Страница 118 из 161
Время, наконец, спросить, отчего же столь многие молитвы остаются без действия, если всякая молитва может быть столь сильна и действительна? Ибо для сего наипаче вопроса сказано все, что доселе сказано, отличим здесь один случай, когда молитва кажется неисполненною, между тем как она исполняется неожиданным и высшим образом. Так, Павел трикраты молил Господа, да отступит от него пакостник плоти, но Бог ему ответствовал: Довлеет ти благодать Моя, сила бо Моя в немощи совершается (2Кор.12:8,9). Не прекращено искушение, но еще более дивная дарована победа над продолжающимся искушением. Если исключить подобные сему случаи, то все безуспешные молитвы объясняются кратким изречением Апостольским: Желаете, и не имате, зане не просите: просите, и не приемлете, зане зле просите, да в сластех ваших иждивете (Иак.4:2,3). Наши молитвы бесплодны или потому, что это не суть прошения прилежные и неотступные, которые бы исходили из глубины души и в которых бы вся душа изливалась, но только желания слабые, которые мы изрекаем без возбуждения духа и думаем, что они сами собою должны исполниться, или потому, что прошения наши нечисты и злы, что мы просим вредного, а не полезного для души нашей или просим не во славу Божию, но для удовлетворения наших хотений плотских и самолюбивых.
Аминь.
Слово на Рождество Христово. 1812 г.[131]
И се вам знамение: обрящете младенца повита, лежаща в яслех (Лк.2:12)
Третий день, как славословящая Церковь и при Олтарях и в домах возвещает нам сие знамение родившегося Спасителя (Лк.2:11). Вифлеемские пастыри, может быть не более трех мгновений слышавшие небесную о Нем весть и славословие, в ту же нощь поспешили обрести Его по данному им знамению: Реша друг ко другу: прейдем до Вифлеема и видим глагол сей бывший, егоже Господь сказа нам (Лк.2:15). Мы, столь долго и многократно уже оглашаемые славою и сами призываемые к прославлению рождающегося Христа: Христос рождается, славите, - мы, почти влекомые во сретение нисходящему с небес: Христос с небес, срящите, - прешли ли наконец до Вифлеема и видели ли глагол сей бывший, его же Господь сказал нам?
Но как можно нам прейти до Вифлеема, скажут те, которые не имеют ни простосердечной веры пастырей вифлеемских, ни мудрости волхвов, сущих от восток? А разве можно нам, Христиане, оставаться в большем удалении от родившегося Спаса нашего, нежели языческие мудрецы, и в большем неведении о нем, нежели пастыри обращающиеся токмо с несмысленными? Церковь, конечно, не обманывается, когда вопиет во уши наши: Христос с небес, срящите! Конечно, Христос доселе нисходит с небес, и в такой близости к нам, что мы, подобно пастырям или волхвам, благовременно можем приспеть на место его Божественного явления. Прейдем до Вифлеема.
Вифлеем значит дом хлеба - какого, если не хлеба животнаго, сходящаго с небесе? (Ин.6:51) Прейти в сей Вифлеем или, паче, соделаться сим Вифлеемом долженствует каждая Христианская душа, дабы внити потом и преобразиться самой в Иерусалим новый, в скинию Божию (Апок.21:2,3). Бог хощет во всех нас явити Сына Своего (Гал.1:16) посредством нашего благодатного рождения.
Дабы путь к родившемуся Спасителю не оставался для нас неизвестным или сомнительным и дабы вместо Вифлеема нового рождения не закоснеть нам в том ветхом Иерусалиме, который в день спасения на пагубу свою мятется со своим народом, отважимся испытать, какое бы знамение могло нас удостоверить в нашем приближении ко Христу, в истине нашего возрождения?
В Евангелии мы видим два пути к рождающемуся Христу: путь волхвов и путь пастырей. Путь волхвов есть путь света и ведения, управляемый ясным знамением звезды, которую они видели на востоке и которая предводила их до Иерусалима и Вифлеема. Путь пастырей есть путь сени и тайны, путь веры, а не видения, который по кратковременном осиянии славою Господнею предприемлется в стражу нощную, совершается без руководителя и не обеспечивается никаким особенным знамением, кроме удобопререкаемого знамения младенца повита, лежаща во яслех. Кто бы не подумал, что светлый путь волхвов должен быть безопаснее, удобнее и кратче? Напротив, он был и продолжительнее, и труднее, и опаснее, нежели темный путь пастырей. Вместо Вифлеема мудрецы являются прежде в Иерусалиме - здесь проповеданные ими ведения ни к чему не служат, разве ко всеобщему смятению; они впадают в недоумение о продолжении пути своего; наставление небесного знамения становится невнятно для них, и Божественное Отроча, пред которым они желали повергнуться в благоговении, едва не повергается ими в руки нечестия. Пастыри преходят поприще мрака и, достигнув Вифлеема, достигают того, что слава Господня, единожды осиявшая их с небес, теперь невидимо вселяется в них самих: Возвратишася пастырие славяще и хваляще Бога (Лк.2:20).
Прославим прославившего путь волхвов, не презрим пути пастырей. Если светлый путь ведения привлекает наши взоры, не забудем, что мы должны быть не путешествующими зрителями, но осмотрительными путешественниками. Между тем как очи наши теряются в созерцании величественных видов, нам представляющихся, легко статься может, что мы не приметим под ногами нашими камней, сетей и пропастей или остановимся на пути нашем, тогда как надлежало бы простираться в предняя. И потому яркие озарения ума не всегда можно принимать за непреложные знамения приближения ко Христу и за верные указания истинного пути возрождения. Есть просвещенные духи, подобные прозрачным телам, которые приемлют и передают свет, но сами его не чувствуют и даже производят в других пламя, но сами остаются хладны и мертвы. Самая высокая мудрость человеческая есть такое светило, которое поколику само идет неопределенным еще путем, потолику и не может быть надежным путеводителем и которое, чем славнее в своем сиянии, тем страшнее в своем затмении. Как можно и желать лучшего? Истинное и живое видение, собственно, не есть удел настоящей жизни нашей - самое блаженство ее состоит в веровании: Верою ходим, а не видением (2Кор.5:7), блажени не видевшии и веровавше (Ин.20:29).
Снидем же по следам пастырей вифлеемских на сеннотаинственный путь веры и, чем более он сокровен и невидим, тем более потщимся его заметить осязательным знамением, ему свойственным.
Токмо тот может оставить странствующим ясные и несомнительные знамения на новом и неизвестном для них пути, кто его прошел, изведал, измерил. И кто может совершеннее и ведать, и открыть, и назнаменовать ход чистого рождения, еже не от крове и плоти (Ин.1:13), как не Тот, Который един не родился во гресех, но наитием Святаго Духа и осенением силы Вышняго (Лк.1:35) и Который един всем Его приемлющим дает область чадом Божиим быти (Ин.1:12)? Для сего-то, слушатели, Он и родился на земли, чтобы явить здесь небесное рождение, родился видимо, дабы положить пред очи рождение невидимое, и поелику рождаемый в чистоте и святости не имел нужды восходить к иному, лучшему рождению, то самое рождение свое по плоти соделал токмо прозрачною завесою (Евр.10:20), сквозь которую мы можем прозирать на новый и живый путь нашего духовного рождения. Не вопрошайте убо, вземлющие души ваши ко Господу, не вопрошайте более с Давидом: Скажи мне, Господи, путь, воньже пойду (Пс.142:8) - сей недоведомый путь во услышание самой плоти ныне изглаголан воплощенным Словом Божиим: Аз есмь путь (Ин.14:6). Мудрствующие горняя!
Не полагайте в сердце вашем иных восхождений к Богу, кроме степеней, по которым Сын Божий нисходит к человеку: Сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе, иже во образе Божии сый, непщева быти равен Богу, но себе истощил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся, якоже человек (Флп.2:5, 7). Не преходите спешно мимо знамения, с такою неукрашенною простотою открывшегося в Вифлееме Иудейском - сею самою простотою запечатлена тайна вашего собственного Вифлеема: во внешнем знамении родившегося Спасителя заключено внутреннее знамение спасительного возрождения.
И во-первых, се вам знамение: обрящете младенца. Гордость денницы, воплотясь в человека, возрастила его в исполина, для которого узкая врата и тесный путь вводяй в живот (Мф.7:14) соделались непроходимыми. Сын Божий, дабы обновить сей путь своею плотью, стесняет Свое необъятное величие в скудный возраст младенчества и полагает его мерою, в которую бы мы приходили, вступая на путь живота и приближаясь ко вратам Царствия. То, что некогда сказал Он ученикам своим на их вопрос: Кто есть болий в Царствии Небесном, еще прежде проповедано было немотствующим Его младенчеством: Аще не обратитеся и будете яко дети, не внидете в Царство Небесное (Мф.18:1,3). Итак, кто хощет обрести путь Иисуса, тот да взыщет Его младенчества. Младенец почивает на руках своей матери, мыслит ее умом, управляется ее волею, питается ее пищею, живет ее жизнью, если вы в детской простоте успокаиваетесь на руках Провидения, если ум ваш забывает себя в благоговейном смирении пред судьбами Премудрости Божией, если вы совершаете волю Божию так, как бы она была вашею волею, если вы возлюбили словесное и нелестное млеко (1Пет.2:2) не токмо яко услаждение, но и яко пищу, возращение и оживление духа, - то благословите Бога, который утвердил в вас живое знамение Спасова рождения.