Творения

4. 1. Однако о Провидении мы достаточно сказали в первой книге. Если оно существует, что явствует из удивительности его деяний, необходимо, чтобы и человек, и прочие животные были созданы тем же самым Провидением. 2. Рассмотрим же, каков был смысл в сотворении рода человеческого, ибо не подлежит сомнению то, что говорят стоики, что мир был сотворен ради людей. Впрочем, они весьма ошибаются в том, что говорят не «ради человека», а «ради людей». Ведь единственное наименование одного человека обнимает собой весь род человеческий. 3. Ошибаются же они потому, что не ведают, что Богом был сотворен один только человек, и полагают, что люди рождались, словно грибы, по всем землям и областям. Но Гермес [Трисмегист] знал и то, что человек был сотворен Богом, и то, что сотворен по образу Божьему. Однако я возвращаюсь к предмету разговора.

4. Нет ничего, как я полагаю, что было бы сотворено ради самого себя; все, что бы ни возникало, необходимо появляется для чьей‑нибудь пользы. Ведь кто или столь глуп, или столь бездеятелен, чтобы пытаться сделать что‑либо впустую, из чего нельзя было бы получить никакой пользы и никакой выгоды? 5. Кто строит дом, не для того его строит, чтобы просто был дом, но чтобы можно было жить в нем. Кто сооружает корабль, не для того берется за труд, чтобы получить корабль, но чтобы можно было отправиться на нем в плаванье. 6. Так же и тот, кто задумывает и лепит какой‑нибудь сосуд, делает это не ради того, чтобы просто вылепить сосуд, а чтобы в нем можно было хранить нечто необходимое. Равным образом и все прочее создается вовсе не впустую, но чтобы быть использованным с какой‑то целью. 7. Стало быть, и мир был сотворен Богом не ради самого мира, ибо он не нуждается ни в сиянии солнца, ни в свете луны, ни в дуновении ветра, ни во влаге дождей, ни в питании плодами, поскольку лишен чувственности. 8. Но нельзя сказать и того, что Бог сотворил мир ради Себя Самого, поскольку Он может обходиться и без мира, как было прежде, и Бог Сам не пользуется тем, что рождается в мире. 9. Итак, ясно, что мир был сотворен ради живых существ, поскольку именно живые существа пользуются всем тем, из чего состоит мир.

Чтобы они могли жить и сохраняться, все необходимое рождается для них в определенное время. 10. С другой стороны, ясно, что все прочие животные были созданы для человека, ибо они служат человеку и даны ему для охраны и использования, ибо, наземные ли, водные ли, они не знают смысла мира, в отличие от человека.

11. В этом месте следует ответить философам, прежде всего Цицерону, который спросил: «Почему Бог, когда все сотворил ради нас, такую силу дал водяным змеям и гадюкам? Зачем распространил по земле и в море столь много гибельного?»[680] 12. Замечательное место для спора, однако следует дать ответ в весьма кратком обзоре. Поскольку человек был создан из разных и противоположных элементов, из души и тела, т. е. из неба и земли, неосязаемого и осязаемого, вечного и преходящего, чувственного и косного, наделенного светом и темного, сами разум и необходимость требуют того, чтобы человеку были даны и добро, и зло. Добро — чтобы им пользоваться, зло — чтобы избегать и остерегаться его. Конечно же, для того человек был наделен разумностью, чтобы, познав природу добра и зла, он использовал силу своего разума в стяжании добра и в уклонении от зла. Поскольку же прочие животные не были наделены разумом, они защищены и вооружены природным одеянием, а человеку вместо всего этого, в чем [состоит] его [высшее] достоинство, Бог дал один только разум. 14. Итак, Бог сотворил человека голым и беззащитным, чтобы его и укрывала, и защищала разумность. Оплот и облачение Бог поместил у него не снаружи, но внутри, не на теле, но в сердце. Стало быть, если бы не было зла, которого следует остерегаться и которое следует отделять от доброго и полезного, человеку была бы не нужна и разумность. 15.

Пусть же Марк Туллий узнает, что человеку для того был дан разум, чтобы и рыб он ловил для пользы своей, и водяных змей и гадюк избегал ради здоровья своего, и что для того человеку даны добро и зло, чтобы он, получив разум, всю силу его направил на различение доброго и злого. 16. Значит, велики, правильны и удивительны сила, разум и возможности человека, ради которого Бог сотворил сам мир и все сущее и лишь ему оказал такую честь, что поставил его во главе всего, ибо один только человек может восхищаться творениями Божиими. 17. Весьма хорошо говорит наш Асклепиад,[681] рассуждая о Провидении Всевышнего Бога в той книге, которую написал для меня: «Потому прав тот, кто полагает, что Божественное Провидение ближайшее к себе место отдало тому, кто мог бы понять его порядок [ordinati–опеш]. 18. Возьмем солнце; кто его видит так, чтобы понять, зачем солнце существует и сколько милостей оно приносит прочим творениям? А небо? Кто в него вглядывается? А земля? Кто ее обрабатывает? А море? Кто по нему плавает? А огонь? Кто его использует?» 19. Стало быть, Всевышний Бог установил все не ради Себя, так как ни в чем не нуждается, но ради человека, который всем и пользуется.

5. 1. Откроем же теперь смысл сотворения самого человека. Если бы философы знали это, то защищали бы то, что нашли истинным, и не ввергли бы себя в великие заблуждения. 2. Ибо в этом заключается сумма, сущность вещей, которую если кто‑то не постиг, от того полностью ускользает истина, т. е. ясно, что они не ведают замысла. Если бы им открылся [этот] замысел, если бы они узнали всю тайну человека, то никогда бы рассуждения их и всю их философию не уничтожила бы вдруг Академия.[682] 3. Как мир Бог создал не ради Себя, ибо не нуждался в его благах, но ради человека, так и человека Он сотворил ради Себя Самого. 4. «Какая польза Богу от человека, — говорит Эпикур, — чтобы создавать его ради себя?» Разумеется, чтобы был тот, кто постиг бы деяния Его, кто мог бы восхититься и восславить промысел Провидения, осуществление замысла, торжество добродетели, в итоге — чтобы тот стал чтить Бога. 5. Ибо тот почитает Бога, кто познает это; тот удостаивает Создателя всех вещей и своего истинного Отца должным уважением, кто доблесть Его могущества обнаруживает в замысле, т. е. начале и итоге всех трудов. 6.

7. «Что же, — говорит Эпикур, — приносит поклонение человека Богу, блаженному и ни в чем не нуждающемуся? Или если человек удостоился такой чести, что ради него Бог создал мир, что наделил его разумом, что сделал господином всех живых существ и что любит его, словно сына, то почему сотворил его смертным и слабым? Почему того, кого любит, Он подвергает всяческим бедам, в то время как следовало бы, чтобы человек был создан для поклонения Богу и созерцания Его блаженным, поскольку связан с Ним и близок Ему, и вечным, как и Он сам?»

8. Хотя почти об этом же мы рассуждали в разных местах первых книг, все же, поскольку как раз этого требует тема, ибо предполагалось вести речь о блаженной жизни, следует объяснить это более точно и более полно, чтобы стали известны и замысел Бога, и труд Его, и воля. 9. Хотя Он мог бы с помощью бессмертных духов Своих постоянно производить на свет бесчисленные души (как Он родил ангелов)

10. И вот, чтобы наделить их тяжелыми и подвластными страданиям членами, и в то же время, поскольку они не смогли бы пребывать в пустоте, когда тяжесть тел тянула бы их вниз, Бог решил прежде создать им обиталище и место для пребывания. 11. Итак, с невыразимой доблестью и могуществом Он совершил прекрасное творение мира. Подняв вверх легкие элементы и опустив вниз тяжелые, Он создал землю и небо. 12. Нет необходимости говорить сейчас подробно обо всем, поскольку мы уже вели речь об этом во второй книге.[683] Итак, Он поместил на небе светила, гармоничность которых, яркость и весьма упорядоченное движение были устроены во благо живущих. Земле же, которую Он захотел сделать обителью [человека], дал способность рождать и производить на свет различные плоды, чтобы она из обилия плодов, хлебов и трав давала всякого рода пропитание. 13. Когда же было создано все, что относится к сотворению мира, Бог создал человека из самой земли, которую изначально приготовил ему в качестве обители. То есть Он вдохнул и вселил Дух Свой в земное тело, чтобы человек, созданный из различных и противоположных элементов, вмещал [в себе] как добро, так и зло. 14.