Страница 103 из 248
И как невозможно в человеке быть слову или уму без души, так невозможно полагать Сына со Отцем без Святаго Духа. Ибо как возможно Богу живому быть без жизни? Дух же Святый есть жизнь.
Итак, надлежит тебе исповедывать о Боге Отце, что Он раждает Сына, но не был прежде Сына; и о Сыне, что Он раждается от Отца, но не так, чтоб проявился после Отца; и о Духе Святом, что Он исходит от Отца, но и сам есть совечен и единосущен Отцу и Сыну. И покланяйся всему Духу Св. во всем собезначальном Отце, и всему Отцу во всем совечном Сыне, и всему Сыну во всем единосущном Духе, единому, триипостасному, совечному и сосущному, нераздельному и неслиянному существу и естеству, как единому началу всего сущаго и единому Богу, Творцу всяческих, — да научишься познанию того, что выше тебя от того, что есть в тебе самом, и не забываешь образа, какой сподобился ты получить от Бога. Ибо и собственный твой дух, или душа твоя вся есть во всем уме твоем, и весь ум твой — во всем слове твоем, и все слово твое во всем духе твоем, нераздельно и неслиянно. Сие есть образ Божий и сим обогащены мы свыше, т. е. чтоб быть нам подобными Богу и Отцу, и иметь в себе образ Того, Кто создал нас. Посему и когда делаем какому–либо человеку поклон, то единое почтение свидетельствуем ему, как имеющему ум, душу и слово, не разделяя их и не предпочитая одно что либо из сих трех преимущественным почтением; но как он имеет в себе сии три нераздельно и неслиянно, то кланяемся ему и почтение воздаем, не как сущему три сия, но как единому человеку, по общему образу Творца Бога.
Таким же образом должно тебе относиться и к Богу, даровавшему тебе сии свойства, и благочестно покланяться святой, единосущной и собезначальной Троице, яко единому Богу, помышляя, какими благами почтил тебя Бог, создавший тебя по образу Своему.
Исповедуем равночестнаго, равномощнаго и единосущнаго Отца с Сыном и Духом, Троицу Святую, как единое начало, власть и господство: подобно как и собственный наш ум равночестен, равномощен и единосущен со словом и душею, поколику есть одного с ними естества и существа. Сие есть честь, дарованная нам от Бога, да познаваем Бога и благоговейно чтим Его, яко Отца и Творца, коим рождены и созданы. Теперь, если человек лишится одной какой из показанных трех принадлежностей, то уже не может быть человеком. Отыми у человека ум, — отымешь вместе с умом и слово, — и выйдет человек безумный и безсловесный. Отыми у него душу, — отымешь вместе с нею и ум и слово. Также если отымешь одно внутреннее слово, то разстроишь все естество человеческое. Ум, который не раждает слова, не может и отынуды принять слова; ибо как возможно отынуды услышать слово тому, кто сам стал глух и безсловесен, и выступил из чина естества своего? Как естественно имеем мы в себе дух дышащий, коим дышим и живем, так что пресекись дыхание, мы тотчас умрем: так и ум наш естественно имеет в себе силу словесную, которою раждает слово, и если он лишен будет естественнаго ему порождания слова, — так, какбы он разделен и разсечен был со словом, естественно в нем сущим, то этим он умерщвлен будет и станет ни к чему негожим.
Так ум наш получил от Бога естественную ему принадлежность всегда раждать слово, которую имеет нераздельною и всегда с собою соединенною. Если ты отымешь слово, то вместе с словом отымешь и ум, породителя слова. Теперь помысли о первообразе своем, и по сему примеру с точностью уразумеешь, что кто отрицается от Сына Божия, тот отрицается и от Отца, родившаго Его. Кто же отрицается Отца и Сына, тому возможно ли не отрещись и Духа Святаго, хотя бы и не хотел того?
Итак, кто называет одно какое–либо из трех лице большим или меньшим других, тот еще не извлек ума своего из глубины страстей чтоб мочь умными очами узреть и познать себя самого, и по себе самому уразуметь, что как в нем самом ум не больше и не меньше души, душа — ума, слово — ума и души, таким же образом не больше и не меньше Отец Сына, Сын — Отца, Св. Дух — Отца и Сына, но собезначальны суть и равночестны. Больше и меньше и на мысль не следует никому принимать в отношении к Святой и равночестной Троице. О, человече! Ты почтен от Бога паче всех других тварей достоинством разума, которым властвуешь и царствуешь над ними; почему надлежит тебе то, что выше тебя, уразумевать из того, что есть собственно в тебе самом, из того, что есть в тебе образ Божий, коим был ты удостоен. Как ум человеческий познается чрез посредство слова (хорошо повторять одно и тоже, чтоб крепче утвердиться тебе в мыслях и добре, познать сокрытыя в тебе тайны царства небеснаго), а душа опять познается чрез посредство ума и слова: так и Бог Отец познался и познается нам верным чрез Единороднаго Сына своего, и Дух Святый — чрез соприсносущных Ему Отца и Сына.
Как, когда ум раждает слово то вместе с тем явным делается для слышащих чрез живое слово, или чрез письмена, и желание души, как общее обоим, и уму и слову — и три сия — ум, слово и душа — не сливаются в едино и не разсекаются на три, но все три вместе и каждое особо зрятся в единой сущности: так надлежит благочестно помышлять и в отношении к Святой, единосущной и нераздельной Троице, и исповедать, что Отец неизреченно и недомыслимо раждает Сына и Слово, которое имел в начале в Себе и которое нераздельно имеет и по рождении, — что Сын раждается от Отца, с Коим всегда есть нераздельно и соприсносущно, и никогда не отделяется от Него, — и что Дух Святый исходит от Отца и есть соединен и сраслен с единосущными Ему Отцем и Сыном, с Коими и спокланяем и спрославляем есть от всея твари, — и еще, — что три сии лица Пресвятыя Троицы имеют одну волю. Так познается и открывается Пресвятая Троица благодатию Святаго Духа, по благоволению Отца, чрез Сына, всем просвещаемым свыше. При сем надлежит веровать, что пресущная сущность единаго Божества сих трех лиц (повторяю опять тоже: в освящение себя таким поминанием и словом) есть триипостасна, и веруя так, явно вместе с нами исповедать, что три ипостаси ея, соединены быв естественно, ни во едино не сливаются, ни на три не разделяются.
В каждом из сих трех лиц мысленно созерцаются и другия два, в едином существе, естестве и славе, — и три сии лица есть един Бог, Творец и Вседержитель всего видимаго и невидимаго.
Кто верует, что Бог есть Творец всех тварей, из несущаго создавший все, небесное, земное и преисподнее, тот, зная Творца своего, пребывает в пределах своих и, от красоты тварей восходя умом своим к Создателю, воспевает и славословит Его, как Творца всего сущаго, и не пытается постигнуть непостижимое естество Божие.
Он неприступен, невидим, неизглаголан, недомыслим для всех, от Него созданных тварей, небесных и земных. Его не знали и мы, прежде заблуждавшие и верившие во многих богов, служившие твари и поклонявшиеся идолам. Но Он, как человеколюбивый и многомилостивый, сжалился над невежеством нашим и настолько снизшел к немощи нашей, сколько требовалось, чтоб мы познали, что Святая Троица есть единый Бог совершенный, Коему подобает благочестно поклоняться во Отце, и Сыне, и Святом Духе.
Но что есть по существу, в Троице воспеваемое, Божество, каково по виду, в каком месте есть, каково по величию, и как есть по единению, сего не только люди не могли домыслить, но и сами Ангелы не могли постигнуть непостижимое и пресущное естество. Не указывай мне на наши богословия, потому что в них на основании Слова Божия изложили богословы нашей Церкви только то, что служит к обличению еретических нелепостей, а не то, что изъясняло бы Божеское естество. Почему содержи в мысли паче то, что поелику Божеское естество неприступно, то конечно и непостижимо, а что непостижимо, то и неизглаголанно. Сколько раз бывает, что и то, что понимаем, не можем выразить словом, как должно? То же, о чем все Божественное Писание свидетельствует, что Оно невидимо и недомыслимо, какой человек или какой Ангел может изъяснить и описать понятно? Конечно никакой. Никак невозможно человеческому уму понять и окачествовать каким–либо именем то, что не есть что–либо из сущаго. И все Божественное Писание всеми, содержащимися в нем, о Боге мыслями и речениями представляет только, что Бог есть, а не то, что Он есть.