Страница 147 из 167
Да будет Тебе известно, что здесь кончается третья книга толковников. Вспомни, — о чем сказано уже раньше, — что пророчество псалмов разделяется на пять книг, из которых каждая заканчивается псалмом, с благословением, заключающимся словом: аминь.
СОБЕСЕДОВАНИЕ НА ПСАЛОМ 89
«Молитва Моисея, человека Божия» (ст. 1).
1. Прекрасное наименование дал Дух Св. Моисею. Так как мы разделились, — одни, предавшись греху, стали принадлежать врагу, другие, сохраняя неповрежденно образ Творца, — Создателю, то Моисея Дух Св. назвал человеком Божиим, дабы ты знал, что этот праведник принадлежит Богу в особенности. Но почему Давид приписал этот псалом Моисею, когда писателем его является не он? Равным образом почему псалмопевец не надписал и этого псалма подобно песням (псалмов)? Вероятная и достаточная причина этого заключается в следующем. В первых строках псалмопевец упомянул о Творце мира, желая дать подходящее начало четвертой книге псалмов; а так как повествование о бытии мира принадлежит по преимуществу Моисею, то ему псалмопевец и присвоил это произведение своей цитры. «Господи! Ты был нам прибежищем в род и род» (ст. 2). Пророк указывает на всегдашнее попечение Божие, разумея под родом и родом не два каких–нибудь только рода, а все. Так как мысленный враг, начиная со времени обольщения, причиненного змеем, во все времена и при всяком образе жизни продолжал преследовать своими нападениями род наш, то мы по необходимости должны были искать прибежища у Бога, потому что мы не иначе могли спастись, как только борясь против мнимо–сильного с помощью истинно–сильного. «Прежде, нежели появились горы и созданы были земля и вселенная, от века и до века Ты существуешь» (ст. 3).
В настоящих словах псалмопевец поучает нас двум истинам: во–первых, что мир произошел во времени, — тогда как некоторые считают его непроисшедшим, он утверждает, что горы произошли в силу творческого слова, а равно и земля образовалась подобным же образом; во–вторых, что Творец их Бог, что Он был прежде всего и потому стал началом всего существующего. Не напрасно пророк, наряду с землею, упомянул о вселенной; он хотел этим выражением указать на человека и прочих животных, населяющих ее, чтобы мы не приписывали происхождения зверей, или пресмыкающихся, или каких других животных иному творцу. Хорошо пророк говорит, что Бог «от века и до века», т. е. будущего, пребывает и Творцом и Создателем (мысль об этом слышится здесь прежде, чем мысль о существе Божием), ниспровергая этим и все противные мнения, потому что есть люди, которые представляют одного — Богом настоящей жизни, другого — Богом будущей; это богохульное мнение пророк и ниспроверг указанным выражением. «Не подвергай человека унижению, (ибо) Ты сказал: возвратитесь, сыны человеческие!» (ст. 4). Какое?
В божественном Писании указывается много видов смирения: иногда этим именем называется кротость духа: «научитесь», говорить напр. Христос, «от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11:29); иногда — смирение, происходящее от наказания, посылаемого для нашего исправления, почему Давид говорит: «благо мне, что Ты смирил меня» (Пс. 118:71); иногда — смирение происходящее от наказания муками, вследствие которого наказанный становится достойным позора, как напр., когда говорится о диаволе: «Ты смирил, как раненного, гордого» (Пс. 88:11). Пророк молит отвратить такое смирение от человека, дабы он не был отвержен Богом, подобно тому как отвержен был диавол. Потому–то Симмах, вместо: «смирение», перевел: «осуждение». Высказав такую молитву, пророк, как и следует, представляет далее Бога отвечающим. «Ты сказал: возвратитесь, сыны человеческие». Если мы обратимся, то не будем повержены в смирение, подобно тому, кто подвергся неисцелимому недугу нечестия. «Ибо тысяча лет пред очами Твоими, Господи, как день вчерашний, который прошел, и стража ночная» (ст. 5). Пророк ясно указывает на долготерпение Божие, в силу которого Бог дал людям возможность покаяния, и тысячу лет считает как один день, который уже прошел, — и не только как один день, а даже как ночную стражу; день — время большое… потому что ночь делят на четыре стражи.
Итак, Бог не прекращает Своего долготерпения в течение всей жизни человека, потому что и тысяча лет у Него считается кратчайшим временем, и притом — не настоящим, а уже прошедшим. «Ничтожны их года будут: как утренняя трава пропадает, по утру зацветет и отцветет, а к вечеру опадет, станет жесткой и засохнет» (ст. 6). Чьи лета? Грешников, о которых говорится и дальше. Последние хотя и пользуются благополучием долгие и многие годы, однако это благополучие не вечно. Уничижением пророк называет благополучие нечестивых, потому что они полагаются и надеются не на то, на что бы следовало, а на красоту, на богатство, на телесную силу, на вещи скоропреходящие и ничего нестоящее, — почему они и называются уничижениями. Вот почему и Даниил говорил Навуходоносору, что «над царством человеческим владычествует Всевышний Бог и поставляет над ним, кого хочет», и уничижение (презрение) людей воздвигнет на него (Дан. 5:21). «Ибо мы исчезли во гневе Твоем и яростию Твоею потрясены» (ст. 6).
2. Утром пророк называет настоящую жизнь, — не по сравнению с будущей, а потому, что, когда настоящая жизнь оканчивается, наступает мрак смерти. Вот почему Иеремия говорит: «горе нам! день уже склоняется, распростираются вечерние тени» (Иер. 6:4), называя днем настоящую жизнь, а тенями деятельность в течение ее, продолжающуюся недолгое время. Итак, в настоящей жизни благополучие людей преходит, т. е. появляется подобно траве или цветку, и подобно цветку исчезает, вследствие крайней его скоротечности, а если некоторое время и остается в цветущем виде, то позднее все же увядает и засыхает под лучами солнца правды, и становится сеном, которое остается только бросить в печь и сжечь. С этим вполне согласно то, что сказали к нашему наставлению пророк Исаия и Иаков: «засыхает трава, увядает цвет» (Ис. 40:6, 7) и «восходит солнце, настает зной, и зноем иссушает траву, цвет ее опадает, исчезает красота вида ее» (Иак. 1:11). Настоящие слова пророка не слова молитвы, а осуждения и негодования, и хотя он говорит: «пропадает», однако употребляет это выражение не в качестве молитвы, как показывает это Феодотион, который, вместо: «пропадает», перевел: прошла. А что благополучие грешников в настоящей жизни оказывается скоротечным, когда Бог подвергает их наказанию, об этом свидетельствуют дальнейшие слова: «ибо мы исчезли во гневе Твоем и яростию Твоею потрясены» (ст. 7).
У этого пророка ярость обозначает обычно нечто более умеренное, чем гнев. Особенно это станет тебе видно, если ты прочтешь у него следующий стих: «Господи! Не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня» (Пс. 6:2). Обличение он приписывает ярости, а наказание, следующее за обличением, т. е. отмщение — гневу. Поэтому и теперь он говорит, что от гнева мы исчезаем, т. е. погибаем, а от ярости — смущаемся; тот, кто смущен, не непременно погибает; напротив, если он образумится и обратится, то избегнет гнева и проистекающей из него погибели, подобно тому как обличенный, если раскается, может избежать наказания. «Ты положил беззакония наши пред Тобою и век наш пред светом лица Твоего» (ст. 8). С одной стороны, как праведный, Бог ненавидит грехи и отвращается от них; с другой стороны, как Судия, Он полагает пред очами Своими как добродетели, так и преступления. «Век наш пред светом лица Твоего». Ничто в нем не сокрыто от Бога, почему и говорится: «пред светом лица Твоего», т. е. открыто Ему. «Пред светом лица» Бога, т. е. Христа, от Которого должен просвещаться мир. «Ибо все дни наши прошли и мы исчезли во гневе Твоем» (ст. 9). Как? Узнай из дальнейшего.
«Мы исчезли во гневе Твоем». Когда Адам пал преслушанием в раю, то от гнева Божия на него и мы погибли, и все дни наши, т. е. вся наша жизнь погибла, так как Судия осудил нас на смерть. «Лета наши как бы паутина считаются; дни лет наших: семьдесят лет, а если в силах — восемьдесят лет, и то большая часть их — труд и болезнь, ибо постигло нас унижение, и мы (сим) будем научены» (ст. 10). Пророку свойственно было размышлять и любомудрствовать и об этом, и представлять жизнь человеческую паутиной; помышляя так постоянно о себе самом, он мог и твердо переносить печали, и пренебрегать призрачными благами, как скоротечными по своей природе. «Дни лет наших: семьдесят лет». «Наших», т. е. дни некоторых людей, потому что немногие доживают до указанного числа лет. «А если в силах — восемьдесят лет». Силою пророк называет крепость тела. Симмах, вместо: «в силах», перевел: в крайнем случае, желая сказать, что и при телесном здоровье не легко дожить до такого возраста. «То большая часть их — труд и болезнь».