Страница 95 из 140
141. К ним же
Хотелось бы нам видеть вас и телесными очами, но так как это невозможно при удерживающих нас узах изгнания, то мы ежедневно созерцаем вас очами любви, обнимаем своею душой и непрестанно прославляем и превозносим за то усердие и ту ревность, которые с самого начала доселе вы постоянно оказывали к благосостоянию восточных церквей. Усердно просим вас при этом завершить свои подвиги достойным начала концом. Если возмутившие всех и все наполнившие смятением отличаются таким рвением, то вам, старающимся исправить их злые дела, тем более следует показать особенное терпение и постоянство в своем добром усердии. Тогда награда ваша будет более и воздаяние вам выше, если несмотря на многочисленность препятствий вы не отступите, но будете и твердо и неослабно отражать затруднения своей неусыпностью и ревностью.
142. К Хроматию, епископу аквилейскому [128]
Дошла и до нас многозвучная труба — громкая молва о твоей горячей и искренней любви к нам, пронесшаяся через столь великое расстояние до самых концов земли. И мы, отдаленные от тебя на такое расстояние, не менее присутствующих вместе с тобой знаем, до какой степени любовь твоя сильна и пламенна, речи — открыты, свободны и прямодушны, заступничество — непоколебимо. Нам весьма хотелось бы поэтому сподобиться лично увидеть тебя.
При этом усердно просим вас — при возвращении его в обратный путь написать нам о своем здоровье и вообще уведомлять нас о себе всякий раз при появлении возможности переслать с кем–нибудь письмо, если только найдутся люди, которые решатся отправиться в эту пустыню. Ты понимаешь, сколько мы почерпнули бы удовольствия, если бы чаще получали радостные известия о здоровье людей, так горячо к нам расположенных.
143. К епископам
Самое положение дел звучнее всякой трубы гласит повсюду о вашей достохвальной ревности и том живейшем усердии защитить истину, которого ни дальность расстояния, ни давность времени, ни беспримерное упорство одержимых неизлечимым ослеплением и ничто другое не могло в вас ни уничтожить, ни ослабить. Со своей стороны мы также при всяком случае свидетельствуем вам великую благодарность и постоянно ублажаем вас за те венцы, которые этим добрым подвигом вы заслужили себе у человеколюбивого Бога. Нам хотелось бы лично увидеть вас.
Просим вас до конца сохранить прежнее свое усердие. Вы сами знаете, сколько приобретете таким образом венцов, этими временными и скоропреходящими трудами предуготовляя себе многообильные и бессмертные награды у человеколюбивого Бога.
144. К епископам, прибывшим с запада [129]
И прежде удивлялись мы вашему усердию, вашей заботливости о восстановлении церковного благосостояния, вашей крепкой и искренней любви, вашему мужеству, непоколебимому терпению и тому постоянству, которое выдержали вы в течение столь долгого времени. Теперь же, после того, как для блага церкви вы решились предпринять такое дальнее морское путешествие, сопряженное с неимоверными трудностями и лишениями, мы совершенно изумляемся величию вашей непреклонной настойчивости. Нам желательно бы было постоянно писать к вам и приносить должное приветствие вашему благоговению. Но это невозможно (по жительству нашему в таком месте, которое со всех сторон заграждено пустыней и вследствие того почти совершенно недоступно). Пользуясь в настоящий раз услугами господина моего, честнейшего и благоговейнейшего пресвитера, мы обращаемся к вашей любви и усердно просим вас увенчать ваше дело соответствующим началу концом. Вы знаете, какая награда ожидает вас за терпение и какие великие воздаяния уготованы у человеколюбиваго Бога людям, трудящимся и воспринимающим на себя такие подвиги для общего умиротворения.
145. К ним же
Своим отличным усердием, своими трудами и усилиями вы доставляете и себе самим немалую славу, и нам утешение. Поэтому, несмотря на свое заточение в такой дали, мы превозносим, благодарим, прославляем и ублажаем вас. Нам хотелось бы также чаще писать к вам, и мы извлекли бы из того величайшее для себя подкрепление, если бы имели возможность пересылать к вам свои письма. К сожалению, это нелегко при нашем жительстве на самых окраинах вселенной, куда никто не в состоянии без особенного труда к нам проникнуть. Встретив в настоящее время случай писать с господином моим, честнейшим и благоговейнейшим пресвитером, мы приносим вам должное приветствие и усердно просим ваше благоговение не упускать из внимания высокой важности настоящего дела и, хотя много уже потрачено на него времени, хотя болезненное упорство противников между тем постоянно возрастает и не поддается излечению, при всем том по–прежнему содействовать с своей стороны исправлению совершившегося. Чем более трудности, тем выше и обильнее будет вам у человеколюбивого Бога награда за этот добрый подвиг.
146. К ним же
Среди бедствий, объявших здешнюю страну, величие вашего усердия служит нам немалым утешением. Уже и прежние ваши действия, ваша неусыпная внимательность, попечительнсть и заботливость подавали нам большое ободрение, но то, что вы теперь сделали еще, для блага церкви предприняв такое далекое путешествие, решительно оживило всех нас. Все мы сообща свидетельствуем вам поэтому великую благодарность за ваши непомерные труды и усилия, за ваши добрые подвиги, и непрестанно ублажаем вас за добрую вашу ревность и тщание. По этому случаю мы упросили отправиться к вам и господина моего, честнейшего и благоговейнейшего пресвитера. Примите же его с подобающей вам благосклонностью и, пожалуйста, увенчайте свое дело концом, достойным начала. Пусть виновники такого бурного смятения и такой жестокой войны, охватившей церкви, неизлечимо упорствуют доселе в своем ослеплении; тем более должно о них скорбеть и плакать, и тем более должно изумляться и отдавать честь вам за то, что, несмотря на увеличение бедствий, вы с неизменным постоянством более и более увеличиваете и свое усердие к исправлению их.
147. К епископу, прибывшему с запада
Когда подумаю, сколько тяжелых трудов перенес ты и у себя дома, и в продолжение такого дальнего морского путешествия, для блага церкви, то, не дожидаясь окончания дела, невольно славлю, превозношу и ублажаю тебя. Выйдет ли что–нибудь из вашего усердия, честнейший мой владыко, или первоначальные виновники смятений останутся непреклонны в своем упорном ослеплении, не поддаваясь излечению, — во всяком случае вам принадлежит полнейшая награда за ваше намерение и за выполнение всех средств со своей стороны. Ублажаем и прославляем вас поэтому, непрестанно свидетельствуя вам свою благодарность. Нам хотелось бы также чаще писать к вам, но пустынность места, в котором мы заключены, не дозволяет нам этого. К счастью, в настоящее время встретился удобный случай писать к вам с господином моим, честнейшим и благоговейнейшим пресвитером. Пользуясь им, приносим вам должное приветствие. И прежде многократно обращали мы к вам свои речи — в душе и в сердце; но чернилами и на бумаге передаем их вам теперь в первый раз, потому что в первый раз нашли теперь человека, который к вам едет. Примите же его достойно себя, окажите ему свойственную вам любовь и осчастливьте его вашим расположением. Ваша благосклонность будет ему отрадным утешением и сладкой наградой за те лишения, которые придется ему испытать в дороге.
А о том, что теперь надобно всем особенно усилить свои старания о благосостоянии церквей, не нахожу ни малейшей надобности и напоминать вам, — вы это показали самыми делами.
148. К римским пресвитерам, прибывшим с епископами
Много трудов перенесли вы, предприняв такое дальнее морское путешествие, много лишений — не ради тленных житейских дел, а ради блага церкви. Еще гораздо более поэтому самых трудов ваших будут те награды, которые вы получите за них от человеколюбивого Бога.
Глубоко благодарим вас за это и непрестанно прославляем ваше великое к нам благоволение. Правда, уже самый ход дел громко говорит о нем, но и мы своими устами постоянно провозглашаем его. Если же теперь в первый раз к вам пишем, то это произошло не вследствие нашей небрежности, а по прискорбной пустынности места, где мы живем. Встретив теперь возможность писать к вам с господином честнейшим и благоговейнейшим пресвитером, отправляющимся в место вашего пребывания, приносим вам должное приветствие и усердно просим вас, приняв нашего посланника с свойственной вам любовью, при возвращении его в обратный путь уведомить нас о своем здоровье, составляющем предмет наших горячих благожеланий. Касательно же той меры усердия, которую должно показать теперь к самому существу дела, для которого вы прибыли, по моему убеждению нет ни малейшей надобности напоминать вашему благоговению, так как это вы ясно доказали вашей живейшей заботливостью о нем во все предшествующее время.