Страница 66 из 167
«Если бы познали, то не распяли бы Господа славы» (1 Кор. 2:8). И это они? «Поедающие народ Мой, как едят хлеб», из зависти ищущие смерти верных. Не сказано: поедающие, но: снедающии (= пожирающие)[10] злее хищных зверей. Звери, вкусившие человеческой плоти, скоро оставляют, стыдясь неприятной пищи; злые же и завистливые (люди), всегда пожирая, не насыщаются обидами верных. Будем, братие, осторожны, чтобы, оскорбляя и оклеветывая единоверных, нам не оказаться с беззаконными. Не «вразумятся все делающие беззаконие», еретики ли, или единоверцы, пожирающие народ мой. Что и единоверцы пожирают единоверцев, говорит апостол: «если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом» (Гал. 5:15). Сравнивая поедающих народ с чужими народами, сирийцами и эллинами, Исаия говорит: наведу «Сириян с востока, а Филистимлян с запада; и будут они пожирать Израиля полным ртом» (Ис. 9:12). Впрочем, хотя бы за грехи наши мы были пожираемы врагами, как львами, но, по мере нашего благочестия пред Богом, мы получим облегчение. Послушай, что говорит Иеремия: «Израиль был святынею Господа, начатком плодов Его; все поедавшие его были осуждаемы, бедствие постигало их, говорит Господь» (Иер. 2:3).
Притом, пожирающие согрешивших сами согрешали тяжелее поедаемых, поражая свыше намерения Господнего народ, как сказал о нем Бог: «прогневался на народ Мой, уничижил наследие Мое и предал их в руки твои; а ты не оказала им милосердия» (Ис. 47:6). И в другом месте: «когда Я мало прогневался, они усилили зло» (Зах. 1:15). И что за грехи народ Божий поедается врагами Божиими, говорит Иеремия: «Израиль — рассеянное стадо; львы разогнали его» (Иер. 50:17). Сначала пожрал его царь ассирийский, а потом царь вавилонский сокрушил его кости. Но если бы не заблудились как овцы, не были бы поедены львами. Подумай, что я говорю. «Поедающие народ Мой, как едят хлеб? Господа они не призывали», если бы даже и захотели призвать. Как приносящий Богу что–нибудь добытое грабежом ничего не приносит (в действительности), потому что Бог не принимает такого приношения, так и пожирающие брата, призывая Господа, не призывают. Или (можно сказать): «Господа они не призывали», вместо того, чтобы сказать: Христом не признаны за христиан, так как они вооружились против Христа. И не послушали сказавшего: «исповедайтесь Господу и призывайте имя Его» (Пс. 104:1). Однако, хотя напали, как звери, «они трепетали от страха, где не было страха». Как львы были они смелы, и оказались пугливыми, как зайцы.
Сказанное пророком относится и к боязливым во время гонений, потому что слыша: «не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф. 10:28) и: «не бойтесь поношения от людей» (Ис. 51:7), — «они трепетали от страха, где не было страха». Не страшась Бога, они убоялись людей. Убоялись нечестивые страха, когда увидели, что Бог помогает благочестивым. Будучи же спрошен, почему убоялись страха нечестивые, пророк отвечает: «ибо Господь — в роде праведных». Как полководец среди солдата и царь в сенате, так «Господь — в роде праведных», — (Господь), сказавши: «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:20). Если же Он приходит в среду двух или трех святых, тем более находится Он «в роде праведных», где мирная жизнь, где беспечальное житие, где бессмертный покой, неиждиваемое наследие, нескончаемое царство, в которое Христос призывает, говоря: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство» (Мф. 25:34). «Ибо Господь — в роде праведных». «Совет бедного вы посрамили, но упование его — Господь» (ст. 6), потому что сказано: кроме Бога не бойся другого. Обличает (Господь) и Иерусалим, говоря: «кто ты, что боишься человека, который умирает» (Ис. 51:12). Это было сказано относительно Сеннахирима и Рапсала, которые сочли народ Божий легко одолимым и презрели Господа, которого не призвали.
Но хотя ни один человек не гнал их, они обратились в бегство, потому что Господь всех их нашел нечестивыми, как бы приникнув с неба. Они отнеслись презрительно к Езекии, как к слабому человеку, и к роду благочестивых, им управляемых, который он праведно пас. «Советом» же назвал (здесь пророк) твердую уверенность в Боге. Или иначе: как при договоре нужно смотреть не на лица, так относительно советов должно обращать внимание не на власть или преимущество, но на ум. Между тем иудеи старались посрамить совет Спасителя, считая Его каким–то нищим, а не самим богатством Божества. Они отвергали и учение Его, и чудеса, как не божественные и случайные. «Кто даст от Сиона спасение Израилю? Когда возвратит Господь из плена народ Свой, (тогда) возрадуется Иаков и возвеселится Израиль» (ст. 7–8). Когда все уклонялись от Него, тогда была уже нужда в Том, Кто может отпустить грехи и спасти. Сказано «от Сиона», потому что Он был из племени Давидова, согласно тому, что от Сиона «придет Искупитель» (Ис. 59:20), и «от Сиона благолепие красоты Его» (Пс. 49:2). И ты можешь сказать — «из горнего Сиона», как и надежда наша есть царство небесное. Когда народы спасаются, истинный Израиль — праведные и пророки торжествуют, радуясь вместе с нами исполнению их пророчества. И Симеон, назвав Спасителя — «свет к просвещению язычников», прибавляет: «и славу народа Твоего Израиля» (Лк. 2:32).
В плену находится душа, своим нерадением преданная во власть греха и диавола и отпавшая от добродетели; возвратится же она, посредством покаяния получив прощение грехов, которое уготовал Христос на кресте. Один и тот же называется здесь Иаковом потому, что имеет запять страсти и торжествовать победу над действующими в них силами (Быт. 27:36), а Израилем потому, что, очистившись, увидит Бога (Быт. 27:28). А видит Бога ум. Может быть, кроме пророчества о Христе, пророк выражает здесь и желание, чтобы плененные десять колен были освобождены, как Иерусалим был освобожден от осады. Тогда возрадуются и сами именуемые Иаковом и Израилем. Да будет же, чтобы все мы, после жизни спокойной, счастливой и безмятежной, достигли и царства небесного, благодатию Христа, Которому подобает слава и держава, ныне и присно, и во веки веков, Аминь.
СОБЕСЕДОВАНИЕ на пророческое изречение, гласящее:
«подобно призраку ходит человек, всякий человек живущий» (Пс. 38:7, 6) и о милостыни
1. Радуют рыбака подводные недра, когда, забросив сети, и взяв обильную добычу морских обитателей, с трудом извлекает он сеть; и охотника (радует) питающий зверей лес, когда изрыскав горы и достигнув лесистой вершины, возвращается он с богатой и обильной добычей. Если же для пристрастных к выгоде и охоте так приятен бывает (соединенный) с ними труд, то насколько большее (удовольствие могут иметь) рыбаки, (закидывающие сеть) в церковных недрах, где приобретением является не что–нибудь временное или земное, но само небесное царство? Итак, возлюбленный, будем играть псаломскую мелодию на гуслях Давида и, вместе с Давидом пригвоздив к позорному столбу человеческое ничтожество, скажем: «подобно призраку ходит человек, напрасно только мятется он». «Мятется» — и погибает в конец; «мятется» —
Он беспокоится, а удовольствие (достается) другим; его — труды, а сокровище другим; его — заботы, а веселие другим; его — печали, а наслаждения другим; ему — проклятие, а другим услуги; его — хищение, а другим удовольствия; у него — скорбь, а у других благосостояние; у него — слезы, а у других имущество; он наказывается в аду, а другие наслаждаются его наследством, воспевая: «подобно призраку ходит человек, напрасно только мятется он». Человек есть краткосрочный заем жизни, долг смерти, не терпящий отлагательства, животное, необузданное по собственной воле, зло само себя наставляющее, коварство самобытное, искусное во зле, изобретательное в несправедливости, готовое к любостяжанию, ненасытно–жадное, вероломное по природе, надутый дух, высокомерная дерзость, пустая заносчивость, дутое высокомерие, остывающая отвага, своенравное брение, мятежный прах, пыль высокомерная, пепел надменный, искра легко угасимая, пламя скоропреходящее, светильник колеблющийся, гниющее дерево, сохнущая трава, увядающая зелень, природа, скоро оскудевающая. Сегодня грозный, а завтра умирающий; сегодня в богатстве, а завтра в гробу; сегодня в венце, а завтра под надгробным памятником; сегодня в порфире, а завтра в грязи; сегодня в сокровищнице, а завтра на одре; сегодня (окружен) льстецами, а завтра червями; сегодня существо, а завтра ничто.