Страница 126 из 167
И, конечно, мы нуждаемся в божественном вразумлении, чтобы наша добродетель опиралась на божественный закон, чтобы человеколюбие наше не было порождаемо тщеславием, подвижничество не искало человеческих похвал и целомудрие проистекало из любви к добродетели, а не из того, что невоздержание постыдно. Справедливо поэтому пророк просит божественного вразумления, чтобы ему был известен путь правды. «Воздремала душа моя от уныния, укрепи меня словами Твоими» (ст. 28). Постоянные нападения греха расслабляют ум и обессиливают борца, следствием чего является так называемое равнодушие; опустившись, душа впадает в сонливость, а сон причиняет смерть. Поэтому пророк просит укрепить его и утвердить. А кто, впадая в грех, доходит до состояния уныния, малодушия и равнодушия и теряет расположение к заповедям Божиим, тот, конечно, подвергается усыплению. И в другом псалме, в виду этого, молится так: «просвети очи мои, да не усну смертно» (Пс. 12:4), называя смертью грех. «Путь неправды удали от меня и согласно закону Твоему помилуй меня. Путь истины избрал я и судов Твоих не забыл» (ст. 29, 30). И эта просьба необходима, потому что нам следует просить у Бога всяческих помощи и для того, чтобы не обращаться на путь неправды, а держаться путей правды и память откровений Божиих сохранять неповрежденной.
Пророк молится о том, чтобы от него было удалено всякое дурное дело (что и означает — «неправда») и чтобы путь закона и заповедей привел его к помилованию. Он говорит: «путь истины избрал я», то есть, возлюбил, избрал, и поэтому я не забыл судов Твоих и не утратил из памяти Твоих откровений. «Я прилепился к откровениям Твоим, Господи, не посрами меня» (ст. 31). Не просто, говорит он, последовал я Твоим откровениям и не мимолетно, но «прилепился» к ним, то есть, не на короткое время я обратил на них свое внимание, но постоянно питался ими, не отпадая от них. Поэтому и Ты не посрами меня, так как каждому Ты воздаешь по делам его. Пусть же плодом привязанности моей к Твоим откровениям будет то, что я не испытаю никакого посрамления. «По пути заповедей Твоих я шел, когда Ты расширил сердце мое» (ст. 32). И то и другое необходимо: и наша готовность, и содействие Божие, — потому что ни божественная благодать не дается тем, кто не имеет благого произволения, ни человеческая природа не в состоянии совершить добродетели без помощи свыше. Этому и научает пророк, говоря: я беспрепятственно шел по пути Твоих заповедей, так как Ты делал легким для меня совершение этого пути. Расширением пути он называет именно его облегчение, как и в другом месте Он говорит: «в скорби Ты дал мне простор» (Пс. 4:2), или «Ты расширил шаги мои, и не ослабели ноги мои» (Пс.
17:37), так как весь путь предо мною Ты сделал легким и удобным, и оградил меня от всякого коварства и хитростей врага. Это именно означают слова: «по пути заповедей Твоих я шел, когда Ты расширил сердце мое». Таков был Павел, говоривший: «потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух; но усмиряю и порабощаю тело мое» (1 Кор. 9:26, 27). Точно так же и все святые. «Поставь для меня законом, Господи, путь оправданий Твоих, и взыщу его всегда» (ст. 33). «Поставь для меня законом» — Симмах перевел: «укажи», Акила же и Феодотион: «освети». Мне постоянно, говорит, нужен Твой свет и руководство закона Твоего, и для того, чтобы знать путь Твоих оправданий, и для того, чтобы идти по нему неуклонно, потому что «всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов» (Иак. 1:17), и если мы, избирая что–нибудь доброе, не имеем содействия оттуда, то наши старания остаются тщетными. Итак, пророк молится, а с ним и мы, воспевающие его псалом («все, что писано было прежде, написано нам в наставление» — Рим. 15:4), о том, чтобы Бог даровал ему Свое содействие, почему и продолжает: «вразуми меня, и я исследую закон Твой и сохраню его всем сердцем моим» (ст. 34). И этот стих содержит в себе туже самую мысль и не нуждается в каких–либо разъяснениях.
Ведь и Господь повелел испытывать Писания; но, конечно, испытующие нуждаются в озарении свыше, как для того, чтобы найти искомое, так и для того, чтобы сохранить найденное. «Наставь меня на стезю заповедей Твоих, ибо я восхотел ее» (ст. 35). Не просто просит Бога всяческих быть его наставником в пути, но указывает притом на свое желание идти по этому пути. «Приклони сердце мое к откровениям Твоим, а не к лихоимству» (ст. 36). Вода по природе тяготеет книзу, и если находит какой–нибудь выход, вся уходит в этом направлении; так, с того времени как диавол открыл путь ко греху, сердца людей тяготеют к худшему. Поэтому, пророк вполне кстати просит, чтобы сердце его было направлено к божественным откровениям и было ограждено от искушений и склонности к противному: помышления человека прилежат на злая от юности его, как написано. Итак, научаемые пророком, мы молимся, чтобы сердце наше влекло нас к откровениям Господним, а не к корыстолюбию, грабежу и неправде и другим искушениям этого мира, потому что все житие нечестивого в попечении, по словам великого подвижника Иова. Такими путями и собирается богатство, называемое также мамоною. «Отврати очи мои, чтобы не видеть суеты, на пути Твоем оживи меня» (ст. 37).
6. Пророк внушает нам не обольщать глаз своих различными зрелищами, конскими ристалищами и плясками. Все это суетно, пусто и бесполезно, как и все вообще дела и многочисленные заботы этого мира, служащие плотским страстям, суетны. Об этом сказано у Екклесиаста: «суета сует, суета сует, — все суета!», разумеется — все земное, потому что он продолжает: «что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем? Род проходит, и род приходит» (Еккл. 1:2, 3, 4); и далее: «я предпринял большие дела: построил себе домы, посадил себе виноградники, устроил себе сады и рощи и насадил в них всякие плодовитые дерева; сделал себе водоемы для орошения из них рощей, произращающих деревья; приобрел себе слуг и служанок, и домочадцы были у меня; также крупного и мелкого скота было у меня больше, нежели у всех, бывших прежде меня в Иерусалиме. Собрал себе серебра и золота и драгоценностей от царей и областей; завел у себя певцов и певиц и услаждения сынов человеческих — разные музыкальные орудия. Чего бы глаза мои ни пожелали, я не отказывал им, не возбранял сердцу моему никакого веселья, потому что сердце мое радовалось во всех трудах моих, и это было моею долею от всех трудов моих. И оглянулся я на все дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я, делая их: и вот, все — суета и томление духа, и нет от них пользы под солнцем!» (Еккл. 2: 4–8, 10, 11).
А суетно — бесполезное и пустое; таково то, что считают удовольствиями жизни. Итак, пророк просит, чтобы в другую сторону были устремлены очи его ума и чтобы они не очаровывались суетностью настоящей жизни. «На пути Твоем оживи меня» — значит: дай мне жизнь свою устроить по Твоим законам!.. «Поставь слово Твое для раба Твоего в страх пред Тобою» (ст. 38). Покажи меня твердым в Твоих словах, ограждая Твоим страхом, то есть, внуши мне страх Твой, устрашающий и не позволяющий мне уклониться от Твоих слов, чтобы я мог истребить в себе всякий порок и грех. Это я прошу сделать для меня, раба Твоего, как в написано: «страх Господень ведет к жизни, и кто имеет его, всегда будет доволен, и зло не постигнет его» (Притч. 19:23, ср. 3:7; 14:16), и далее в этом же самом псалме пророк говорит: «пригвозди к страху Твоему плоть мою» (ст. 120). Итак, пусть будет вложен в меня страх Твой, не допускающий меня служить похотям плоти. Ведь похоть плоти есть вражда против Бога, как говорит божественный апостол Павел (Рим. 8:7). «Удали от меня поношение мое, которое я (постоянно) видел, ибо суды Твои благи» (ст. 39). Вместо «поношение», Акила перевел: «я устрашен», так же и Феодотион, а Симмах: «которого я боюсь». Поношение здесь разумеет то, которое явилось следствием греха. Его он страшился и боялся, и оно отравляло его жизнь подозрением.
Поэтому он не прибавил, как обыкновенно: судьбы Твои взыскал, или: сохранил, но: «ибо суды Твои благи». Судьбами же называет справедливые приговоры Божии. А «поношение» — значит: я сознаюсь, что я согрешил; и поношение мое в том и состоит, что, созданный по образу Твоему, я поскользнулся во грех. Итак, отними от мене грех мой, потому что Ты не только налагаешь наказание на согрешающих, но и кающимся даруешь еще большее спасение. Суды Твои благи — но присущей им силе добра: когда доброта усиливается, она делается благостью, как говорят умудренные в этом люди. «Вот я возжелал заповедей Твоих: правдою Твоею оживи меня» (ст. 40). Я исполнен желания ходить в духе Твоих заповедей: исполни же мое желание и дай мне жизнь по правде. Поступая так, я обладаю началом всех добродетелей. «И да сойдет на меня милость Твоя, Господи, по слову Твоему, спасение Твое» (ст. 41). Все мы нуждаемся в божественном человеколюбии, даже достигши самой высочайшей вершины добродетели нуждается в ней постоянно, так как и грешники, и подвижники добродетели — все нуждаются в божественной милости. Все мы нуждаемся в человеколюбии Божием «потому что все согрешили и лишены славы Божией» (Рим. 3:23). При содействии Божием грешник обращается от своего злого пути, а добрый делается еще более добрым и сохраняет свои добрые свойства. «И я дам ответ поносящим меня, ибо я уповал на слова Твои» (ст. 42).