Страница 7 из 17
Российская Духовная Миссия включала 43 священнослужителя: одного архиепископа (Николая), одного епископа (назначенного в помощь престарелому владыке Николаю в 1908 году Сергия (Тихомирова)), 35 иереев (все японцы), 6 диаконов (5 ягГонцев и 1 русский Дмитрий Львовский), а также 14 учителей церковного пения и одновременно церковных причетников и 116 катехизаторов. В ведении миссии находились: Токийская семинария (94 ученика), Токийское женское училище (53 ученицы), женское училище в Киото (27 учениц). В этих учебных заведениях преподавали 37 учителей. При Токийском женском училище действовала иконописная мастерская, в которой работала Рин Ямасита. Существовало также Общество переводчиков религиозный книг (8 переводчиков)[47]. В это общество входили еще два редактора периодических изданий миссии, доживших до этого времени: двухнедельного «Сэйкё симпо» («Православного вестника») и ежемесячного «Сэйкё ёва»(«Православной беседы»). Основными статьями расхода были содержание священнослужителей, училищ, книгоиздательское дело и иконопись. Средства, на которые существовала миссия, поступали от Святейшего Синода, Православного Миссионерского общества, а также были пожертвованы русскими и японцами.
В июле 1910 года был отпразднован 50–летний юбилей миссионерского служения, владыки Николая в Японии. Пришли поздравления от японского императора, Священного Синода, Санкт–Петербургской духовной академии, русского посольства в Токио, инославных миссий. Губернатор Токио Абе Коо, перечисляя заслуги архиепископа Николая, говорил: «Когда приехал маститый учитель Николай, то, несмотря на то, что он находился среди таких грозящих опасностью обстоятельств государства и народа, он спокойно и невозмутимо с преизбыточной теплотой сердца… усердно учил и наконец достиг того, что приобрел множество усердных христиан… Между тем и судьба нашего государства постепенно развивается, и мы видим нынешний прогресс. Мне кажется, что те заслуги, которые оказал нашему государству маститый учитель Николай, не ограничиваются успехами одного только миссионера, но также заключаются в том, что он содействовал цивилизации в нашей стране».
С 1911 года здоровье архиепископа Николая сильно ухудшилось. Он был болен астмой, нефритом и склерозом. Владыка стойко переносил свои страдания, но сильно переживал, что не успеет завершить труды по переводу Священного Писания. Третьего февраля 1912 года, в возрасте 75 дет, он скончался в своей комнате при кафедральном соборе Токио. Похороны были торжественными, множество верующих из Токио и других городов пришли проститься со своим пастырем. В церкви присутствовали члены иностранных и инославных миссий, русский консул, многие уважаемые люди. Во время отпевания был возложен венок от императора Японии честь, почти никогда не оказывавшаяся иностранцу.
Так закончился жизненный путь ‘‘апостола Японии» Николая Касаткина. Сделанное же им и его миссией вошло в историю навсегда. Российская Духовная Миссия стала прародительницей современной Японской Православной Церкви. Преемник владыки Николая, епископ Сергий (Тихомиров), в своем первом Отчете Святейшему Синоду писал: «Все, что есть в Японской Церкви доброго, до последнего христианина в храмах, до последнего кирпича в постройках, до последней буквы в переводах богослужебных книг, есть дело его христиански–просвещенного ума, широкого сердца и твердой, как скала, воли, сделавших его избранным сосудом благодати Христовой». В 1970 году архиепископ Николай был причислен Русской Православной Церковью к лику святых.
Глава 2. Японская Православная Церковь в первой половине XX века (1912–1945 гг.)
После кончины святителя Японии, владыки Николая, предстоятелем Церкви стал епископ Сергий, с 1908 года служивший помощником начальника Духовной Миссии.
Епископ Сергий (Тихомиров) родился в 1871 году в семье священника в Новгородской епархии, окончил Новгородскую семинарию, а в 1896 г. СанктПетербургскую духовную академию, в которой затем был преподавателем. В 1905 году он занял должность ректора академии. В марте 1908 года по своей просьбе он был назначен на пост помощника архиепископа Николая. Он прибыл в Японию летом того же года й сразу принялся изучать японский язык. Уже через год отец Сергий мог поучать и проповедовать на японском. После смерти архиепископа Николая в 1912 году епископ Сергий стал главой Российской Духовной Миссии Японской Православной Церкви· Надо сказать, что преосвященному Сергию приходилось очень трудно. Авторитет святителя Николая в Японии был очень велик и среди японцев, и даже среди представителей инославных миссий, которые называли его «миссионером–гигантом». Естественно, на таком фоне любой преемник владыки выглядел бледно. Складывалось впечатление, что, вся Духовная Миссия дело рук одного только человека, архиепископа Николая, и без него существовать просто не сможет. Страх за дальнейшую судьбу Японской Православной Церкви. мучил в последние годы и самого святителя. В его дневниках встречаются такие записи: «В сегодняшнем номере «Japan Daily Mail»…
не только католики думают, что с моею смертию Православная Церковь здесь упадет, но и протестанты; первые с большим злорадством, вторые равнодушно рассуждая. Неужели это
правда будет?»[48] Епископ Сергий старался бережно поддерживать традиции, созданные его предшественником ~ ежегодный созыв церковных Соборов, объезды приходов, обучение новых катехизаторов. Но бурные события истории XX века не позволили сохранить Японскую Православную Церковь такой же, как во времена владыки Николая. Епископу Сергию было суждено пережить раскол Русской Православной Церкви после советской революции и размежевание верующих внутри своей собственной Японской Церкви, быть смещенным с поста ее предстоятеля в 1939 году и провести последнее время своей жизни в тюрьме, будучи освобожденным лишь за месяц до смерти.
Впрочем, начиналось его служение не так пессимистично. Все войны и революции были только в будущем; на 1912 год число сотрудниковмиссии составляло 179 человек, среди них 30 священников, 10 диаконов, 100 катехизаторов. Русских было всего трое начальник миссии епископ Сергий, священник Южного Сахалина Николай Кузьмин и учитель пения диакон Дмитрий Львовский. Все прочие были японцы. В ведении миссии находились Суругадайская духовная семинария, две женских школы, более 100 молитвенных домов; выходили два журнала. За 1912 год было крещено 1009 человек[49].
Русская революция 1917 г. и ЯПЦ
Первым серьезным потрясением для владыки Сергия и возглавляемой им Церкви стала революция 1917 года в России…
Революционные события затруднили сношения с русской церковной властью. Епископ Сергий не имел возможности участвовать в Поместном Соборе 1917— 1918 годов, хотя и направил туда своего представителя священника Симеона Май, и Собор в специальном послании передал благословение японской пастве. Самым катастрофичным, пожалуй, было то, что после революции Японская. Православная Церковь полностью утратила финансовую поддержку из России, а существовала она ведь в основном на пожертвования. Владыке Сергию пришлось закрыть любимое детище святителя Николая Духовную семинарию, женскую школу. Некоторые приходы ЯПЦ умудрялись существовать самостоятельно, на пожертвования своих прихожан. Большая же часть приходов постепенно приходила в упадок.
Тем не менее владыка Сергий продолжал твердо держаться священноначалия РПЦ Московского Патриархата, в отличие от других зарубежных иерархов РПЦ, образовавших Русскую Православную Церковь за границей (РПЦЗ).
Краткая справка: РПЦЗ как временно самоуправляющаяся часть Русской Православной Церкви была официально провозглашена на Русском Заграничном Церковном Соборе в Сремских Карловцах (Королевство сербов, хорватов и словенцев, в будущем Югославия) в ноябре 1921 года, хотя фактически эмигрантская часть русского духовенства обрела административную независимость от церковного центра в Москве 20 ноября 1920 года — в день, когда появился Указ Патриарха Тихона №362 о временном самоуправлении епархий, оказавшихся оторванными от церковного центра. Таким образом, РПЦЗ рассматривалась поначалу как автономная часть РПЦ. После смерти Патриарха Тихона фактическое управление РПЦ перешло к заместителю Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Сергию (Страгородскому), ориентированному на сотрудничество с большевиками. В 1927 г. им была издана Декларация о союзе церковной иерархии с советской властью. Иерархам РПЦЗ предлагалось дать подписку о своей лояльности по отношению к этой власти. В ответ возмущенные иерархи заявили, что РПЦЗ вынуждена «прекратить сношения с Московской церковной властью… ввиду порабощения ее безбожной советской. властью, лишающей ее свободы в своих волеизъявлениях и каноническом управлении Церковью»[50]. Хотя признавалось, что «заграничная часть Русской Церкви…