Творения

9. Ибо или всю Троицу должно мыслить в естественной и истинной славе, или мы будем принуждены говорить об Единице, но уже не Троице, или не должно сочислять Создателю созданных тварей, ни Владыке всего — созданий, ни Освящающему — освящаемаго, подобно тому, как и Троице не сочисляется ничто из тварнаго. Но во имя Святой Троицы [совершается] крещение и призывание и служение; ибо если три славы, то должно быть и три служения у тех, кто нечестиво почитает создания. Если разделяется природа, которой воздается поклонение, то у них должно быть разделено и поклонение. Но с вечным не должно воздавать поклонения тому, что является новым, ибо ново все, что получило начало, тогда как давний и неизмерим Тот, Кто прежде веков.

10. Поэтому полагающий какое–либо начало времени жизни Сына и жизни Святаго Духа, тем самым отделяет Сына и Святаго Духа от сочисления с Отцем. Ибо, подобно тому, как мы исповедуем единую славу, так должно исповедывать и единое существо или Божество и единую вечность Троицы.

11. Главное же в нашем спасении — воплощение Слова. Итак, мы веруем, что воплощение Слова совершилось для обновления человечества так, что Божество пребыло неизменным; ибо не произошло ни изменения, ни превращения, ни ограничения в духе по отношению к (святой) Силе Божией, но продолжая оставаться тою же, она и исполнила дело воплощения во спасение мира, и Слово Божие, жительствуя на земле по–человечески, равным образом сохранило свое божественное присутствие во всем, все наполнив, при совершенно особенном срастворении с плотью, и когда происходили страдания по плоти, Сила [т. е. Божество] сохранила свойственное ей безстрастие.

12. Итак, нечестив тот, кто страдание относит к Силе, ибо Господь славы явился в человеческом образе, восприняв человеческое домостроительство на земле, и Своими делами исполнил закон за людей, а Своими страданиями разрушил страдания, и смертию упразднил смерть, воскресением же возсиял жизнь. Ожидаем и славнаго пришествия Его с небес ради жизни всего и суда, грядущаго воскресения мертвых для воздаяния всем по заслугам.

13. Страшное же дело замышляют некоторые против Святой Троицы, утверждающие, что нет трех Лиц, как бы вводя безъипостасное Лице. Посему мы бежим от Савеллия, говорящаго, что один и тот же есть Отец и Сын; он утверждает, что Отец есть глаголющий, а Сын есть Слово, пребывающее в Отце и открывшееся во время творения, потом же, по исполнении его, возвращающееся в Бога. (То же самое он говорит и о Святом Духе).

14. Мы же веруем, что три Лица, имея единое Божество, являются как Отец и Сын и Святый Дух; ибо Божество, свидетельствуемое естественно единым в Троице, утверждает единство естества, поелику это [т. е. божественное естество] является собственным Отцу согласно написанному: един Бог Отец (1 Кор. 8:6), прирождено (πατρῶ@ον) и Сыну, по сказанному: Слово было Бог (Ин. 5:1), по естеству присуще и Духу быть Духом Божиим, как говорит Павел: вы — храм Божий, и Дух Божий живет в вас (1 Кор. 3:16).

15. 16. Ибо Павел возглашает единым по Божеству Отца и называет единым по господству Сына: един Бог Отец, из Котораго все, и мы для Него, и един Господь Иисус Христос, Которым все и мы Им (1 Кор. 8:6). Итак, (если) един Бог, и Господь един, едино же Лице, посколько Божество единаго господства, то каким образом в нашей вере оказывается «из Котораго» и «Которым», как раньше сказано?

17. Но мы утверждаем, не отсекая господства от Божества и не отчуждая одного от другого, но так соединяя, как этого требует дело и истина, и Сына называем Богом вследствие того, что Он собственный Отцу, как образ и рождение, Отца же называем Господом, именем единаго Господа, как Начало Его и Родителя. То же и относительно Духа, имеющаго такое единство с Сыном, какое Сын имеет с Отцем; так что пусть познается Ипостась Отца по именованию [Его] Богом, но пусть не отделяется от сего наименования Сын, как сущий от Бога; пусть познается и лице Сына по наименованию [Его] Господом, но да не отлучается от сего наименования Бог, Который есть Господь, как Отец Господа. Посколько Сыну принадлежит господство, — Ему, Который чрез Себя Самого сотворил и господствует над сотворенным, а Отцу это еще в высшей степени присуще, как Отцу Господствующаго;

18. так и Богом единым мы называем Троицу, но не в том смысле, будто мы познаем единаго из сложения трех (ибо все, что составляется из сложения, несовершенно), а так: чтó есть Отец в смысле начала и рождения, это есть и Сын, образ и рождение Отца. Так что, если кто скажет: каким образом един Бог, если и Сын есть Бог от Бога, то мы скажем, что [это должно понимать] в смысле начала, посколько Отец — единое начало; а если кто (снова) спросит: как един Господь, если Отец — Господь; мы снова ответим: [Отец есть Господь] посколько Он — Отец Господа, — и нам уже больше не встретится это затруднение.

19. И опять, если нечестивые скажут: как не будут тремя богами три Лица, если Они имеют Божество единым? Мы скажем: потому что Бог есть начало и Отец Сына, а Сей есть образ и рождение Отца и не брат Его, и Дух равным образом есть Дух Бога, как написано: Дух есть Бог (Ин. 4:24).

20. И издревле из пророка Давида ясно было, что Словом Господним небеса утверждены и Духом уст Его вся сила их (Пс. 32:6). И в начале [книги] миротворения написано так: и Дух Божий носился вверху воды (Быт. 1:2). Павел же в послании к Римлянам, говорит: вы же не в плоти, а в Духе, если только Дух Божий живет в вас (Рим. 8:9).

21. И снова он говорит: если же Дух Того, Кто воскресил Иисуса из мертвых, живет в вас, воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертныя тела живущим в вас Духом Своим (Рим. 8:11). И снова: все, кто водится Духом Божиим, эти суть сыны Божии; потому что вы не приняли духа рабства снова в боязнь, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: Авва, Отче! (Рим. 8:14–15). И опять: истину говорю во Христе, не лгу, когда свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом (Рим. 9:1). И снова: Бог же надежды да исполнит вас всякой радости и мира в вере, чтобы обогатиться вам в надежде силою Духа Святаго (Рим. 15:13). И снова говорит, когда пишет к тем же Римлянам: смелее писал вам, отчасти как бы напоминая вам, по благодати данной мне от Бога, чтобы быть мне служителем Иисуса Христа для язычников, совершая благовестие Божие, дабы это приношение язычников было благоприятно, освященное Духом Святым. Итак я имею похвалу во Христе Иисусе — то, что относится к Богу; ибо я не осмеливаюсь сказать чего либо такого, чего не совершил Христос чрез меня, в покорение язычников словом и делом, силою знамений и чудес, Силою Духа Божия (Рим. 15:15–19). И снова: умоляю же вас, братья, Господом нашим Иисусом Христом и любовию Духа (Рим. 15:30).

23. Это написано в послании к Римлянам; в послании же к Коринфянам он снова говорит: слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша была не в мудрости человеческой, но в силе Божией (1 Кор. 2:4–5). И снова говорит: как написано: того глаз не видел и ухо не слышало и на сердце человека не взошло, что Бог уготовал любящим Его, а нам Бог открыл Духом Своим; ибо Дух все проницает и глубины Божии. Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческаго, сущаго в нем? Так и Божьяго никто не знает, кроме Духа Божия (1 Кор. 2:9–11). И опять говорит: душевный человек не принимает того, что от Духа Божия (1 Кор. 2:14).

24. Видишь, что всюду в Писании Дух проповедуется Божиим, и нигде не называется созданным. Что же могут сказать нечестивые, когда Господь послал учеников крестить во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28:19)? Безспорно, что здесь имеется общение и единение, согласно которому должно исповедывать не три Божества и не три господства и не три святыни, но истинно, когда три Лица твердо пребывают, — единство трех; ибо так надлежащим образом может быть выражена вера и в посылающее и в посылаемое, посколько Отец послал Сына, и Сын посылает Духа, — одно же лицо не может посылать самого себя. Ведь никто не может назвать Отца воплотившимся, ибо то, что заключается в исповедании веры, не совпадает с худым, еретическим учением; но должно, чтобы наши мысли следовали божественным и апостольским догматам, а не так, чтобы наши немощныя измышления осиливали догматы божественной веры.