Творения

«И вот некто, подошед, сказал Ему: Учитель благий, что делать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную». (Мф 19:16). В этом вопросе перед нами все мировоззрение вопрошающего. Он смотрит на вечную жизнь, как на нечто внешнее, что может быть достигнуто рядом соответствующих действий. Как многие иудеи того времени, «некто» полагал, что рядом благих, добрых поступков можно добиться вечной жизни. Благое же юноша считает, по–видимому, за качество, присущее человеческим поступкам. Иисус начинает свой ответ именно с опровержения этого понятия доброго, благого. «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог». Смысл этого ответа таков — ты ищешь благого, доброго и думаешь, что благое, доброе есть нечто, чему можно научиться у людей, ты обращаешься ко Мне, как к учителю. Но, если Я только «Учитель», то я не могу помочь тебе: доброе, благое, которого ты ищешь, в таком случае, также чуждо Мне, как и тебе, оно, это доброе, неотделимо от Добра, оно присуще только Абсолютному, только Богу, только через приобщение к Нему мы можем стать благими. Ибо «никто не благ, как только один Бог». Я могу помочь тебе, дать тебе искомое благо только в том случае, если Я — Бог»18. «Если же хочешь жить, — говорит дальше Иисус, — соблюди заповеди». Этот ответ о пути к вечной жизни, если бы им прервалась беседа, был бы скорее отказом от ответа.

Он, который для многих богословов кажется совершенно удовлетворительно разрешающим вопрос о жизненном пути, показался недостаточным для иудейского богослова. И, очевидно, что им Спаситель не желал, как думают многие, дать исчерпывающие указания относительно жизненного поведения. Ведь если бы это было так, то учение

18 Возможность именно так понимать это место, рассматривая его не только, как ответ Иисуса на обращение к Нему «Учитель благий», но и на вопрос, что делать мне «благого» доказывается латинским переводом этого места «quid me interrokas de bono?» — что спрашиваешь меня о добром?

194

Иисуса о путях достижения вечной жизни ничем не отличалось бы от учения древнего закона. Но очевидно это не так. Иисус, по–видимому, давая такой ответ, желал привести вопрошавшего, по выражению Ев. Луки «одного из начальствующих» (Лк 18:18), к открытому исповеданию недостаточности иудейского закона. Эта часть ответа звучит как бы так: «ты спрашиваешь Меня о пути к вечной жизни, но ведь ты — иудей, начальствующий, учитель, и, следовательно, чего же больше? Разве ты не читал закона? Поступай по нему, ведь его, как иудей и учитель, ты, вероятно, считаешь непреходящей истиной?» И только после того, как юноша открыто исповедал, что он ищет чего‑то лежащего вне закона, после того, как Иисус довел его до сознания недостаточности иудейской религии для спасения, Он дал ему Свой ответ о путях к вечной жизни. «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое, и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, и следуй за Мной» (Мф 19:21).

Опять‑таки, традиционное толкование этого места, по которому отречение от богатства и следование за Собой Спаситель полагает обязательным не для всех, но для тех, кто ищет особого пути, для особо совершенных в нравственном отношении, т. ч. заповедь об оставлении богатства и следовании за Христом не является безусловной для всех христиан, такое толкование является неудовлетворительным. Оно ставит эти слова Иисуса в непримиримое противоречие с другими, в которых Он прямо объявляет, что отречение от богатства и следование за Ним есть необходимое условие не высшего совершенства, но всякого служения Ему. В Евангелии от Луки мы читаем: «С Ним шло множество народа и Он, обратившись, сказал им:…всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк 14:25–33). Очевидно, что отречение от всего, и, следовательно, от богатства, Христос ставит не как условие достижения высших ступеней морали, желательное лишь для избранных, но как минимальное условие, необходимое для всех, без которого нельзя быть Его учеником. Очевидно и в приведенной беседе слово «совершенный» надо

195

понимать несколько иначе, чем это принято обыкновенно, в связи с цитированным местом Ев. Луки. «Совершенный» в данном случае значит последователь совершенного учения; христианин есть «совершенный» в том смысле, что он является последователем совершенного учения и идет по путям к совершенству. О таком совершенстве, очевидно, говорил Иисус и богатому юноше и условиями достижения его полагал отречение от всего и следование за Собой. В противоположность традиционному учению, по которому быть благим, обладать благом, это значит делать добрые дела, Христос прямо заявил, что благом обладает только Бог, и поэтому, чтобы достигнуть блага и вечной жизни, нужно отречься от всего: думается, что эти слова относились даже и к духовным благам юноши, поскольку они были достигнуты естественным, вне–божественным путем. Отречься от всего, богатеть исключительно «в Бога» (Лк 12:21) и следовать за Богом. Это совершенно новое учение о достижении вечной жизни ужаснуло учеников Иисуса; они, по выражению Ев. Марка, «ужаснулись от слов Его» (Мк 10:24). Очевидно, этот ужас проистекал не столько от слов Иисуса о богатстве, сколько от того, что Он отверг «праведника», не обещал спасение тому, кто соблюдал до конца весь Моисеев закон. Если и такие не спасутся, то, действительно, «кто же может спастись» (Мф 19:25). На это Иисус отвечает: «человекам это невозможно, Богу же все возможно».

Спасение, вечная жизнь не лежат в границах человеческих достижений, но в недрах Бога; они доступны Ему и через Него.

Далее Иисус говорит: «всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат, и наследует жизнь вечную». (Мф 19:29). Эти слова, очевидно, нельзя понимать так, как понимал их Толстой, думая, что Христос обещает общую любовь и радушный прием своим последователям, но Христос не обещал своим ученикам земных благ: «в мире будете иметь скорбь» (Ин 16:33); «будете ненавидимы всеми за Имя Мое» (Лк 21:17), говорил Он. Очевидно, в связи с предыдущим эти обетования надо пони-

196

мать так: отрекаясь от всего и следуя за Богом, входя в Бога, мы делаемся участниками вечной жизни, присущей Богу. Вечная же эта жизнь охватывает в единстве всю полноту бытия. Поэтому, делаясь участниками вечной жизни, мы делаемся обладателями всей полноты существующего. Бог есть Вседержитель, поскольку мы с Ним и в Нем, мы участники Его вседержительства.

Тут мы подходим к новому определению вечной жизни, как любви. Всеобщая духовная связность, присущая Божественному бытию — не механическая, не внешняя, но гармоническая, всецело внутренняя; в ней, в этой вечности Божественного бытия все в мире, все в гармонии, посему эта связность, это гармоническое единство Сущего и определяется как любовь. И поскольку мы входим в недра вечности, сущее как гармоническое входит в нас, мы обладаем его полнотой, мы пребываем в единстве с ним, в нас пребывает любовь. И обратно, поскольку в нас живет любовь, гармоническое единство сущего, мы живем вечностью, вечной жизнью. То обладание всем, которое обещает Спаситель Своим ученикам, есть обладание любви или вечной жизни. Конечно, такое понимание любви резко расходится с учением о христианской любви, как симпатии и альтруизм.19

Итак, вот основные мысли, выраженные Спасителем в Его беседе о вечной жизни с иудейским законником.

I) Истинное добро, благо заключено в Боге и в Нем Одном.

II) Поэтому путь христианский, путь спасения, путь вечной жизни есть путь отречения от всего и следования за Богом, стяжание Бога, богатение в Боге.

III) Спасение, вечная жизнь достижимы лишь через Божественную благодать.

IV) Это спасение, или вечная жизнь, сопряжено с обладанием всем сущим.

В этой беседе Спаситель говорит, по Ев. Луки, следующий за Ним наследует вечную жизнь в «веке грядущем» (Лк 18:30). Но

19 Об этом см. подробнее свящ. Флоренский «Столп и Утверждение Истины». Тихомиров: «Альтруизм и христианская любовь».

197

сопоставляя это место со множеством других мест Евангелия и посланий, в которых вечная жизнь рисуется, как открывающаяся еще в границах земного бытия, мы не можем на основании этого места отрицать свидетельство всего Нового Завета. Вечная жизнь, единство сущего открывается нам еще здесь на земле. Но т. к. мы ограничены здесь рамками земного существования, то это явление вечной жизни лишь частичное, неполное; полноту же вечной жизни мы обретем лишь выйдя из рамок эмпирического существования «в веке грядущем». Так, очевидно, надо понимать это место в связи со всем Евангельским учением.

Разбираемая беседа Иисуса требовала особенно внимательного отношения к себе в этой работе потому, что здесь Спаситель в нескольких положениях отчетливо рисует как существо вечной жизни, так и пути к ней.