Творения

Во–первых, это говорит о незнании, не свойственном Богу; если бы Фемида не открыла ему будущее, сам бы он его не узнал.[117] Если же он [Юпитер] не является провидцем [divinus], то он не является и Богом, от которого сама божественность [divinitas] берет название, как от человека [homo] — человечность [humanitas]. 11. Кроме того, [это говорит] о понимании им своей слабости; как бы то ни было, он боялся более великого. Кто так поступает, тот знает, что сам он в действительности не великий и что когда‑нибудь может появиться более могущественный. 12. Тот же Юпитер свято клянется Стиксом, ибо пред ним лишь полны небожители страхом священным,[118] Что значит страх священный, или от кого они им исполнены? Значит, есть какая‑то высшая сила, которая карает богов, нарушающих клятву? Что за страх перед адской рекой, если боги бессмертны? Зачем они боятся ту [реку], которую не увидят, если им не дано умереть? 13. Так зачем люди глаза свои возводят к небу, зачем они клянутся небожителями, когда сами небожители нисходят до преисподней и там обитают? Кого люди почитают, кому молятся? Это что, то же самое, что и судьба, которой подчинены все боги и сам Юпитер? 14.

Если у Парок такая сила, что они могущественнее, чем все небожители и чем сам правитель и господин, то почему не говорят, что это они царствуют [на небе], они, законам и предписаниям которых необходимость заставляет повиноваться всех богов? Кто еще сомневается, что тот, кто подчиняется чьей‑то власти, не является великим? Ибо если бы он был таковым, то не испытывал бы судьбу, а устраивал бы ее.

15. Теперь я возвращаюсь к тому, что обошел молчанием. Итак, Юпитер лишь в отношении одной женщины был воздержан, хотя страстно любил ее, однако [сдерживался] он не добродетелью, но страхом перед наследником. 16. Этот страх известен только тому, кто смертен, слаб и ничтожен. И в самом деле, Юпитер мог принять смерть еще тогда, когда родился, так же, как погиб рожденный до него брат, который, если бы остался жив, ни за что не уступил бы младшему брату власть. Юпитер же, втайне спасенный и выращенный, был назван Зевсом; но [назван он был так] не в знак жара небесного огня, как полагают те поэты, или что он даритель жизни и вдыхает живущим души, что является добродетелью единственного Бога (ибо какую может вдохнуть душу тот, кто сам получил ее из другого [источника]?), а [назван был так оттого], что был первым из сыновей Сатурна, кто остался жив. 17. Так вот, люди могли иметь правителем другого бога, если бы Сатурн не был обманут женой. «Но это выдумали поэты». Заблуждается всякий, кто так считает. Ведь те поэты рассказывали о людях, но чтобы прославить тех, чью память они славили, говорили о них, что те являются богами. Итак, те поэты измышляли, когда подобное рассказывали о богах, но не о людях. Это станет ясно из примера, который мы приведем. 18. Юпитер, обесчестивший Данаю, щедро одарил ее золотыми монетами. Это была плата за бесчестье.

Но поэты, которые рассказывали о Юпитере как о боге, чтобы не умалить мнение о его величии, выдумали, что он излился золотым дождем, [сказали об этом] таким же образом, как говорят о железном дождеизображая множество дротиков и стрел. 19. Говорят, что он похитил, обратившись в орла, Гани–меда: и это поэтический вымысел. Он либо захватил его с помощью легиона, чьим символом является орел, либо имел выполненный в виде орла оплот корабля, на который он посадил того Ганимеда, подобно тому как [имел оплот в виде] быка, когда он захватил и переправил [через море] Европу. 20. Таким же образом он, как передается, обратил в телку Ио, дочь Инаха, которая, чтобы избежать гнева Юноны, шерстью покрыта уже, уже превращенная в телку переплыла море и прибыла в Египет, и там, обращенная в прежний вид, стала богиней, которая зовется теперь Исидой. 21. Каким же доводом можно доказать, что ни Европа не сидела на быке, ни Ио не превращалась в телку? В фастах есть определенный день, в который празднуется плавание [navigium] Исиды: это доказывает, что она не пересекала моря вплавь, но переплыла [на корабле]. 22. Те, кто считают себя рассудительными людьми, понимая, что живого и земного тела не может быть на небе, отвергают всю басню про Ганимеда из‑за ее лживости и понимают, что все это произошло на земле, поскольку и деяние, и сама страсть земные. 23.

Стало быть, поэты не сами деяния выдумали, ибо если бы они это сделали, то были бы самыми большими лжецами, а придали деяниям некоторую изящность. Рассказывали же они о том не клевеща, но желая приукрасить [события]. 24. Оттого же люди обманываются, что, во–первых, между тем как все эти события вымышлены поэтами, они считают их достойными восхищения, и, во–вторых, находятся в неведении. Они ведь не знают, какова граница поэтической вольности, до каких пор можно дойти, измышляя. Ведь сущность поэзии состоит в том, чтобы те события, которые действительно произошли, через иносказание передавать с некоторым изяществом в других образах. 25. Все то, что ты повторяешь, выдумано, то есть вздор, и ты больший лжец, чем поэт. 26. Но они измышляли то, что считается небывальщиной. Неужели к этому относится то, что рассказывают о богинях и о любовных связях? Почему же так рассказывают и так почитают? Разумеется, лгут не только поэты, но и живописцы, и ваятели статуй. 27. Ведь если Юпитер — это тот, кто у вас называется богом, и не тот, кто рожден Сатурном и Опой,[119] то не следует во всех храмах почитать другие изображения, кроме [статуй] его одного. 28. Зачем ему нужны скульптуры женщин? Зачем слабый пол? Если Юпитер нуждается в этом, то сами камни свидетельствуют, что он человек. 29. Говорят, что поэты лгут, и все же верят им. Более того, на деле показывают, что те не являются лжецами.

Ведь так ваяют статуи богов, что из самого различия полов становится очевидным, что истинно то, о чем им говорят поэты. Ведь для чего другого служат статуя Ганимеда и изваяние орла, когда их ставят в храмах у ног Юпитера и славят наравне с ним, если не для того, чтобы навсегда сохранилась память о нечестивом преступлении и позорном деянии?

30. Стало быть, ничего поэтами в целом не выдумано, а только кое‑что перемещено и изложено в иносказательной форме, в которой скрывается окутанная тьмой истина, подобно тому как рассказывается о разделении властей. Ведь утверждают, что Юпитеру досталось небо, Нептуну — море, Плутону — подземное царство. Отчего же не земля оказалась третьей долей? Только потому, что произошло это на земле. 31. В действительности же власть над миром была разделена и распределена по жребию так, что Юпитеру досталась власть над востоком, Плутону, прозвище которого было Агесилай, выпала по жребию западная часть: оттого, что восточный край, откуда людям приходит свет, кажется более высоким, западный же — более низким. [Поэты] таким образом покрыли истину вымыслом, что истина сама ничуть не противоречила народному представлению. 32. О жребии Нептуна все ясно; мы говорим, что власть его была такой же, каким было беспредельное владычество М. Антония, которому сенат определил власть над всем морским побережьем, чтобы он преследовал пиратов и поддерживал на всем море мир. Таким образом, Нептуну досталось все приморье с островами. 33. Каким образом это можно доказать? Разумеется, об этом сообщают древние истории. Древний автор Евгемер,[120] что был из города

Мессена, собрал воедино деяния Юпитера и остальных, кого считают богами, и составил Историю из священных надписей, которые сохранились в древнейших храмах и в особенности в святилище Юпитера Трифилийского, где, как свидетельствует надпись, золотая колонна воздвигнута самим Юпитером. На той колонне Юпитер записал свои подвиги, чтобы потомкам остался памятник о его деяниях.

34. Эту Историю нашел и перевел Энний,[121] чьи слова таковы: «Тогда Юпитер дал Нептуну власть над морем, чтобы тот правил над всеми островами и всеми территориями, которые расположены вдоль моря». Стало быть, верно говорили поэты, но затуманили [правду] некоторым покровом вымысла и красоты. 35. Также гора Олимп могла дать поэтам тот образ, когда они говорили, что Юпитер, по жребию, стал царем неба, ибо Олимп — одновременно имя и горы, и неба. В той же Истории утверждается, что Юпитер жил на Олимпе, о чем написано так: «В те времена Юпитер большую часть жизни проводил на Олимпе, и туда приходили к нему на суд, если кто‑то имел тяжбу». И там же: «Если кто‑то открывал нечто новое, полезное для человеческой жизни, то он прибывал туда и показывал [изобретение] Юпитеру». 36. Таким образом, поэты многое переиначили, но сделали это не ради того, чтобы лгать против богов, которых почитают, а чтобы разными способами придать песням своим изящество и прелесть. Те же, кто не понимают, что является символом того или иного, бранят поэтов, словно лжецов и святотатцев.