Творения

А если некоторые, ссылаясь на римские законы, считают прелюбодеяние не подлежащим обвинению, то они находятся в ужасном заблуждении, не ведая, что иначе законополагает Бог и совсем других мнений держатся люди. Послушай Моисея, который возвещает волю Божию и произносит строгие приговоры против прелюбодеев (Лев. 24:11; Втор. 22:22). Послушай Павла, который говорит: а блудников и прелюбодеев судит Бог (Евр. 13:4). А те другие (т. е. мирские законодатели и философы) не послужат тебе во спасение во время воздаяния, но они сами будут дрожать и истаевать в рыданиях. Несмысленным и невежественным явится тебе Платон, выдумывавший законы; приниженным (покажется тебе) и этот важный тон, возвышающий свою силу против всех законодателей, когда увидят влекомыми (на казнь) развратников, которым сами дали худое позволение. Ведь не воспретившие другим, всеконечно, навлекают грех прежде всего на себя самих, и окажутся повинными в двойном преступлении, что и сами делали и другим позволяли жить разнузданно. Итак, желающие сожительствовать с насколько возможно непорочными супругами, пусть собственное поведение делают образцом для сожительниц, чтобы оне возбуждались к добродетели домашними примерами.

Печатается по изданию: Святого Астерия Амасийского Беседа на слова Евангелия от Матфея: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею (Матф. 19:3)? / [Перевод с греческого и примечания М. Д. Муретова.] // Журнал «Богословскiй Вестникъ», издаваемый Московскою Духовною Академiею. Сергiев Посад: «Типографiя А. И. Снегиревой». — 1893. — Том II. — Июнь. — с. 383–395.

Беседа противъ корыстолюбія

Эта беседа, какъ видно изъ ея вступленія, была произнесена Астеріемъ въ день празднованія памяти св. мучениковъ, священные останки которыхъ покоились въ загородномъ храме. Уже тогда существовалъ обычай, — по случаю большаго стеченія народа на духовное торжество, — пріурочивать къ церковному празднику торговую ярмарку. Это обстоятельство и подало поводъ нашему проповеднику выступить съ принципіальнымъ осужденіемъ страсти корыстолюбія, для развитія которой торговыя операціи, какъ известно, представляютъ весьма благопріятныя условія.

Мужи христіане и причастники небеснаго званія! (ср. Евр. 3:1) вы, народъ деревенскій, и все, которые, вышедши изъ городовъ, единодушно стеклись къ настоящему празднику (всехъ васъ вообще и имею въ виду въ проповеди)! каждый ли изъ васъ положилъ въ уме заботу, — созналъ ли и вникнулъ ли, для чего мы собрались? По какой причине почитаются мученики и сооруженіемъ прекрасныхъ храмовъ и ежегодными этими собраніями? и какую цель имея въ виду, отцы наши установили то, что видимъ мы теперь, и оставили прочный законъ (касательно этого) для потомковъ? He ясно ли и для немного напрягающаго мысль, что это завещано намъ ревностію о благочестіи; и торжественныя собранія собираются, какъ общія училища душъ, дабы, чтя мучениковъ, мы подражали ихъ мужественному подвигу за благочестіе, — дабы, подклонивъ ухо къ собирающимся (по этому поводу) учителямъ, мы научились чему–нибудь полезному, чего передъ темъ не понимали, — обоснованію ли догмата, разрешенію ли недоуменія въ Писаніи, или же какому–нибудь доводу, улучшающему состояніе нравовъ. А вы, мне кажется, оставивши попеченіе о добродетели и забывши ревность о душе, всю свою заботу обратили къ мусору мамоны и къ занятію торговыми делами: одни сами занимаясъ ценою, другіе — зевая на чужое и осведомляясь у соперниковъ по товарамъ, съ целію сбить другъ у друга цену.

Но перенесите лучше это стараніе на Церковь: оставьте сребролюбіе торгашеское, неистовое. Отвергните его, какъ непристойную блудницу, которая улыбается толпе, щеголяетъ изысканными матеріями и цветами отъ продавца прикрасъ. Возлюбите ту (Церковь) божественную, целомудренную и благопристойно одетую, почтенно и не легкомысленно смотрящую. Ибо такъ и Соломонъ въ книге Притчей говоритъ: не оставляй ея, и она будетъ охранять тебя; люби ее, и она будетъ оберегать тебя (Прит. 4:6). He отнесись съ пренебреженіемъ и не сочти не стоющимъ вниманія того, что нами предлагается на этой трапезе потому, что это можно пріобресть тебе даромъ. Но темъ более возжелай этого, что мы не сидимъ подобно мелочнымъ торговцамъ съ безменомъ или весами: одной прибыли мы ищемъ — спасенія ученика.

Была прочитана намъ изъ Деяній речь Павла къ Фесту и Агриппе (Деян. 25:8 и след.; 26:2 и след.), Павла, вернаго апостола и мудраго оратора. Ты виделъ во всякомъ случае, слушатель, если обратилъ вниманіе, — какъ онъ и истину не выдаетъ изъ опасенія и, соединивши уваженіе къ Агриппе съ дерзновеніемъ, располагаетъ суровое судилище къ благосклонности, какъ бы зверей какихъ укрощая уменьемъ владеть словомъ. Пророчествовалъ сегодня и Захарія, пріоткрывая дверь великихъ для насъ тайнъ Единороднаго, — подъ образомъ камня, имеющаго семь взирающихъ очей (Зах. 3:9), и подъ образомъ золотаго светильника, на которомъ семь лампадъ и два ствола масличные (Зах. 4:2–3). Много и еще есть местъ въ Писаніи, имеющихъ богатое сокровище пользы, на которыхъ всехъ я остановился бы, и показалъ бы вамъ изобиліе (угощеній) духовнаго праздника. Но меня побуждаетъ къ уплате долга обещаніе предъидущаго дня. Ибо мы начали (вчера) многими обвиненіями порицать корыстолюбіе, но не успевъ (вполне) обнаружить его суетность, отложили подтвержденіе обвиненія до нынешняго дня [1]. Итакъ, послушайте и будьте справедливыми судьями истины; потому что не о комъ другомъ, a o своемъ спасеніи произносите вы судъ, и (посему) каждый изъ васъ пусть подаетъ все обвинительные голоса противъ подсудимаго (корыстолюбія), изгнавши его изъ собственной души, какъ бы изъ дома или города.

Итакъ, корыстолюбіе есть не только пристрастіе къ деньгамъ вместе съ другими стяжаніями и желаніе къ наличному присоединить неимеющееся; но общее говоря, (оно есть) желаніе во всякомъ деле иметь более должнаго и принадлежащаго. Этимъ именно грехомъ первый заразился діаволъ, бывшій архангеломъ и назначенный къ прекраснейшей жизни и положенію (чину), но въ безразсудстве замыслившій господство и возстаніе противъ Божества. Вследствіе того низвергнутый и ниспавшій въ этотъ воздухъ, окружающій землю, онъ (сделался) дурнымъ соседомъ нашей жизни. Такимъ образомъ онъ не овладелъ темъ, къ чему стремился, — божественностью, — и утратилъ то, чемъ владелъ, — архангельское достоинство: — рабъ неверный, вследствіе дерзости скоро обратившійся въ разбойника, — собака греческой басни, и мяса лишившаяся, и не поймавшая тени (ибо какъ это возможно?), — вещи недостижимой.

После него первый человекъ, прельщенный наслажденіемъ, утратилъ безсмертіе (чрезъ вкушеніе) запрещенной снеди (Быт. 3:1 и след.), какъ впоследствіи Исавъ — права первородства черезъ чечевичную похлебку (Быт. 25:29 и след.). И языки эти и многоразличныя наречія человеческія ввела въ жизнь любовь къ бóльшему. Ибо пресыщенные доступнымъ человеку довольствомъ, вообразивъ, что и небо будетъ для нихъ достижимо, и смеха достойную башню для восхожденія на него тщетно построяя, — сделали людей, говорившихъ однимъ языкомъ, разноязычными: домогаясь бóльшаго, чемъ сколько имели, они и сами потерпели смешеніе (языковъ), и роду человеческому оставили трудъ въ слушаніи незнакомыхъ звуковъ и отыскиваніи объясненій (ихъ) (Быт. 11:1 и след.).

А Фараонъ? почему онъ подпалъ различнымъ и разнообразнымъ казнямъ (Исх. гл. 8–14)? Не вследствіе ли корыстолюбія и желанія быть владыкою народа чуждаго и никоимъ образомъ къ его царству не принадлежавшаго? И за то, чужихъ не отпустивши, онъ погубилъ своихъ — частію во время избіенія первенцевъ, частію во время преследованія по морю. He говорю уже о рекахъ, текшихъ кровью, о неимоверномъ размноженіи жабъ, о гибели отъ саранчи, о высыпаніи прыщей на коже, о смерти четвероногихъ и вообще — о всякомъ бедствіи, на какое осужденъ былъ Египетъ вследствіе корыстолюбія своего начальника. — Затемъ въ другомъ случае я вижу последствіемъ греха сплошную проказу, покрывшую корыстолюбца. Вспомни со мною, если кто любознателенъ и имеетъ желаніе слышать о славныхъ деяніяхъ Елисея, — какъ, съ одной стороны, сиріянинъ Нееманъ очистился отъ проказы, омывшись во Іордане (4 Цар. 5:14 и след., Лук. 4:27), и какъ, съ другой стороны, болезнь перешла на Гіезія, молодаго слугу, юношу корыстолюбиваго и немудраго, продавшаго духовное дарованіе и безмездное врачеваніе учителя. — Отчего сделался отцеубійцею Авессаломъ, отъ кроткаго отца юноша пылкій и дерзкій? He оттого ли, что преждевременно искалъ наследованія царства, набросившись на чужое, какъ хищникъ? А Іуду, затемъ, что исключило изъ списка учениковъ и сделало предателемъ вместо апостола?