Страница 128 из 161
Господи, Наставниче блаженства! Как много уже мы видим алчущих ныне, в которых не усматриваем ни признаков истинного насыщения, ни надежды блаженства! Но еще не находим тех алчущих ныне, которым Ты, верный в обещаниях Своих, обещал насыщение и блаженство. О! Если бы Ты Сам показал нам их, чтобы нам было можно узнать их и легко и непогрешительно! В самом деле, братия, Господь Сам изъясняет слово Свое об алчущих ныне и прямо указует нам их, когда говорит негде: Блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся (Мф.5,6). Теперь видите алчущих и жаждущих, которым обещаны истинные насыщение и блаженство, - это алчущие и жаждущие не пищи и пития, не самоизобретенных удовольствий чувственных, душевных, мысленных, но алчущие и жаждущие правды.
Теперь в изречениях Господних об алчущих можем различить два главных наставления в отношении к блаженству. Во-первых, наставление о средстве к блаженству - сие средство есть правда. Во-вторых, наставление о способе пользоваться сим средством для блаженства - сей способ есть алкание.
Здесь вновь может потребоваться изъяснение того, что есть правда. Сие изъяснение можно найти в словах, которыми евангелист описывает блаженных Захарию и Елисавету. Беста, - говорит, - праведна оба пред Богом. Но что значит праведна? Объясняет: Ходяща во всех заповедех и оправданиих Господних беспорочна (Лк.1,6). Итак, под именем правды, должно разуметь все, что делается по заповедям Господним - одним словом, добродетель.
Желаешь ли блаженства? Для сего нужна тебе правда, или добродетель. Не имать во блаженный град Божий внити всяко скверно, и творяй мерзость и лжу (Откр.21,27). Жизнь вечную иметь могут только исполнившие заповеди Божии: Сотворивый та человек жив будет в них (Гал.3,12). Так должно по правде Живого Бога, Которому не прилично было бы допустить в причастие собственной Его вечной жизни непокорных и противящихся воле Его, - собственной, говорю. Его жизни, ибо Един Он собственно имеет безсмертие (см.: 1Тим.6,16), а все прочие существа имеют жизнь и бессмертие только по причастию Его жизни и блаженства. Так должно по свойству самой жизни вечной, ибо жизнь вечная не может быть иная, как духовная, так как плоть и кровь Царствия Божия наследити не могут, ниже тление нетления наследствует (1Кор.15,50), и, как всякой жизни свойственна своя пища, пища жизни духовной опять не может быть иная как духовная. Какая именно? Узнайте сие от Того, Который есть Начальник и Образ духовной жизни между человеками. Мое брашно есть, - говорит Он, - да сотворю волю Пославшаго Мя и совершу дело Его (Ин.4,34). Спросите ли также и о питии? Узнайте и о сем от Него же: Иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки; но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды текущия в живот вечный (Ин.4,14). Вода же, которую Он по сему обещанию действительно дал жене самарянской, была учение духа и жизни.
Итак, учение правды есть учение духовной жизни; дела духа, исполнение правды есть пища духовной жизни; в сем душа обретает духовное насыщение, в духовном насыщении - вечное блаженство.
Впрочем, по рассуждении, без труда, как должно думать, всякий согласится признать правду или добродетель соответственным средством для блаженства. Большее затруднение представляется в том, как употребить сие средство и даже можно ли употребить оное. Слышим строгий суд апостола, который есть также суд самой правды и суд Божий: Иже весь закон соблюдет, согрешит же во единем, бысть всем повинен (Иак.2,10). Кто не согрешает более, нежели во едином? Кто потому не есть повинен всем заповедям? Кто же имеет правду? Кто найдет ею блаженство?
Согласимся, что затруднение сие для нас непреодолимо, но согласимся для того, чтобы тем с большим тщанием обратиться к наставлениям Божественного Учителя блаженства. Указав нам правду как средство блаженства. Он показывает и способ, как воспользоваться сим средством, которого употребление нам кажется столь ненадежным. Сей способ называет Он алканием: Блажени алчущии.
Алчущим называется тот, кто не имеет пищи и кто желает ее. Лишение пищи и желание пищи составляют алкание. Посему алкание правды есть такое расположение духа человеческого, в котором он признает себя лишенным правды и чувствует, что не имеет ее, но в то же время желает ее так, как алчущий желает пищи, без которой жить не может. В сем состоит способ употреблять правду как средство блаженства, хотя между тем и то правда, что мы правды не имеем и не в силах иметь ее. Как известностью того, что мы не имеем пищи, изощряется чувство глада или алкание пищи, так сознанием того, что мы не имеем правды, изощряется желание правды. В телесном порядке усиленное алкание пищи не может доставить самой пищи, поелику здесь над самыми желаниями господствует закон внешней необходимости, но в порядке духовном усиленное желание правды может привлещи самую правду, поелику здесь господствует закон свободных желаний, поелику здесь не столько глад ищет пищи, которая бы напитала его, сколько живая пища ожидает глада, который бы принял ее. Хотите ли видеть, как живая духовная пища сама приходит к алчущим? Хотите ли слышать, как она призывает их к себе, что бы напитать их? Слышите: Аз есмь хлеб животный; грядый ко Мне не имать взалкатися, и веруяй в Мя не имать вжаждатися никогдаже (Ин.6,35). И еще: Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небес: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки (51).
Кто истинно алчет правды, тот найдет хлеб сей по вкусу себе и не отречется вкусить его; хлеб же сей укрепит сердце человека (см.: Пс.103,15) и силою правды, которой он алкал, исполнит его. Ибо сей чудесный хлеб есть Тот, Которому еще пророки нарекли имя: Господь правда наша (Иер.23,6) - и Который самым делом бысть нам премудрость от Бога, правда же и освящение и избавление (1Кор.1,30). Алкайте сего Хлеба или то же иначе: грядите к Нему, веруйте в Него, снедайте от Него - и вы будете вечно насыщены или, иначе, вечно блаженны. Если так вы алчете, то блаженни вы, алчущие ныне, яко насытитеся, или будете насыщаемы присно.
Господи, Хлебе животный, алчущее и не имеющее собственной пищи существо наше питающий сокровенно и неисповедимо Божественною Твоею силою, видимо же плотию и кровию Твоею, мысленно же словом правды Твоея, которое также есть хлеб жизни, по реченному Тобою: Не о хлебе единем жив будет человек, но о всяцем глаголе, исходящем изо уст Божиих (Мф.4,4). Се дерзнули мы преломить сей мысленный хлеб братии нашей, но Ты Един можешь благословить и умножить крупицы, взятые нами от неистощимой трапезы Твоей, и напитать каждого по его потребе. Сотвори сие со всеми нами. Если кто из нас алчет только плоти и мира и от них думает насытиться, угаси в нас сие грубое и ненасытимое алкание и возбуди чистое и спасительное алкание Тебя Единого и правды Твоея. Если кто мнит себя нечто быти и хочет быть доволен своею правдою или добродетелью, вразуми его, что Ты не пришел взыскать праведных и насытить насыщенных, что мнимое насыщение наше от собственных наших дел есть только притупление истинного вкуса духовного, которое нужно врачевать алканием Тебя и Твоея правды. Если же кто воистину и паче всего верою алчет правды и Тебя, единственная правда наша, тому подай и сладкое насыщение надеждою, и паки здравое алкание любви, ибо, как Ты весь сладость, то ядущии Тя еще взалчут, и пиющии Тя еще вжаждутся (Сир.24,23); насыщуся совершенно, внегда явитимися славе Твоей (Пс.16,15). Аминь.
Слово на день торжества освобождения обители Преподобного Сергия от нашествия врагов[145] (вера как основание благоденствия общества[146])[147]
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Было время - простите мне, что я от светлого торжества облеченной славою России бросаю взор на мрачные виды России страждущей: тень возвышает красоту света, - было несчастное время, когда Отечество наше, терзаемое иноплеменными, преданное недостойными сынами, готовилось испустить последнее дыхание. Часть верных ему и Богу, бежавших от опустошенных градов и сел, сокрывалась тогда в сей ограде, и враги, которые, казалось, клялись не щадить ничего священного, истощили против нее все усилия злобы своей.