Страница 57 из 167
После Моисея и преемника его Иисуса Навина, после так называемых судей израильских и после того, как Саул принял царствование над израильтянами и был отвергнут, Бог воздвиг им царя добродетельного, праведного и пророка, который и составил книгу 150–ти псалмов, по вдохновению Духа Святого, (написанных) мерною речью, свойственною отечественному языку его, и петых благозвучно с разнообразием в голосе, с различными музыкальными орудиями, с ликованием и припевами. Сам он употреблял псалтирь и имел под своим управлением разные хоры меньших пророков; так он называл мужей, обращавшихся с пророками, а иногда называл их и сынами пророческими. Они имели различные музыкальные орудия, один — кимвалы, другой — флейты, тот — тимпаны, этот — трубы, иной псалтири и гусли, иной — так называемые пастушеские свирели. Притом каждый хор имел начальника, из которых один назывался Асафом, другой Идифумом, иные — сынами Кореевыми, иной — Ефамом Израильтянином, иной — (именем) Моисея человека Божия. Таким образом, когда Давид возбуждался духом провещавать или о пленении народа, или о возвращении его, или о нравственном учении, или о промысле Божием, или о Владыке Христе, то он составлял мерною речью псалом, так что каждый соответствовал своему содержанию, — потому и есть малые и большие псалмы, — и отдавал его какому–нибудь хору.
Если же он указывал остановиться на средине псалма и передать следующую часть псалма другому хору, то такое преемство псалмопения называлось переменою тона (διάψαλμα). Так, когда он хотел в средине псалма передать его, так называемым пастушеским свирелям (ω̉δοι̃ς βουκολίοις), то это называлось ω̉δή διαψάλματος, потому что свирели преемственно начинали петь остальную часть псалма (Пс. 9:17). Об этом желающий может узнать из книг Паралипоменон, в которых написано: и устрои Давид петь песнь сию рукою Асафа пророка (1 Пар. 16:7). После того, как первый хор передавал псалом другому, следующие хоры, то каждый отдельно, то все вместе, с приятностью и согласием, один на одних, а другой на других музыкальных орудиях попеременно и с ликованием пели псалом в честь и славу Божию. И об этом можно заключать из того, что сам Давид, возвратив кивот от иноплеменников, ликовал пред ним и, когда собственная его жена, Мелхола, укоряла его, отвечал: «пред Господом играть и плясать буду» (2 Цар. 6:21); он не только не перестал, но и выразил намерение делать это еще с большим усердием. Некоторые, не вникнув в порядок и сущность дела и не желая научиться тому от знающих, обратились к иносказаниям, и даже стали утверждать, будто не все псалмы принадлежат Давиду, но принадлежат и тем лицам, принявшим от него (псалмы), которых имена ясно означены.
Между тем ни Господь, ни апостолы нигде не упоминают ни о каком другом писателе какого–нибудь псалма, кроме Давида. Итак, чтобы слушатель имел ясное представление об устройстве, представим Давида сидящим, а пред ним справа и слева — хоры. Затем мы скажем и о тех псалмах, которые он удостоился проречь о домостроительстве Господа, Его страдании и воскресении по человечеству, — псалмах, представляющих разнообразие по роду сложения и формам выражения. Точно также он возвестил, что Он Господь вечен по Божеству, что Он творец вселенной и обновитель всего мира, и что Он составляет цель всего богодухновенного Писания. Хор Идифума, хор сынов Кореевых, хор Ефама Израильтянина, хор Асафа, и хор Моисея человека Божия, — вот хоры пророков, бывших под его управлением, которые, играя на различных музыкальных орудиях, воспевали с ликованием во славу Божию 150 псалмов, внушенных от Духа Святого.
ТВОРЕНИЯ, ПРИПИСЫВАЕМЫЕ СВ. ИОАННУ ЗЛАТОУСТУ, И В ПАТРОЛОГИИ МИНЯ ОТНЕСЕННЫЕ К РАЗРЯДУ SPURIA
Собеседование о Псалмах
1. Божественные Писания все святы, но особенною святостью проникнуты псалмы. Так, с самого начала книги (они говорят) прямо о воздержании, и прежде всего о том, чтобы не иметь общения с нечестивыми. С этого именно и начал блаженный Давид своими словами: «блажен муж, который не ходил на собрание нечестивых» (Пс. 1:1). Говоря о блаженстве, он разумеет высшую степень всего хорошего. Вместе с тем (говорят псалмы) об общении с добрыми, об обуздании чрева, об удержании рук, о нелюбостяжании, о ничтожестве денег, славы и всего подобного. Послушай, например, его слова о том, чтобы хранить целомудрие: «внутренность моя насыщена позором» (Пс. 37:8), и в другом месте: «Ты истребил всякого прелюбодействующего от Тебя» (Пс. 72:27). О том, что должно обуздывать чрево, он говорит: «еще пища была в устах их, когда гнев Божий пришел на них, и убил очень многих из них» (Пс. 77:31, 30). О том, что должно удаляться стяжания: «если богатство притекает, не прилагайте (к нему) сердца» (Пс. 61:11), — и не искать славы: «при смерти он ничего не возьмет, и не сойдет с ним слава его» (Пс. 48:18). Не подражать порочным: «не ревнуй лукавым» (Пс. 36:1). Он поучает) ни во что вменять земное могущество: «видел я нечестивца, превозносящегося и высящегося, как кедры ливанские: и прошел я мимо, и вот его нет: и искал его, и не нашлось место его» (Пс.
36:35, 36), — и презирать все временное: «считали счастливым народ, у которого это есть, (но) блажен народ, блажен народ, у которого Господь — Бог его» (Пс. 143:15). Говорит (псалмопевец и) о том, что мы не просто согрешаем, но есть воздаяние: «Ты воздашь каждому по делам его» (Пс. 61:13). И почему не за каждый день воздает (тотчас): «Бог — судья праведный и крепкий, и долготерпеливый» (Пс. 7:12). Также говорит он о том, что смирение прекрасно: «не превозносилось сердце мое» (Пс. 130:1), и что гордость — зло: «посему овладела ими гордость их совершенно, оделись они в неправду и нечестия свои» (Пс. 72:6), а в другом месте: «смиренным дает благодать» (Притч. 3:34), — что милостыня прекрасна: «расточил: дал нищим, правда его пребывает в век века» (Пс. 111:9), — что милосердие достойно похвалы: «муж, щедро дающий, устроит дела свои на суде» (ст. 5), — что не должно злословить: «тайно клевещущего на ближнего своего — сего я изгонял» (Пс. 100:5). И много — гораздо больше сказанного — найдешь ты здесь мыслей, исполненных любомудрия. И он беседует не только о настоящем, но и о будущем, не только о видимой, но и о невидимой твари. Желаешь узнать о небе, пребудет ли оно вечным или потерпит изменение? В ответ на это он ясно говорит тебе, что «как одежда, обветшают, и как одежду совьешь их, и изменятся» (Пс. 101:27).
Или о наружном виде (небес) пожелаешь узнать, опять услышишь от него: «простираешь небо, как кожаный покров» (Пс. 103:2). Если пожелаешь узнать, что находится далее — за пределами этого неба, дает тебе ответ и на это: «покрываешь водами высоты Свои» (Пс. 103:3). Не останавливается (псалмопевец) и на этом, но скажет тебе и о широте, и о глубине, доказывая их равномерность: «насколько отстоит восток от запада, (настолько) Он удалил от нас беззакония наши» (Пс. 102:12). «Ибо сколь высоко небо над землею, (столь же великую) милость Свою утвердил Господь на боящихся Его» (Пс. 102:11). Если ты захочешь исследовать основания земли, то и этого от тебя не скроет, но услышишь от него, что (Господь) «на морях основал ее» (Пс. 23:2). Или ты желаешь узнать о землетрясениях — отчего они бывают? Всякое твое недоумение рассеивается его словами: «Он посмотрит на землю, и заставит ее трястись» (Пс. 103:32). Если спрашиваешь о том, какое назначение имеет ночь, и это можешь узнать от него: «Ты простираешь тьму, — и настает ночь, когда ходят все звери лесные» (Пс. 103:20). Объяснит тебе он и то, чем полезны горы: «высокие горы для оленей», и для чего скалы: «каменистая скала — прибежище зайцам» (Пс. 103:18). Послушай, зачем существуют бесплодные деревья: «там устрояют гнезда птицы» (ст. 17), и для чего источники в пустынях: «поят всех полевых зверей, при них обитают птицы небесные» (ст. 12, 11).
Для чего вино? Не для того только, чтобы пить, — для этого достаточно было бы и воды, — но чтобы тебя веселить и радовать: «и вино веселит сердце человека» (ст. 15). Узнав это, ты узнаешь и меру употребления вина. Откуда получают пищу птицы и дикие звери, об этом послушай, как говорит он: «все ожидают от Тебя пищи, чтобы Ты дал им благовременно» (ст. 27). И если спросишь: для чего скоты? — он отвечает тебе, что и скоты для тебя: «произращаешь», говорит, «траву для скота и злак на службу людям» (ст. 14). Каково назначение луны? Послушай, как он объясняет: «сотворил луну для (указания) времен» (ст. 19). Что все, как видимое, так и невидимое, сотворено, и этому (псалмопевец) научил ясно: «ибо Он сказал — и они явились, повелел — и создались» (Пс. 148:5). Он научает также, что смерть будет уничтожена: «Бог избавит душу мою от власти ада, когда примет меня» (Пс. 48:16). Откуда наше тело и во что оно опять обращается, вот как говорит псалмопевец: «помнит, что мы — прах; и в землю свою возвратятся» (Пс. 102:14 и Пс. 103:29). Для чего все окружающее? Для тебя: «славою и честью Ты увенчал его, и поставил его над делами рук Твоих» (Пс. 8:6, 7). И о том, что мы, люди, имеем нечто общее с ангелами, говорит он: «умалил его малым чем пред Ангелами» (там же). И о любви Божией говорится здесь: «как отец ущедряет сынов, так Господь ущедрил боящихся Его» (Пс.