Страница 159 из 167
Златоуст в основу толкования Псалтири полагает греческий текст 70–ти; по нему он постоянно приводит слова псалмопевца. При этом он не считает однако этого текста самодовлеющим, вполне достаточным для разумения священной книги. Напротив, святитель совершенно далек от такого воззрения на древнейший греческий перевод, как это показывают, во–первых, неоднократные его замечания о неясности тех или других мест псалтири по переводу 70–ти. Так, наприм., приведши по этому переводу 16–й ст. Пс. 138–го: и в книзе твоей все напишутся, во днех созиждутся, и никтоже в них, святитель замечает: «неясны эти слова, но до смысла их нужно доходить по связи речи и по другому переводу», и затем, раскрыв последовательность речи псалмопевца, приводит другой перевод (Симмаха) и согласно с ним объясняет это место (стр. 464–465). Такое же замечание делает Златоуст вслед за начальными словами 3–го ст. Пс. 47–го: благоукореняя радованием всея земли: «эти слова, говорит он, весьма неясны, поэтому нужно быть внимательным» (стр. 225); и здесь для объяснения приведены два других перевода (Акилы и Симмаха), согласно с которыми и объяснено это место (стр. 224 и 226). Сознание некоторого преимущества — по местам — других переводов в ясности или выразительности высказывается Златоустом и в нередких его одобрениях этим переводом. Наприм., объясняя 5–й ст. Пс.
111–го по переводу 70–ти: устроит словеса своя на суде, Златоуст приводит другой перевод (Симмаха): «устрояя дела свои с судом» и, высказав согласно, по преимуществу, с последним смысл этого места (стр. 316–317), в заключение говорит: «Это и выражает яснее другой (переводчик) словами: «устрояя дела свои с судом, потому что милосердый распоряжается своим имуществом рассудительно» (стр. 317). При объяснении 8–го ст. Пс. 181–го по переводу 70–ти: Воскресни, Господи, в покой твой, ты кивот святыни твоея, Златоуст приводит два других перевода, в которых словам: святыни твоея соответствует выражение: «силы Твоей» и «державы Твоей» (этот перевод принадлежит Акиле и Симмаху, по Field. Origens Hexapla. t. II, f. 1. p. 288, а не «неизвестному», как сказ. на стр. 423), вслед затем говорит: «и то и другое справедливо, потому что оттуда» (т. е. от Ковчега Завета) была даруема святость и хранившиеся там письмена подавали и святость и силу». Выражая в этих словах свое согласие и с переводом 70–ти и с другими переводами, святитель в дальнейшем объяснении явно отдает предпочтение тому переводчику, который вместо святыни сказал: «силы». «Хорошо так сказал он», продолжает Златоуст. Действительно, чрез Ковчег Бог явил силу не раз, не два, а многократно» (стр. 423). Далее, при объяснении 9–го ст.
того же псалма: священницы твои облекутся правдою, Златоуст приводит другие два сходных между собою перевода неизвестных по имени переводчиков: «да облекутся», «да оденутся» и относительно их замечает: «это гораздо яснее, потому что он (псалмопевец) молится, а не пророчествует» (стр. 423). Равным образом, объясняя 2–й ст. Пс. 133–го по переводу 70–ти; в нощех воздежите руки вашя во святая, Златоуст приводит другие два перевода, в которых словам: во святая соответствует: «свято» (этот перевод принадлежит Симмаху, по изданию Фильда, а не «неизвестному», как сказано в 1 прим. на стр. 428) и «освященно» и, объяснив смысл выражения, употребленного у 70–ти, говорит: «хорошо сказано: «свято»; этим внушается, что молиться должно без порочных помыслов, без памятозлобия»… (стр. 428).
Приведенные отзывы Златоуста о переводе 70–ти и других древних греческих переводах[20] дают отчасти заметить побуждение, по которому святитель, при объяснении всех почти (только в беседе на Пс. 49–й не приведено других переводов) псалмов, беседы, на которые сохранились, приводит другие, кроме — 70–ти, греческие переводы, и — способ пользования последними. Побуждение к этому несправедливо объяснять тем, что святитель «удовлетворял чрез это желанию и усердию некоторых из своих слушателей»[21]. Побуждение это было гораздо более важно и серьезно. Если в беседе на 47–й псалом Златоуст говорит, что, при объяснении слов: корабли фарсийския, он привел еврейское слово: «Фарсис» для слушателей (стр. 227)[22], то это не может быть истолковываемо в смысле указания особой причины, по которой так часто вводил святитель в свое толкование другие переводы. Эта особая причина должна быть открываема не в этом выражении, имеющем общий смысл ссылки на приведенное уже еврейское слово, а в том употреблении, какое делает святитель из приводимых им других переводов. Некоторыми из западных патрологов и отечественных библеистов высказано мнение, что Златоуст «мало и редко в своем толковании пользуется приводимыми им другими переводами и не указывает, какой из них вернее, яснее и сообразнее с ходом речи, предоставляя суждению читателя это разнообразие переводов»[23].
Такой взгляд на пользование со стороны Златоуста другими, кроме — 70–ти, переводами при толковании псалмов, рассматриваемый в смысле общего суждения об этом, оказывается односторонним и несправедливым. Он применим только к одному разряду мест в этих беседах, где святитель, приводя речения из других переводов, действительно не останавливается на объяснении их смысла и значения и не указывает того, какие из этих переводных выражений он признает наиболее точными и соответствующими. Таких мест в беседах на псалмы встречается, бесспорно, значительное число. Рассмотрение их приводит, однако, к тому заключению, что оставляемые Златоустом без особых объяснений разности между переводом 70–ти и другими переводами в передаче отдельных мест псалмов, по своему содержанию, таковы, что не требуют особых объяснений, так как они касаются только способа выражения, существо же дела, т. е. мысль или чувство псалмопевца, и по переводу 70–ти и по другим переводам остается одним и тем же, будучи выражено в последних только иными словами, иногда, более понятными[24]. В виду этого такие речения других переводов не требовали, понятно, особых объяснений со стороны святителя.
Вместе с такими местами, в которых святитель приводимые им другие переводы не сопровождает особыми объяснениями, беседы на псалмы представляют гораздо большее число других мест, в которых Златоуст входит в рассмотрение разностей между переводом 70–ти и другими переводами и результатом такого рассмотрения является предлагаемое им толкование мест, в которых встречаются этого рода разности. Внутреннюю, домашнюю, так сказать, работу какую производил при этом святитель, он не передает в беседах; в них он выражает только выводы, к каким он приходил. Эти выводы, выражавшиеся в самом толковании тех или других мест псалмов, в зависимости от содержания последних и свойства самых разностей между переводами, оказываются не одинаковыми. В одних местах Златоуст пользуется другими переводами при уяснении подлинного смысла псалмов, отдает им преимущество и на них основывает свое толкование. Напротив, в других, — не смотря на несогласие прочих переводов с текстом 70–ти, он остается в своем толковании верен последнему. В иных местах он пользуется равномерно переводом 70–ти и другими переводами, соединяя выражаемые тем и другими оттенки мысли в передаче текста псалмов в одно цельное, разностороннее толкование.
Наконец, в прочих местах, не находя как бы оснований для того, чтобы отдать полное предпочтение переводу 70–ти или другим переводам, он останавливается в нерешительности пред этим выбором и допускает двоякое толкование некоторых мест.
Эти наблюдаемые в беседах на псалмы различные приемы толкования заслуживают, без сомнения, полного внимания со стороны православных людей, как приемы или опыты знаменитого Отца Православной Церкви, долженствующее служить образцами для православных толкователей. Знакомство с ними полезно и для того, чтобы правильно судить о толковании святителя на псалмы и надлежащим образом им пользоваться. Поэтому считаем нужным войти в рассмотрение этих приемов.
а) Места, в которых Златоуст пользуется другими переводами для уяснения смысла псалмов.
Для подтверждения этого положения, как особенно важного в толковании Златоуста на псалмы, приведем возможно большее число примеров положительного пользования — со стороны святителя — другими, кроме 70–ти, переводами. При этом будет в начале приводиться славянский текст псалмов, соответствующий греческому переводу 70–ти, как последний читается у Златоуста по изданию Миня, а затем, в соответствие ему — чтения других переводов.
Стр. 72. Объясняя слова: Востани, Господи… повелением, им же заповедал еси, Златоуст приводит другой перевод, в котором, вместо повелением, сказано: «в суде» (см. в опечатках. Этот перевод принадлежит Симмаху, а не «неизвестному переводчику») и, согласно с этим, объясняет эти слова так: (восстань, Господи), «чтобы оказать помощь обижаемым и не оставить без внимания подвергающихся козням. То, что Ты заповедал нам, это сам и покажи нам на деле». Другое, существовавшее во время Златоуста толкование, что под повелением разумеется особенное божественное обетование о наказании врагов псалмопевца[25], святитель отклоняет. Близко к переводу, который принят здесь Златоустом, как более ясный, передано это место в «Сличительной Псалтири» о. Амфилохия: «воспряни ко мне (в) суде».