Творения

3. Мы же, братіе, и паки будемъ любомудрствовать о реченіяхъ Псалмопевца, дабы намъ и паки увидеть очами разума Господа, восшедшаго на облаке на небеса; ибо настоящее слово побуждаетъ меня умалчивать пока о свидетельстве апостоловъ, чтобы не показался я у неразумныхъ защищающимъ самого себя, тогда какъ всякое апостольское слово свидетельствуется пророческою истиною, поелику слова ихъ познаются порожденіемъ пророческихъ реченій. Ибо на чтó пророки намекали по предведенію и вочеловеченіи Господа, то самое апостолы, вдохновленные темъ же самымъ Святымъ Духомъ, сделали яснымъ по познанію. Ибо, говоритъ, внегда приближитися летомъ, познаешися; внегда пріити времени, явишися (Авв. 3, 2). Поэтому скажемъ опять: Господи Господь нашъ, яко чудно имя Твое no всей земли, яко взятся великолепіе Твое превыше небесъ (Пс. 2, 2), дабы мы ясно познали, что вочеловеченіе Господа и возвращеніе Его съ земли на небеса, память котораго мы празднуемъ сегодня, наполнило міръ знаніемъ о Боге. Ибо пока Онъ былъ на земле, многіе мало думали о величіи славы Его, но после того какъ Онъ явно восшелъ на небеса, исполнивъ, какъ подобало, всю волю Отца, вся тварь наполнилась знаніемъ и удивленіемъ, созерцая Господа всехъ восходящимъ, т. е возносимымъ. Взятся, т. е.

вознесенъ былъ превыше всехъ небесъ, по пророчеству, какъ человекъ; взыде же, какъ Богъ; ибо, говоритъ, взыде Богъ въ воскликновеніи, Господь во гласе трубне (Пс. 46, 6).

4. Пророкъ не употребилъ бы сіи реченія, если бы онъ очами предведенія безошибочно не предзрелъ нисшествіе Его. Ибо какъ онъ могъ сказать последовательно: вознесися на небеса Боже, и no всей земли слава Твоя (Пс. 56, 6); или опять: взыде Богъ въ воскликновеніи (Пс. 46, 6), если бы Богословъ предведеніемъ Духа не созерцалъ и нисхожденіе Его и восхожденіе? Посему, какъ я сказалъ прежде, въ одномъ месте онъ называетъ Его вознесеннымъ, а въ другомъ восшедшимъ, дабы мы уверовали, что Господь есть Богъ и человекъ въ единой ипостаси; ибо по божеству Онъ взыде говорится, a по телу Онъ взятся, т. е. былъ вознесенъ. Поэтому изъ всего должно разуметь, что сшедый Той есть и возшедый превыше всехъ небесъ, да исполнитъ всяческая (Еф. 4, 10) благостію своею [и], нисшествіемъ Святаго Духа сначала освободивъ апостоловъ отъ греховныхъ страстей, наконецъ вознесетъ (ихъ). Ибо чтó Онъ сказалъ? Вознесися на небеса Боже, и no всей земли слава Твоя (Пс. 46, 6), яко да избавятся возлюбленніи Твои (Пс. 59, 7). Ибо подлинно пріобщившіеся во всемъ страданію Его и соделавшіеся самовидцами и вестниками Его величія, преимущественно суть возлюбленные Его.

5. Следовательно, пророки возвещали единаго и того же Господа, но образа воплощенія Его они не сливали въ одно естество [2], какъ ныне учатъ некоторые. Но они избирали боголепно реченія, относящіяся къ божеству, а [относящіяся] къ телу — человеколепно [3], дабы научить ясно, что восшедшій, т. е. вознесенный на небеса Господь, что Онъ по сущности, — отъ Отца имеетъ бытіе, a чтó произошло отъ Девы, — пребываетъ человекомъ, будучи единымъ по виду и единымъ по ипостаси; ибо безтелесный, принятіемъ плоти давъ себе видъ, явно посему восшелъ [туда], откуда невидимо нисшедши воплотился. Потому Онъ вознесся во славе, уверовали (1 Тим. 3, 16) же въ Него въ силе, a ожидается въ страхе, будучи ожидаемъ имеющимъ въ возвращеніи своемъ опять пророческое облако служителемъ. Ибо пророки предсказали, что и тогда облако будетъ находиться въ услуженіи Его, дабы некая теловидная и легкая сущность явилась опять держащею Господа. Ибо Онъ, какъ я оказалъ, держитъ все волею своею, какъ Богъ, а облакомъ Онъ будетъ держимъ, какъ и человекъ, чтобы Онъ, душелюбивый, не отрекся и тогда отъ законовъ естества, которое Онъ воспринялъ.

6. Почему божественный Павелъ научилъ насъ еще, что и святые будутъ восхищены на облакахъ (1 Сол. 4, 17), когда ожидаемый пріити Господь пріидетъ. Ибо что приличествуетъ воплотившемуся Богу по телу, то — и имеющимъ соделаться богами по богатству благодати Его, такъ какъ Богъ благоволитъ соделать людей богами. Поэтому пусть никто не думаетъ, братіе, что плотность человеческаго естества, коего существенно пріобщившимся познавалось святое Слово Божіе, сіяніями Его божественнаго существа изменилась, — истинность одного изъ двухъ (сущихъ) въ Немъ нераздельно естествъ; ибо Славный воплотился не для того, чтобы показать призракъ свой, но чтобы общеніемъ своимъ окончательно уничтожить всеянный въ него [человечеческое естество] зміемъ навыкъ. Следовательно, навыкъ, а не естество изменило воплощеніе Слова, дабы мы совлекли съ себя памятованіе о зле, но облеклись любовію къ Богу, не изменяясь въ то, чемъ мы не были, но измененіемъ обновляясь со славою въ то, чемъ мы были. И такъ, слава и держава Ему, нисшедшему съ небесъ невидимо, восшедшему же на небеса видимо, сущему прежде вековъ, и ныне, и присно и во веки вековъ. Аминь.

Печатается по изданію: Блаженный Дiадохъ (V–го века), епископъ Фотики Древняго Эпира, и его творения. Томъ I: Творенiя бл. Дiадоха. / Греческiй текстъ, редактированный по древнимъ греческимъ рукописямъ, съ предисловiемъ, русскимъ переводомъ, разночтенiями, примечанiями и приложенiями К. Попова. Кiевъ: Типографiя И. И. Горбунова, 1903. – С. 555–569.

Указание последних пределов, или верха совершенства главнейших добродетелей

1. Предел, или верх совершенства веры, есть безстрастное погружение ума в Бога.

2. Предел упования — преселение ума к чаемым благам.

3. Переде терпения — невидимого, яко видимого зря умными очами, неуклонно стоять в терпении.

4. Предел нестяжательности — так желать не иметь, как иной желает иметь.

5. Предел разумения — не ведать себя в изступлении (или всецелом устремлении) к Богу.

6. Предел смиренномудрия — решительно забвение своих добрых дел.

7. Предел безгневия — великое желание не гневаться.

8. Предел чистоты — чувство, непрестанно прилепленное к Богу.

9. Предел любви — умножение дружеского расположения к тем, которые оскорбляют и поносят.

10. Предел совершенного изменения в сладостном вкушении Бога — вменять в радость прискорбность смерти.

Слово против Ариан.

1. В начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово (Иоан. 1, 1). Богослов называет Слово лучшим начала, а занимающиеся безумием Ария говорят: «было некогда, когда Его не было». Бе свет истинный (Иоан. 1, 9), вопиет евангелист, а они, достойные смеха, воображают себе, что Вечный ниже их собственных мыслей; ибо по чрезмерности самомнения они думают, что богоборныя мысли их простираются дальше жизни Божественнаго Слова. Но если жизнь Божия предваряется человеческим разсудком, то думать сие было бы свойственно одному неразумию оных. Как же они и поклоняются объемлемому, как они думают, человеческими помыслами? Или каким образом они просят жизни, и притом вечной, у получившаго, как они предполагают, начало жизни, неведая, как кажется, что даровать жизнь свойственно безвременной только жизни? Вем бо, говорит божественный Иов, яко присносущен есть, Иже имать искупити мя (Иов. 19, 25). Ибо имеющая начало жизнь, хотя бы она имела сущность какимъ-то неизреченным морем, не может даровать или творить жизнь; и в этом мы удостоверимся из явных и всем нам известных предметов.

Например, изливающаяся непрерывным обилием вода орошает и поля и часто целые города, оставаясь всегда обильною, а умножаемая какимъ-либо сооружением богатеет сама в себе, и при том бедно, но из себя самой не может передать полю или городу, потому что не изобилует такими богатыми и щедрыми жилами, чтобы она могла щедро дать то, что имеет. Но они безразсудны; я же утверждаю, — лучше же сама прекрасная истина, что всякое помышление побеждается жизнью Божия Слова, потому что как безначальность Отца непостижима, так и жизнь Слова неизследима. Почему как Аз есмь сый (Исх. 3, 14) с удивлением воспринимается только очищенными мыслями, так и бе в неуловимом представлении усвояется верою, так как Сын пребывает с Отцем превыше всякаго знания. Ибо херувимы и серафимы, на которых, по свидетельству святых пророков, возседает велелепная слава, толкуются как высота и широта огненнаго знания, так как и божественное Писание изображает их глазами со всех сторон. Посему сам богоглаголивый Иоанн, в показанном ему откровении, от самого Господа познав яснее чрез ангела откровения относящееся к этому, так пишет: Аз есмь Алфа и Омега, говорит Господь Бог, сый и Иже бе, и грядый, Вседержитель (Апок. 1, 8), поелику и сый и Иже бе единою и нераздельною мыслию воспринимаются по вере.