Страница 90 из 167
2. Здесь пророк повествует, как заботился Бог о спасении народа иудейского. Как земледелец, желая сделать виноград лучшим и более плодоносным, несколько раз пересаживает его с этою целью, так и Бог переселил Израиля из земли Халдейской в землю Ханаанскую чрез Авраама; отсюда чрез Иакова вывел его в Египет; наконец привел его, как на тучную пашню, в землю обетованную с самого начала. Не просто посадил его, а вкоренил, т. е. глубоко укрепил его корни, поскольку уже не было нужды еще переносить его. И сделал это не прежде, чем удалил, как бы терния, обитавшие народы. Поэтому он и находился в полном благополучии, как видно из дальнейшего. «Ты приготовил ему путь, и посадил корни его, и он наполнил землю» (ст. 10). Как? Чрез дарование закона, чрез истребление народов. «И посадил корни его, и он наполнил землю». Корень винограда иудейского — Моисей, Иисус, Финеес, Елеазар, которые наполнили землю его благочестием, потому что всюду прошли их добродетели. «Тень его покрыла горы, и ветви его (закрыли) кедры Божии» (ст. 11). Горами называются праведники Божии, по высоте и святости их жизни; они же и кедры. «Праведник, как финик, процветет и, как кедр на Ливане, умножится» (Пс. 91:13). Их–то покрыла тень иудейского винограда, т. е. закон, как говорит Павел: «закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей» (Евр. 10:1).
Под ветвями разумей пророческие речи, которые, делаясь возвышеннее благодаря добродетелям трудящихся, подобно тому как бывает у земледельцев, занимающихся деревьями, показывают свои плоды. Итак, закон покрыл праведников, — не для того, чтобы скрыть их, а для того, чтобы прогнать от них холод неверия и пламень всякого другого греха. «Простер он отрасли свои до моря и лозы свои до рек» (ст. 12). Под морем разумеется крещение, под реками — частные очищения, под ветвями, из которых родятся гроздья, те доблестные по жизни мужи, какие были среди народа иудейского. Они простерлись не в море, а до моря, будучи по своим добродетелям близкими к благодати крещения. Те же, которые были только отраслями, а не ветвями, и только подражали ветвям, стараясь о правде законной, те простерлись до рек — до частных очищений, не получая в них действительного очищения, а только воображая себя очистившимися. «Для чего же Ты снял ограду его, так что обрывают его все проходящие путем?» (ст. 13) Ограда иудейского винограда — закон. Если ты этому не веришь, послушай Исаию, который говорит: «у Возлюбленного моего был виноградник на вершине утучненной горы» (Ис. 5:1), и дальше: «и Он обнес его оградою» (ст.
2), — разумеется законом, — «и очистил его от камней», — подразумевается очистил заповедями, — «и насадил в нем отборные виноградные лозы, и построил башню посреди его», — Иерусалим, — «и выкопал в нем точило» (ст. 2) — храм, — и затем продолжает «что сделаю с виноградником Моим: отниму у него ограду, и будет он опустошаем; разрушу стены его, и будет попираем» (ст. 5). Эту ограду Бог отнял, когда иудеи согрешили против Христа, который и оградил их законом; поэтому они обрываются мимоходящими, т. е. беззаконниками, не ходящими надлежащим путем. Таковы настоящие иудеи, вероломствующие в законе, почему о них и говорится, что они идут не дорогою, а мимо. Так и премудрость в Притчах говорит о скудоумном юноше, увлеченном преступной женщиной, что он блуждает на площади мимо угла, а не идет (Притч. 7:7, 8). «Повредил его лесной вепрь и одинокий дикий зверь поел его» (ст. 14). Диавол называется не только львом за его хищность, змием — за яд злобы, но и именами других зверей, упоминаемых в божественном Писании; он, обитающий в бесплодных лесах нечестия, называется и вепрем за его радость при виде мерзостей нечестия, а также живущим в уединении, как один возгордившийся против Бога, и диким, как звероподобный и свирепый. Он–то разоряет иудейскую синагогу с тех пор, как разрушена ее ограда, т. е.
с тех пор, как Христос положил конец жизни законной, они составляют теперь достояние врага, так как не имеют ни закона, ни жертвенника, ни чего другого, относившегося к богослужению. «Боже сил!
Обратись, и посмотри с неба, и узри, и посети виноград сей» (ст. 15). Так как ни закон, ни пророки не обратили Израиля, то пророк по необходимости просит Бога, чтобы Он обратил, т. е. исправил. Как же обратить? Призревши с неба и увидев. Но разве когда Бог не видит? Но теперь пророк просит Его увидеть с особенным милосердием и оказать нам большее благодеяние сравнительно с прежними. Как же именно? Это видно из дальнейших слов: «и посети виноград сей, и соверши то, что насадила десница Твоя! (Посмотри) на Сына человеческого, Которого Ты укрепил Себе» (ст. 15, 16). Заметь, что пророк просит Бога придти не только в качестве земледельца, но и в качестве врача, потому что посещать свойственно врачу, который сам по себе производит осмотр.
3. Итак, пророк просит Его придти в качестве врача, в качестве земледельца вновь устроить виноградник, уничтожить мысленного червя, и отсечь излишние разросшиеся ветви, благодаря которым он не в состоянии приносить плодов. Но ради какого виноградника? Не того, говорит, ограду которого Он разорил и который предал врагу, а ради ветви владычней, имеющей произойти от него. Вот почему, сказав: «посети виноград сей», пророк прибавил: «на Сына человеческого, Которого Ты укрепил Себе», т. е. ради Сына, имеющего родиться из иудейского виноградника, «Которого Ты укрепил Себе», посети его. И подлинно, пришествие Единородного было посещением народа иудейского, если бы иудеи приняли его. Потому–то и Иоанн говорил: «пришел к своим, и свои Его не приняли» (Ин. 1:11), равно и сам Господь: Я не пришел, «только к погибшим овцам дома Израилева» (Мф. 15:24). «Он пожжен огнем и взрыт. От гнева лица Твоего (все) погибнут» (ст. 17). Так как пророк уподобил народ иудейский винограднику, то по необходимости разделяет речь, говоря то об образе, то о тех, к кому он приложил этот образ. Итак, пожжен огнем виноградник иудейский, т. е. синагога. Об этом же говорил и Христос: «огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» (Лк. 12:49).
А огонь низвержен, и раскопан виноградник для того, чтобы, по раскопании его, открылось сокрытое в нем основание, о котором Исаия говорил: «вот, Я полагаю в основание на Сионе камень, — камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утвержденный: верующий в него не постыдится» (Ис. 28:16). И Давид говорил: «припомни, Господи, сынам Едомским, в день Иерусалима» (Пс. 136:7), т. е. язычников, говоривших: «опустошайте, опустошайте его до основания» (там же). Принадлежащее иудеям до тех пор раскапывается язычниками, т. е. тщательно исследуется, испытывается, пока они не откроют основания, которое те скрывают. В силу этого последние погибнут от прещения лица Божия, разумей — Христа, потому что Он порицал их за то, что, имея ключи знания, они сами не входят, и желающим войти препятствуют (Лк. 11:52). «Да будет же рука Твоя над мужем десницы Твоей и над Сыном Человеческим, Которого Ты укрепил Себе. И мы не отступим от Тебя: оживи нас, и мы будем призывать имя Твое!» (ст. 18, 19). Мужем десницы называется Христос: мужем — по человечеству, десницы Его — во–первых потому, что Он вместе с плотью сидит как бы в деснице Отца, а затем и потому, что Он устроил всю тварь. Его же называет пророк и Сыном Человеческим точно также по причине плоти.
Но чтобы ты считал всего Его единосущным Отцу по божеству, говорит: «Которого Ты укрепил Себе»: укрепил его, поскольку Сам родил Его, укрепил Себе, поскольку родил Его равномощным и по всему Себе подобным. Пророк молится, чтобы на нем была рука Отца, разумеется, для совершения знамений и чудес для нас, так как последние называются иногда рукою Божией, иногда перстом. Пророк молится, чтобы знамения для нас совершены были уже не чрез пророка, не чрез богоносного мужа, например Моисея, или Илию и др. пророков, а чрез Сына, обещая, что если это сбудется, то мы уже не отступим от Него, потому что многократно отступали. «Оживи нас, и мы будем призывать имя Твое». Оживишь нас живою водою крещения. Тогда мы призываем и имя Его, называясь по имени Христа христианами. «Господи, Боже сил! Обрати нас, и просвети лице Твое, и спасемся» (ст. 20). Пророк часто повторяет эти слова. Он молится не применительно только к настоящему, показывая, что ни обратиться, ни спастись мы не можем иначе, как только чрез воссияние лица Божия, т. е. воплотившегося Слова.