Творения

144

Оригенъ здесь и далее приписываетъ Адеру то, что сделалъ Іеровоамъ.

145

Т. е. еретическія измышленія обнаруживаютъ близкое родство съ язычествомъ.

146

В книге XX (гл. I в VI) Ориген будет долго исследовать различие между «происходить (быть семенем) от Авраама» (οιδα οτι σπερμα Αβρααμ) и «быть сынами Авраама» (ει τεκνα του Αβρααμ εστε).

147

Ту же идею встречаем в Схолиях на Откровение (XXI): поскольку невозможно в эпоху Апостола Иоанна обнаружить столько девственников среди иудейского народа, этот текст следует интерпретировать духовно и относить его ко всем тем грекам и иудеям, которые, прилепляясь ко Христу, образуют этот духовный народ.

148

Согласно Гомилиям на Книгу Чисел (IX 3), девственников и мучеников можно равным образом поставить на первый уровень, между тем как в Гомилиях на Иисуса Навина (II 1), как и в Комментариях на Послание к Римлянам (IX 1, PG 14, 1205 A), первое место — или лучше сказать первая жертва — принадлежит мученикам. Как мы сейчас увидим для левитов речь идёт о почётном служении в Церкви. Вот почему апостолы получили начатки Духа (In Rom VII 5, PG 14, 1115B. 1116B). Согласно Иринею (Против Ересей I 1 6), валентиниане включали сюда духовные сущности: начатками являлись пневматики, закваска в тесте Церкви.

149

Амвросий — последователь гностика Валентина, обращённый Оригеном и с тех пор ставший пламенным его поклонником. Именно он побудил Оригена взяться за многие сочинения, в том числе и за Толкование на Иоанна. Будучи богатым человеком, обеспечивал Оригена секретарями и переписчиками.

150

Духовные личности не являются более людьми; Ориген объяснит это ниже II, xxi, 138.

151

Как мы только что видели (& 4), это выражение обозначает всех верующих во Христа, т. е. всю совокупность христиан.

152

Согласно Huet, эта фраза относилась к поездке Оригена в Антиохию. Для Р. Гёлера же (Das Evangelium…, p. 96, n. 5) как раз–таки Амвросий уехал из Александрии, а Р. Кадью (La Jeuness d'Origene, Histoire de l'Ecole d'Alexandrie, Paris 1935, p. 334) утверждает, что «В этих словах нет ничего, что указывало бы на отсутствие Амвросия, как то иногда делается». На самом же деле речь идёт просто о том, что разлука имела место. Нам не стоит пытаться быть в этом более точными, чем сам Ориген.

153

Откуда Ориген почерпнул это утверждение? Термин απαρχη употребляется в Ветхом Завете для обозначения всех видов приношений и, особенно, для жертвоприношения первенцев (Исх. 23: 19; Сирах 45: 20). В Посланиях им обозначают начало, уподобляя его r(i/za в Рим. 11: 16, противопоставляя τελος в 1 Кор. 15: 23–24.

154

В книге II, xxiv, 156 можно обнаружить великолепное подтверждение этого принципа относительно животной и духовной жизни.

155

В дошедших до нас манускриптах Нового Завета встречается как выражение μη κληθητε «Да не называют вас (учителями)», так и μηδενα καλεσητε «Не называйте никого (учителями)».

156

Это один из образцов символизма чисел Оригена. Несмотря на то, что сравнение, сделанное Оригеном, отличается от того, которое приводит Ириней: «Поскольку существует четыре области мира, в которых мы находимся, и четыре ветра четырёх основных направлений… Логос, ваятель вселенной, Он, поддерживающий всё в единстве, дал нам Евангелие под четырьмя видами, Евангелие, которое однако держится одним Духом» (Против ересей III 11, 8), идея Оригена, по сути, та же, которую выделяет Ф. Саньярд в тексте Иринея: «утверждение гармонии, выраженной в символе, между евангельской вестью и универсальностью мира» (SC 34, стр. 195). В двух других отрывках из Иоанна Ориген видит связь с четырьмя элементами: если с исторической точки зрения трудно допустить сорок шесть лет, предложенных для сооружения храма, число сорок не объясняется ли тем, что в основу храма заложено четыре элемента (X viii 38, xxxviii 262)? Лазарь, с другой стороны, воскрес на четвёртый день, поскольку четыре — телесное число (фраг. 79). Присутствие четырёх элементов в разговоре о храме или воскресении Лазаря подчёркивает универсальную ценность как откровения, так и воскресения.

157

В книге XXXII (xxi–xxii) Ориген объяснит, что Иоанн покоился в Логосе и Его тайнах таким же образом, каким и Сын пребывал в лоне Отца, более того, что лучше склониться к лону Иисуса, чем покоиться на нём.

158

Понятие девственности засвидетельствовано только Новым Заветом. В дошедших до нас текстах апологетов — Иустина, Иринея, Климента Александрийского — не говорится ничего ясного о вечной девственности, а Тертуллиан вообще её отвергает. Ориген же настойчиво возвращается к этой теме: непостижимо, чтобы Мария могла сочетаться с мужчиной, получив благодать божественного материнства (In Matth. X, 17). Братья Иисуса — дети Иосифа от первого брака. Ориген видел в этом учении неотъемлемую часть христианской веры.

159

Если Бог невидим телесными очами (VI, iii, 16), но νους' ом (X, xliii, 302), то — неважно, кто может это понять — недостаточно для того, чтобы уловить Слово Божие, Его Логос, слуха, способного улавливать звуки, раздающиеся в воздухе (Против Цельса I, 48); здесь нужны божественные уши (там же VII 47). Ориген первым развил теорию пяти духовных чувств и часто к ней возвращается.

160

В книге XII (xxxii, 199) мы найдём объяснение Логоса, желающего войти в душу и трапезничать в ней.

161

Имеется в виду языческий термин. В древности слово «евангелие» обозначало добрую весть, сообщение о победе, сообщение о визите императора, плату за добрую весть, жертвоприношение в знак признательности за добрую весть.

162

Когда Лука называет только имя Клеопы, Ориген указывает обычно и имя его спутника Симона (Против Цельса II 62, 68 и т. д.).

163

Следует обратить внимание на выражения, использованные Оригеном здесь и в & 38, для обозначения времён, которые последуют за пришествием Сына Божия во Христе Иисусе. В другом отрывке (фрагм. 80) πληρωμα του χρονου будет обозначать конец мира.

164

Трижды таким образом говорится о Моисее в Толковании на Иоанна. Однако в XX xix 335 и фрагм. 70 его имя даже не указано. Оригену важно подчеркнуть различие в познании служителя и Сына.

165

Ориген проводит различие между иудеем по плоти и иудеем в тайне. Первый живёт согласно букве закона, второй в Духе.

166

Это наиболее частое значение επινοια у Оригена: аспект, атрибут мыслимого объекта (I xxxv 259; II x 76; xii 89–90; VI xix 107; X v 21–vi, 27; XIX xxiii 155–158). Встречается также, но не так часто другой смысл, близкий к значению εννοια: понятие, точка зрения мыслящего субъекта (I ix 53; II x 66).

167

То же самое выражение встречаем, но более ясно, во фрагменте на Плач Иеремии (фр. 23, GCS 6, p. 246): «мы идём по дороге, Спаситель, сказавший… ", тогда как Толкование на Матфея (XV 12, GCS 40, p 380) говорит о «человеке, находящимся далеко от Сказавшего…».

168

Бог оказал честь святым, назвав Себя «их Богом» (II xvii 117).

169

То же самое XIII iii 18: В Песне Песней находится ещё два толкования: холмы символизируют Ветхий Завет, горы — Новый; горы, во множественном числе, обозначают тайну Святой Троицы, в единственном, тайну Единого Бога (III, GCS 33).

170

Это различение является одним из существеннейших моментов моральной теологии Оригена. Он возвращается к нему во многих отрывках Толкования на Иоанна (II, xxvi, 219; VI, xviii, 103). В I, xxx, 208 противопоставление между ηθικα μαθημα и μυστικα θεωρηματα.

171

Возвращение всех вещей в первоначальное состояние (до падения).

172

Аналогичная идея находится в Толковании на Матфея (XVI, 11, GCS 40, стр. 509): те, глаз которых коснётся Христос, дальше будут только следовать за Ним по пути познания Отца. В книге X (ix, 42) Ориген вернётся к полноте созерцания, обещанной ученикам.

173

Понадобилась бы целая фраза, чтобы передать полный, специфический смысл греческого слова πλασμα: вылепливание серебряной или восковой фигуры, смысл столь подходящий Оригену, так как он противопоставляет его однажды τα ειδη и αι ουσιαι (I, xix, 115), а в другой раз τα κτισθεντα (XX, xxvi, 235).

174

В этом тексте можно увидеть три трудных вопроса, к которым Ориген постоянно возвращается: общность природы человека и ангелов (II, xxiii, 144), предсуществование, связанное с этим (см. с II, xxix, 175 до xxxi, 191), условия телесной жизни: этот мир со всех точек зрения ниже; само понятие, обозначающее его творение, доказывает это, καταβολη, падение, низриновение (XIX, xxii, 149–150); он стал материальным для блага тех, кто отныне нуждается в материальной жизни (XIX, xx, 132–133; XX, xxii, 182); можно оказаться здесь по двум весьма различным причинам: или оторвавшись от высших реальностей (XIX, xx, 130), или же подобно Иоанну Крестителю, желая подражать Христу, воплотившемуся из любви к людям (II, xxxi, 187). Творение, которое будет восстановлено в своём великолепии, когда этот мир будет разрушен (I, xxvi, 178) в разных местах интерпретируется по–разному: здесь, в (I, xxvi, 172–177) оно отличается от человека, тогда как в Толковании на «Римлянам» (VII, 4) и в «О Началах» (I, 7, 5) оно включает в себя всех разумных тварей: людей, небесные тела и ангелов, поскольку эти последние работают ради человека.