Страница 96 из 167
Когда все были объяты страхом, Петр, поднявшись, сказал Господу: «Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. Он же сказал: иди» (Мф. 14:28, 29). А ученикам сказал: «ободритесь; это Я, не бойтесь» (Мф. 14:27). Я действительно говорю, а не как призрак, потому что Я — сама Истина, вочеловечившаяся для того, чтобы упразднить виновника призраков. «Это Я, не бойтесь»! Что бояться вам дуновения ветров? Не обо Мне ли сказаны слова: «изводит ветры из сокровищниц Своих» (Пс. 134:7)? И теперь я допустил ветры не для того, чтобы устрашить вас, но чтобы утвердить. Когда Господь говорил это, Петр, по свойственной ему горячности веры, опять выделился и стал говорить: Господи, Ты ли Христос? По твоим речам я узнаю Тебя, но Твои дела наводят на меня сомнение: мы никогда не видали Тебя ходящим по морю. Но если Ты — Христос, прикажи мне придти к Тебе по водам. Господь сказал ему: иди, если ты имеешь достаточную опору в своей вере. Я не допускаю никакого притворства. Если ты не веришь, не ходи. Когда Петр пошел по этому зову Господню, он держался на поверхности моря, имея веру неколеблемую сомнением. Но, отойдя немного, по свойственному человеку непостоянству, поддавшись страху, он усомнился, поколебался и начал рассуждать сам с собой: какое невероятное явление: я хожу по морю, влагу попираю как земной прах.
Когда Петр начал так колебаться, море, как бы возмущенное неверием подобного себе раба, стало волноваться, вразумляя сораба и потопляя неверного. Тогда Петр, увидев, что вера носила его по воде, а неверие подвергает волнению, закричал Господу: «Господи! спаси меня» (Мф. 14:30). Что говоришь, Петр? Теперь, когда ты в опасности, ты узнаешь Господа? Что же Христос? Я не допущу твоей погибели, Я протяну тебе руку, потому что все держу в Своей руке. «Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился?» (Мф. 14:31)? Немало сомнений испытывали апостолы. До самого воскресения они колебались; только после воскресения, получивши твердую уверенность, они сделались непоколебимыми в вере. А что до самого воскресения они обуревались многими сомнениями, ты слышал об этом и сегодня: как поздно вечером пришли апостолы к Господу со словами: «место здесь пустынное и время уже позднее; отпусти народ, чтобы они пошли в селения и купили себе пищи» (Мф. 14:15; ср. Мк. 6:32; Лк. 9:10). Заметь и здесь, какая нерешительность в мыслях. Они обращаются к Спасителю со словами: «отпусти народ, место здесь пустынное».
К Даниилу, находившемуся во рве львином, Я послал Аввакума с пищей; сынам Израилевым — неблагодарным — в течение сорока лет Я посылал с неба манну: Мне ли оставлять голодными благодарных? Конечно, нет, ни в каком случае! «Вы дайте им есть» (Мф. 14:16). Говорят тогда апостолы: мы должны дать им пищи? Откуда нам взять ее, когда нам приказано ничего не брать с собой в дорогу? Кроме пяти хлебов и двух рыб мы ничего не имеем; но что это на пять тысяч человек, не считая женщин и детей? Господь им отвечает: откуда вам взять? Вы имеете сокровищницу веры. Не сказал ли я вам, что «если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф. 17:20; 21:22). Горы переставляются, а хлебы не умножатся? Вы дайте им есть. Когда же они недоумевали и отказывались (дать народу пищу), Господь говорит им: «рассадите их» (Лк. 9:14). Я пришел для того, чтобы служить, и не отказываюсь служить даже рабам. Изначала предназначено Мне служение: уже в раю Я послужил Адаму. И что делал там, не отказываюсь исполнить и здесь.
2. Следует, конечно, объяснить, как и когда послужил Бог Адаму. Слушай внимательно. Мы особенно обязаны Богу за шестой день, — последний день творения, — когда мы получили обещание. Тогда Бог почтил Адама, взяв его в соучастники в господстве над тварями. Вы знаете хорошо, как в раю Творец, посадив Адама на возвышенном месте, приводил к нему каждое из животных. С самого начала Владыка не уклонялся угождать Своему рабу, Своему собственному созданию; так и в читанном сегодня Евангелии Он не отказался послужить рабам, посадил их на траву и, взяв хлебы, преломил и передавал ученикам для раздачи, питая, умножая (хлебы), творя чудеса, удовлетворяя народу. Так именно в раю, показывая благость к Своему творению, Творец, посадив Адама на высоком месте, приводил к нему каждое из животных, чтобы Адам дал им имена, какие хочет, и чрез то сделался соучастником Его в деле творения; об этом и свидетельствует Писание: «Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел [их] к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей» (Быт. 2:19). Это должно было научить их, что и созданы они для тебя. Я передаю тебе управление ими. Разве для ангела, или другого какого создания, было сделано столько, сколько для человека?
Его одного создав своим руками, ему одному только и послужил Творец, во–первых — приведением животных, во–вторых — приготовлением одежды. То же самое показывая Своим ученикам, во время Своей земной жизни, Он начал омывать им ноги, воспроизводя подобие древнего творения. Когда же Петр из благоговения отказался от омовения ног, Господь сказал ему: «если не умою тебя, не имеешь части со Мною» (Ин. 13:8). Я послужил Адаму, во–первых — приведя к нему животных, во–вторых — из его ребра создав ему жену, т. е. дав ему то, что ему принадлежало, а раньше его — Мне. Все это, друзья, показывает, что только человек среди всех созданий является избранным и ни с чем несравнимым созданием Божиим; о нем одном написано: «сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему» (Быт. 1:26). Велико было расположение Божие к человеку; и Создатель удостоил Адама такой славы, к которой не было причастно никакое другое создание.
В самом деле, что другое мог делать Адам, живя вне рая, изнемогая под тяжестью трудов по возделыванию земли и обливаясь потом, как не бранить жену, высказывал ей такие упреки: посмотри на плоды твоего совета, — за то, что ты сделала угодное змею, я лишен дара Божия. Не обещала ли ты мне, жена, что если я вкушу запрещенного плода, я сделаюсь блаженным? Не обещала ли ты сделать меня богом после вкушения запрещенного плода? Как же бог оказался землекопом, блаженный — самым несчастным? Ты обманула и должна понести наказание; я потерял ребро, а помощника не нашел. Горе мне, жена Ева, мать смерти, родительница преслушания, виновница изгнания из рая, любительница змеиного шипения, послушное орудие диавольского коварства! Ступай от меня прочь: зачем погубила ты мое бессмертие, зачем разодрала мою царскую одежду? Не тобою она была соткана, а ты ее разодрала. Зачем ты научила меня сшивать листья смоковницы? Зачем ты, обманщица, принесла мне гибельный плод, со словами: возьми, съешь запрещенный тебе плод? «Что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3:5). Что сделала ты, жена? Я ослеплен, ничего не вижу. Я сделал зло и оттолкнул от себя добро. Я тружусь как луч, а не наслаждаюсь властью подобно Богу. Ступай прочь, жена, я не знаю, кто ты. Прежде чем прикоснутся к тебе, я ищу избавления; я не снесу труда.
И ты не знала забот, не испытывала скорби: вспомни же об осуждении, когда приблизится время родить тебе. Оставь меня, жена; ты, сделалась для меня виновницей нестерпимых бедствий: мне повелено возделывать землю, есть хлеб в поте лица; земле повелено производить для меня терние и волчцы. На это осужден я Богом. Что мне делать? Как я приготовлю себе заступ? Как снаряжу плуг? Как научу вола подчиняться ярму? Откуда достану веревки (для ярма)? Как посею семя? Когда дождусь колосьев? Чем наточу серп? Как соберу снопы? Как наложу их в телегу? Как очищу гумно? Как сколочу веялку? Как налажу жернова? Когда положу закваску? В какую форму выложу хлебы? Чем разведу огонь? Я не перенесу огорчения. После скольких трудов и поту я ем хлеб? Смотри, скольких зол виновницей сделалась ты для меня, жена, названная жизнью и оказавшаяся смертью? И на самом деле виновница смерти женщина, как тогда, так и теперь. И пусть не сердятся на меня женщины за то, что я говорю так о женщине; если захотят упрекать меня, я отклоняю от себя такие упреки. Пусть негодуют не на меня, но на христоносного Павла. Если захотят бранить, пусть бранят его. А мы как ученики его передадим его слова, не прибавляя от себя ничего. Пусть послушают Павла, говорящего нашими устами: «я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою.