Страница 7 из 248
Узнали–ль теперь, братия мои, истинное отпечатление печати Христовой? Уразумели–ль, верные, в каких признаках обнаруживается верность христианина? Поистине одна только есть печать Христова — осияние Духа Святаго, хотя много есть видов воздействий Его и много знамений силы Его. Первейшее всего другаго и необходимейшее есть смирение, так как оно есть начало и основание. Ибо говорит Бог: на кого воззрю, токмо на кроткаго и смиреннаго и трепещущаго словес Моих (Ис. 66:2). Второе есть плач, источающий непрестанныя слезы, о которых желал бы я многое сказать, но не нахожу достаточно слов, какими мог бы достодолжно беседовать о них. Чудо неизъяснимое! Текут слезы вещественныя из очей вещественных, и омывают душу невещественную от скверн греховных; падают на землю, но низвергают демонов и освобождают душу от невидимых уз греха. О, слезы! вы, источаясь от действия божественнаго просвещения, отверзаете самое небо и низводите божественное утешение. От сего утешения и от сладости духовной, какия испытываю, опять говорю и многократно буду повторять то же, что где слезы с истинным ведением, там и осияние божественнаго света, а где осияние сего света, там и дарование всех благ, там внутри сердца отпечатлена и печать Святаго Духа, от Котораго произраждаются и все плоды жизни. От слез плодоприносится Христу кротость, мир, милостивость, сердоболие, доброта, благостыня, вера, воздержание.
От слез происходит то, что иной любит врагов своих и умоляет о них Бога, радуется в искушениях и хвалится скорбями, смотрит на грехи других, как на свои собственные, и плачет о них, и с готовностию предает жизнь свою на смерть за братий своих.
Послушайте же, умоляю вас, братия мои христиане, и пробудитесь от усыпления! Войдите в самих себя и посмотрите, возсиял ли свет божественной благодати внутри сердец ваших, — посмотрите, увидели–ль вы великий свет ведения, посетил ли вас восток с высоты и светит ли он вам во тьме и сени смертной седящим? Бог ни в чем не имеет недостатка, будучи преисполнен всех благ и совершенств. Ничего Ему от нас не нужно, кроме одного нашего спасения. Спасение же наше иначе не может состояться, если не изменится ум наш и не соделается иным действием силы Божией, так чтобы стал он умом обоженным, т. е. безстрастным и святым. Обоженным бывает тот ум, который внутри себя имеет Бога. Впрочем, чтобы стал таковым ум сам от себя, это невозможно. Только тот ум, который соединяется с Богом посредством веры и познает Его чрез делание заповедей, только такой наивернейше сподобляется видеть Его и созерцательно; ибо чрез посредство веры, какую имеет он во Христа, вселяется Христос внутрь его и делает его обоженным. Сохраняется же ум обоженным чрез то, если всегда поучается в том, что есть Христово, и непрестанно внимает закону Его; ибо поколику внимает кто закону Христову, потолику соблюдает и заповеди Его (и чрез это содержит себя обоженным); как опять кто имеет ум обоженным, тот потому самому всегда поучается в том, что Христово, непрестанно внимает закону Его и творит заповеди Его.
Восподвизаемся же, возлюбленные, о том, чтобы питать и возжигать в себе обильнейший огнь божественный, т. е. любовь Божию, посредством делания заповедей Христовых; ибо посредством их возгарается в нас божественный огнь, и посредством же их обыкновенно увеличивается он. Как чувственный огонь возгарается в веществе, как–то в дровах и в другом чем таком горючем, так что когда малая искра огня падает на такое вещество, то возжигает большое пламя, которое делается потом тем большим еще, чем больше находит горючаго вещества: таким же образом действует и умный огнь в отношении к умному (или в умной области). Что горючее вещество для чувственнаго огня, то разумная душа, имеющая в себе, как бы вещество горючее, — заповеди Христовы, — для огня Божества. Божество, т. е. божественная благодать сама по себе, одна, не бывает явною, если не низойдет в разумную душу. Как чувственный огнь не является в чувственном, если не найдет горючаго вещества; так и умный огнь не является в умном, если не найдет вещества заповедей Божиих. Господь и говорит: любяй Мя заповеди Моя соблюдет, и Аз возлюблю его и явлюся ему Сам (Иоан. 15:21). Вещественный огнь, прежде чем проявится в вещественном, бывает сокрыт; подобно сему и божественный огнь, прежде чем проявится в умных душах, бывает сокровен.
И опять, начало чувственнаго огня непонятно, потому что он сокрыт внутри чувственнаго; равным образом и начало умнаго огня недомыслимо, потому что он сокровен в умном. Впрочем чувственный огнь — одного естества с чувственным, а огнь умный не одного естества с умными (душами); ибо Творец не одного естества с тварию. Следовательно умный огнь гораздо более сокровенен в умном, чем чувственный в чувственном.
Поразсмотрим же, братие, и поизследуем самих себя до точности, есть ли в нас печать Христова, и по указанным выше признакам постараемся определенно узнать, есть ли в нас Христос. Если мы не восприняли еще Христа, не имеем еще печати Его и не видим, чтобы были в нас те признаки, о которых мы сказали, но паче видим все противное тому, т. е. что и мир прелестный живет в нас, и мы, к несчастию, живем в нем, что высоко ставим временныя блага мира, а в скорбях, находящих на нас, изнемогаем, при безчестиях печалимся, а при честях, богатстве и наслаждениях мирских и плотских радуемся и веселимся; горе нам по причине зловредности, коею страдаем, горе нам по причине неведения и омрачения, покрывающаго нас, горе нам по причине окаянства и нечувствия, кои возгосподствовали над нами! Всецело ниспали мы долу, к земному, мирскому и чувственному. Поистине бедны мы и пренесчастны, далеки будучи от жизни вечной и царства небеснаго, потому что не стяжали еще в самих себе Христа, но имеем еще в себе мир живым, поколику живем в нем и мудрствуем земная. А кто таков, тот явно враг есть Богу, потому что пристрастие к миру есть вражда на Бога, как говорит божественный Апостол: не любите мира ни яже в мире (1 Иоан. 2:15); ибо любы мира сего вражда Богу есть (Иак. 4:4). Нельзя Богу работать, и по человеку жить.
Истинно говорю вам, братия мои, что ничего нет лучше в мире, как не иметь ничего от благ мира сего и ничего не желать лишняго, кроме необходимо потребнаго для тела. Необходимо же потребны для тела хлеб, вода, одежда и кров, как говорит божественный Апостол: имуще пищу и одеяние, сими довольни будем (1 Тим. 6:8). Если же понуждаемся в чем–либо больше этого, Тот, Кто даровал нам несравненно большее, и исполняет всякое животно благоволения (Пс, 144:16), всеконечно подаст и это нам, верующим и уповающим на Него. Только оставим все греховное и нечистое пред Богом, как–то: тщеславие, зависть, ненависть, вражду, лукавство, ропот, ложь, неправду, лихоимство, брань, поношения, оклеветания, пересуды, гордыню, человеконенавидение, злокозненность, и все другое, чему научил диавол человеческий род. Ибо из–за всего этого и повелел нам Бог не любить мира, ни яже в мире. Не с тем повелел Он это, чтоб мы без разбора ненавидели творения Божии, но для того, чтоб чрез это отсекали мы поводы ко грехам. Сего–то ради и возненавидим наконец мир и все то, что ненавидит Бог; потому что все это пагубно для души.
Блага мира сего суть препоны, кои не допускают нас возлюбить Бога и благоугодить Ему. Кто, любя славу и честь от людей, возможет иметь себя меньшим всех и уничиженнейшим, быть нищ духом и сокрушен сердцем, воздыхать и плакать о грехах своих? Кто может, любя богатство, всякия вещи и стяжания, быть милостивым и сострадательным, а не жестокосердым и зверским паче всякаго зверя? Кто может, будучи тщеславен и горд, быть свободен от зависти и соперничества? И тому, кто предан плотским страстям и валяется в нечистых удовольствиях, возможно ли быть чисту сердцем, или узреть Бога, создавшаго его? Куда ему узреть Его?! Можно ли также быть миротворцем тому, кто отчуждил себя от Бога и не слушает блаженнаго Павла, который говорит: по Христе убо молим, яко Богу молящу нами по Христе, примиритеся с Богом (2 Кор. 5:20). То–есть, вместо Христа, Который был послом, посредником Бога Отца к людям, чтоб они примирились с Богом, мы Апостолы, принявшие посольство и вместо Христа ставшие посредниками Бога Отца к вам, вместо Христа и Отца Его умоляем вас: примиритеся с Богом. Ибо всякий преступающий заповеди Божии есть противник Богу, воюющий против Него. А такой как может быть миротворцем других? Хотя бы и случилось ему примирить иных между собою, не может он устроить этого примирения так, чтоб оно благоугодно было Богу.