Творения

Творения

Собрание творений святого Анатолия Жураковского: эссе (Литургический канон теперь и прежде, К вопросу о вечных муках, Иуда, Илия Фесвитянин), подборка проповедей и творения Анатолия Жураковского (фрагменты дневников, писем, статей, проповедей), опубликованных в книге "Священник Анатолий Жураковский. Материалы к житию" ([Сост., вступ. ст. П. Г. Проценко]. – Paris: YMCA‑PRESS, 1984. – 228 с.: портр.)

ru

mergeFB2.exe, FictionBook Editor Release 2.6

24 February 2012

975DA2F5-E99F-46C7-B302-83DDA4ABE5AC

0.6

Дневники, письма, статьи, проповеди[1]

1914 год

30.7.1914

В нас есть какая‑то темная, слепая и безумная сила. В каждой душе рядом с хорошим и со святым живет хаос темного зла, слепых влечений, желаний пагубных и отвратительных… Этот внутренний беспорядок души, внутренняя неустроенность, раздробленность, запутанность — не есть что‑то внешнее, минутное, скоропреходящее и легко излечимое. Расстроено, раздроблено и осквернено самое существо души. В самой глубине сердца, а не вовне где‑нибудь, гнездится темное и злое. И как же избавиться от этого, как спастись? Ведь это стихия. Ведь это в самом центре существа, как же здесь противоборствовать, разве можно прыгнуть выше самого себя, идти против собственной природы? Возникает вопрос тяжкий, мучительный: «Кто же может спастись?» — и звучит ответ, данный Иисусом: «Человекам это невозможно, Богу же все возможно». Слабая искорка добра в человеке, свет, испускаемый фонариком рассудка, — ничто против стихийной тьмы, зла, окутывающего весь мир своим покровом. Проникнуть к самому Добру и Источнику Добра, оттуда почерпнуть силы и мощь, надеяться не на искорку добра в душе, но на Солнце Добра, на Свет Вечный, истинный, «иже просвещает и освещает всякого человека, грядущего в мир» — в этом разрешение всех мучительных загадок бытия. Приобщиться к Нему, ко всему Всеобъемлющему. Жить не холодным разумом, не бездушной логикой головы, но вечным разумом вселенной — Логосом, в котором жизнь и свет людям.

«Быть ближе к Богу — вот задача жизни», — таковы были последние слова В. Соловьева. Ближе к Господу — как это радостно, как легко, а вне Его, вдали от Него — тяжесть и боль.

4.8.1914

И душа моя исполнена печали,

И душа моя задумчива, мрачна.

Смолкли песни, гимны отзвучали,

Промелькнули грезы, пронеслась весна.

И остались только смутные виденья,

Ими сердце до краев полно…

Больно мне. Душа моя в томленьи,

Грустно мне, тоскливо, хмуро и темно.

Как у мира солнце похищают тучи,

Так из сердца моего похитили тебя,

И оно полно тоскою жгучей,

И оно страдает, о тебе скорбя.

Но пройдут мгновенья, и сквозь мрак пробьется,

Рассекая тучи, победитель–луч,

И в сияньи солнца вспыхнет мир, проснется,

Полон ликованья, светел и могуч.

День пройдет — мечта осуществится,

Я тебя увижу, дорогая, вновь,

И весенним светом сердце озарится,

Засияет снова радость и любовь.

31.8.1914

Тени ночные плывут над уснувшей землею,

Сонмы прозрачных, таинственных, чудных видений

Мир покрывают воздушной своей пеленою,

Мир наполняют волною живых откровений,

Тени ночные плывут над уснувшей землею.

Грезы неясные в сердце усталое просятся,

Сердце исполнено жгучих страданий и муки.

Звуки далекие в воздухе теплом разносятся,

Скорбно–прекрасные, нежно–печальные звуки,

Грезы неясные, в сердце усталое просятся.

В звуках рыдает и стонет тоска необъятная,

В душу вливается бурной, могучей волной.

Ты предо мною встаешь, вся как сказка,

как жизнь непонятная,

С светлой загадкой своей чистоты неземной.

В звуках рыдает и стонет тоска необъятная.

Богом избранная, Богом венчанная, чистая,

Полная вечно–нетленной, живой красоты,

Ты мне явила виденье, как солнце лучистое,

Новую веру и новое царство мечты.

Богом избранная. Богом венчанная, чистая.

Сердце в любовном горении хочет к Тебе устремиться,

Бедное сердце мое недостойно Тебя.

Пасть пред Тобою, в восторге немом преклониться,

След Твоих ног целовать, благоговея, любя.

Сердце в любовном горении хочет к Тебе устремиться.

Господи, Боже, Владыка Живой и Всесильный,

Сделай достойным меня этой нездешней любви,

Полный святыни, любовью великой обильный,

Сердце больное мое десницей Своей обнови.

Господи, Боже, Владыка Живой и Всесильный.

Тени ночные плывут над уснувшей землей,

Сонмы прозрачных таинственно–чудных видений

Мир покрывают воздушной своей пеленою,

Мир наполняют волною живых откровений.

Тени ночные плывут над уснувшей землей.

1915 год

22.3.1915

Одна из самых больших опасностей для духовной жизни — это простор души, жизнь по стихиям и по обычаям мира сего. Мы живем, и очень часто, «без оглядки», не вникая, не всматриваясь ни в себя, ни в окружающих нас, живем без внутреннего контроля, как живется. Хорошо, если в душе нашей уже много добрых навыков, тогда жизнь течет по старым рельсам, и мы не рискуем упасть в пропасть. Но если душа наша хаотична, беспорядочна, «бесправильная», тогда наша «неоглядчивость» влечет нас к гибели. Каждую минуту, каждый час — самопроверка и самоанализ трезвый, беспристрастный, не педантичный, но и не поверхностный, — вот первое правило духовной жизни. Тогда томительное, манящее, неопределенное и призрачное «завтра» не будет поглощать все лучшее в нашем духовном «я». Не слепыми, не с завязанными глазами пойдем мы по узким и тернистым дорогам мира, — но с широко открытым взором, озираясь, видя все провалы и пропасти, но и все цветы, все радостные и благоуханные травы, которые будут встречаться нам на жизненном пути. «Бдите и молитесь, да не внидите в напасть».

22.3.1915

Светлое Воскресение

«Всегда радуйтесь». Господи и Владыка живота моего, духа уныния не даждь мне! Дай выйти из тесных, давящих граней субъективности, почувствовать благоуханную красоту Твоей вечно живой премудрости, дай преодолеть этот вечно ноющий гнет самости своего узкого «я» и выйти в безграничный простор Твоей благодати. Дай ощутить и почувствовать Тебя не для себя и не в себе только, но в полноте Твоего откровения миру, в величии Твоего подвига за Всеединство, в красоте Твоего пресветлого Воскресения, предваряющего и приносящего Воскресение всей твари. Да не один, но с нею со всею радуюсь о Тебе, Господи, ныне и в час всеобщего восстания. Тогда сподоби улицезреть пресветлый Лик Твой, Иисусе мой, Спаситель, Защитник, Утешитель. Тебе слава подобает и Тебе славу воссылаем. Аминь.

7.5.1915

Главное, что должно составлять душу, святое святых, сокровенную радость и открытое исповедание лучшей женщины — это любовь к Иисусу, нежная, трепетная.

Женщина должна любить Его инстинктивно, всем существом своим, тянуться к Нему, как цветы тянутся к солнцу, любить Самое Имя Его, это сладостное, дивное и воистину благоуханное Имя. Любовь эта, и только она одна, дает смысл вечному, неустанному исканию женской души, пассивной, не могущей утвердиться вне основания твердого базиса. Вообще, люди, не любящие, не знающие Христа, особенно темные, непросветленные. В них присутствие особой грубости, особой тяжести, особого густого мрака.

Посмотрите хотя бы на Ницше. Ведь просто достаточно взглянуть на его лицо, чтобы решительно сказать, что этот человек не любит Спасителя. И потому столько тьмы в нем. Но мужчина как бы в самом себе имеет заложенное основание бытия, основание, на котором он должен строить. Женщина же должна на что‑нибудь опереться. В любви ее душа.

26.5.1915

И не потому облекся Он в одеяния нашего тела, что нас спасти хотел Он и прежде всего для нас пришел, но и потому также, что во всем мире видимом, подлунном и надзвездном, и во всем невидимом мире вечно ликующих и хвалящих Бога ангелов не нашел Он ничего более прекрасного, чем существо человека, этого истинного подобия Божественного триединства.

Но если любовь Иисусова не оставляет нас и поныне, в дни нашего великого отступления, и если по–прежнему шумят деревья, и радостно тянутся цветы, и она, светлая любовь нашего милосердного Спасителя изливает благовонное, драгоценное миро в каждом лепестке растения, то более всего и полнее всего озаряет она нашу землю в той благодатной красоте и светоносном ликовании, которое наполняет существо наше в минуты высшего подъема жизненных сил наших. Ибо воистину нет красоты более, чем красота Сынов Человеческих, и нет радости больше, чем радость созерцания ее здесь на земле, ибо во мгновение этого созерцания Сам Любимый наш, вечно Любимый, Ароматный, Благоуханный более, чем цветы и все ароматы земные. Сам наш Сладостный Иисус, одно Имя Которого, как разлитое миро, Он Сам, Невидимый, прикасается к душе нашей Своею благодатью, за нас пронзенный и облеченный в прозрачную плоть воскресения, десницей, радуясь великому нашему прозрению. Добрый Пастырь, видящий, что нашлась заблудшая овца и потерянная драхма человеческого Богоподобия и светит ликующему миру.