетелей! Телесный труд — это великий Божий дар, дарованный нам для нашего спасения, для стяжания благодати Божией. Другие братья с радостью принимают уничижения и труд… а ты страдаешь? Величайший грех — потрудившись ради Христа, раскаиваться и страдать из‑за этого.

Ты же еще молод, и говоришь, что устаешь? В твоем возрасте я просто летел на послушание, хотел все успеть. Не смотри на то, что сейчас я уже почти ничего не могу делать. Ты делаешь еще меньше. В тебе прочно обосновался ветхий человек, который и сокрушает тебя. Но опомнись! Спой с воодушевлением, громко, радостно:

«Смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития вечного начало, и играюще поем Виновного, Единого Благословенного, отцев Бога и Препрославленного»

[78].

Затем Старец рассказал мне о своей жизни в скиту Кавсокаливия на Святой Горе.

— По благодати Божией я ни разу не разбил там ни одного стакана, ни одной тарелки. А мыть посуду приходилось только щеткой. У нас не было жидкого мыла. Я мыл быстро и хорошо. Я был собранным, расторопным, ревностным, исполнительным и послушным. И говорю это не из эгоизма, но во славу Божию. У меня были святые старцы.

Нет — лености и любительскому христианству

Старец всегда говорил не о каком‑то единичном нашем добром намерении, но о решительном, раз и навсегда переходе от старой жизни во грехе к новой жизни в святости. Когда уже человек живет во Христе и Христос в нем. И в это изменение своей жизни человек должен вложить все свои силы.

Однажды отец Порфирий спросил меня: «Скажи мне, сколько нужно лет, чтобы выучиться на юриста?» Я ему ответил. Он меня опять спросил: «А сколько лет нужно, чтобы выучиться на механика, химика, врача?» Я ответил, недоумевая, зачем он об этом спрашивает. Но Старец задал новый вопрос: «А сколько времени нужно нам, чтобы научиться познавать волю Божию и исполнять ее?» Я понял смысл предыдущих вопросов, и мне стало стыдно. Что я мог ответить? Что в своем большинстве мы, верующие, ленивы и теплохладны, что мы «христиане–любители»? Старец и так это знал. Он сказал мне: «Ленивый никогда не станет христианином. Для того чтобы стать настоящим христианином, надо работать, и много работать». И в этом отец Порфирий действительно являлся ярким примером. Он ревностно посвятил все годы своей долгой жизни тому, чтобы научиться жить одним Христом. Он любил труд, телесный и духовный, и всегда стремился передать эту любовь другим. Старец знал, что праздность ведет к унынию, которое несет с собой множество болезней, как душевных, так и телесных. Он всем предписывал трудотерапию. Но особенно это касалось тех, кто не мог найти себя и от этого впадал в отчаяние. Старец говорил, что никогда не поздно начать все сначала. Крушение мирских надежд и истребление эгоизма он считал лучшими предпосылками для этого начинания.

Труд меняет и душу, и тело

О моих проблемах Старец мне сказал:

«Если бы ты своевременно мне позвонил, то у тебя не было бы теперь этих проблем. Ты телесно устал, но не бойся труда. Все меняется благодаря труду, и душа, и тело. Не оставляй молитву. В простоте, неспешно, но горячо молись Богу обо всех. Молитвой ты принесешь ближним больше пользы, чем своими словами.

Если тебя спросят, то со смирением ответь:

— Мое мнение таково. Но поступайте так, как считаете нужным.

Не можешь заниматься одним делом — берись за другое

Отец Порфирий хотел, чтобы у нас работал эффект «другой работы», если так можно сказать. Когда мы не можем ничего сделать в одном месте, надо переходить в другое. Самое главное — всегда что‑то делать, не оставаться в праздности. «Не можешь заниматься одним делом, берись за другое, — говорил Старец. — И нерастраченный здесь заряд энергии мобилизует тебя на новом месте».

Занимайся и физическим трудом

Однажды отец Порфирий заехал ко мне на участок и увидел установленную там в саду и на огороде поливную систему. Он попросил меня помочь им организовать поливную в исихастирионе.

Я нашел мастера, который согласился выполнить эту работу, и предупредил его, что сам оплачу все расходы. Когда я рассказал об этом отцу Порфирию, он ответил мне:

«Нет, господин Димитриу. Я хочу, чтобы ты сам пришел поработать. Для того чтобы ты мог отдохнуть от своей основной работы, ты в свободное время должен заниматься физическим трудом». Отец Порфирий очень любил природу и заботился о ней.

Никто не должен пребывать в праздности

Отец Порфирий всегда говорил о том, что надо работать, особенно когда речь заходила о молодежи. Он не мог примириться с тем, что кто‑то живет безразличной ко всему, праздной, рассеянной жизнью.

Старец хотел видеть вокруг себя трудолюбивых, творческих натур. Он желал, чтобы люди не оставались пассивными, пользовались данными им Богом руками, ногами, головой… Чтобы они не оставались сонными и неповоротливыми. Ни под каким видом отец Порфирий не принимал леность и неаккуратность.

Любовь

История Марии, Димитрия и Георгия

Вот какую историю рассказал нам отец Порфирий:

«Димитрий и Мария были братом и сестрой. У Димитрия был друг Георгий, по профессии врач, который часто заходил к ним в гости. Однажды Мария открыла брату свою тайну. Она была безумно влюблена в Георгия. Всякий раз при виде его она страдала. Ее бросало в пот, сердце болело, руки и ноги сильно тряслись… Но семья Георгия была состоятельнее семьи Димитрия и Марии. Они никогда бы не приняли в свой дом невесткой бедную девушку. Поэтому Мария попросила брата больше не приглашать Георгия к ним домой, чтобы ей не страдать понапрасну. С тех пор Димитрий под разными предлогами перестал приглашать Георгия в дом. Друзья стали встречаться в саду.

Однажды Мария пришла ко мне в храм. Она открыла свое сердце, рассказав мне о своем несчастье. Я посоветовал ей горячо молиться, особенно ночью, незадолго до рассвета, простирать руки к Богу, умоляя, чтобы свершилась воля Его. Девушка последовала моему совету.

Однажды Георгий с упреком сказал Димитрию, что тот изменил к нему свое отношение: стал его избегать и больше не приглашает домой в гости. Он спросил: почему? И Димитрий рассказал ему о любви и страданиях своей сестры. Услышав его слова, Георгий не смог сдержать слез и признался, что и он страдает. Он тоже очень любит Марию. И каждое утро, когда он просы–пается на рассвете, перед его глазами встает ее образ. Это были как раз те часы, когда девушка, согласно моему совету, молилась. Таким образом, вследствие горячей молитвы, открылось тайное чувство двух прекрасных молодых людей. Вначале родители Георгия возражали против его женитьбы на Марии. Но в конце концов они уступили, и свадьба состоялась».