Страница 144 из 161
Мне же, который недолго беседую с пустынею и о пустыне и потом долго пребываю в молве и попечениях града и дел человеческих, - кто даст ми криле, яко голубине; и полощу, и почию! Могу ли сказать себе или когда наконец возмогу сказать: се удалихся бегая, и водворихся в пустыни! Когда облегчу ся от бремен чужих, чтобы обратить все попечение к облегчению собственного, да не како, иным проповедуя, сам неключим буду (1Кор.9:27)? О Дающий иному криле, яко голубине, дабы лететь и безвозвратно почить в пустыне, а иному глас кокоши, чтобы созывать Твоих птенцов под Твои криле, собирай Сам, и храни всех нас под крилами Твоея благости, и, стогнами ли селений, тропинками ли пустыни, приведи наконец всех в тот вечно безопасный град, из которого не нужно будет убегать ни в какую пустыню. Аминь.
Слово по освящении придельного храма святителя Николая, более известного по другому алтарю - во имя Преподобного Сергия, в Рогожской слободе (слава Богу за все). Говорено 16 декабря 1834 г.
Послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли. Буди слава Господня во веки. Пс.103:30-31
Пророк-псалмопевец удивительно как любит славить Бога, что, помыслив о Духе Божием, посылаемом на твари, созидающем или воссозидающем их и обновляющем лице земли, он обрадовался и воскликнул: Буди слава Господня во веки! сему я не удивился бы. Но пред сим самым он говорил о Боге, отвращающем лице от тварей, о тварях от того мятущихся, лишаемых духа, исчезающих, в персть свою возвращающихся. Удивительно, что и сие не смутило его и не воспрепятствовало его славословию. И далее в том же псалме он изображает грозное величие Вседержителя: Призираяй на землю, и творяй ю трястися; прикасаяйся горам, и дымятся (Пс.103:32). Но что же потом? Говорит ли он о своем ужасе или безмолвствует в трепете? Ни то ни другое. Он радуется, поет и славит Бога: Воспою Господеви в животе моем, пою Богу моему, дондеже есмь (33).
В сем священном образце заключается для нас, братия, учение: должно славить Бога, не только тогда, когда Он является в дарах, в благодеяниях и милостях, но и тогда, когда, по-видимому, отвращается и удаляется, в самом же деле сокровенно приходит и приближается, в посещениях грозных или скорбных, в лишениях, в бедствиях - учение истинное, полезное всегда, а здесь и ныне еще и благовременное.
Памятен и для меня третий надесять день августа, когда внезапно для нас, но не внезапно для Бога, не без ведома, не без попущения Его сия часть града посещена была огнем истребляющим, когда дымная дорога от места истребления пролегала по небу почти над моею головою и как будто предназначала дальнейший путь истреблению на земле, когда носимые ветром пожарные угли, пролетев не одно поприще, упадали на моем дворе и как будто говорили мне: далеко ли, думаешь, пойдет сие посещение? Лето и бездождие, сила и направление ветра - все благоприятствовало умножению бед и распространению оных с неизбежною быстротою, почти подобною той, какую видим в сказании вестника Иовлева: Огнь спаде с небесе и пожже овцы и пастыри пояде подобне, спасохся же аз един (Иов.1:16). Тот, который утром имел жилище и прочее потребное для жизни или даже избыток и богатство, к вечеру оставался беспокровным и беспомощным, и если не был одинок, то сие не служило к облегчению, потому что нищета семейная тягостнее нищеты одинокой. Бедствие, взявшее многочисленную дань от домов сего града, и от имуществ обитателей, потребовало себе некоторой дани и от храмов; и невидимый, непонятный для нас жребий пал на сей храм.
"Что ж? - скажут, вероятно, некоторые при сих горестных воспоминаниях, - неужели должно, неужели можно славить Бога и в сем случае?" Признаем, если угодно, что сие не так легко для человеческой немощи, для человеческой недальновидности, в то время когда бедствие устремляет на человека свою силу и действие. Между тем можно спросить обратно: может ли быть время, когда бы не должно было славить вечного Бога? Может ли Он когда быть недостоин славы? А если всегда славить Его должно, то нетрудно заключить, что и можно Его славить всегда, ибо Он довольно праведен и всемогущ, чтобы должного не оставить невозможным.
Что под самыми, так сказать, ударами бед есть возможность не только стенать, или жаловаться, или роптать, но и славить Бога - сие ясно как день, видно в Иове. Вести о бедствиях, для него разорительных, одна за другою, как стрела за стелою, поражали его, и, без сомнения, до глубины сердца пронзила последняя весть о потере вдруг всех детей. Что же? Он принес обычную жертву скорби: растерзал ризы, остриг власы, посыпал перстию главу. Но что далее? В то же время он молится, пад на землю, поклонися Господеви. Он размышляет, как бы человек любомудрствующий на свободе: Сам наг изыдох от чрева матере моея, наг и отъиду тамо; Господь даде, Господь отъят; яко Господеви изволися, тако бысть. Наконец, он славословит: Буди имя Господне благословенно вовеки (Иов.1:21).
Скажут: "Нельзя всем быть так крепкими духом, как был Иов". Не спорю. Хотя, впрочем, сия отговорка от великодушия очень слаба для христианина. От младенчества времен патриархальных, в каких является жизнь Иова, долго росло человечество и высокого возраста достигло в христианстве, а потому паче прежнего может и должно иметь дух возвышенный и непоколебимый в бедствиях. В пособие для сего имеет оно теперь учение Христово, пример Христов, Божественную силу Христову, ибо, по изречению святого апостола Петра, вся нам Божественныя силы Его... подана познанием призвавшаго нас славою и добродетелию (2Пет.1:3).
Но я уже сказал, что не препятствую вам быть немощнее Иова, если вы то себе позволяете и если то не стыдно вам, как христианам. Ты не имеешь довольно присутствия духа, чтобы славить Господа среди самого бедствия. Жаль, однако пусть так. По крайней мере удержись от бессмысленных воплей нетерпеливости, от бесполезных жалоб, от дерзновенных слов ропота; обрати твои скорбные чувствования в смиренную молитву - таким образом Бог не будет прогневан, а ты будешь менее беспокоен. Ты не позаботился благовременно так расположить дух твой, чтобы облако временного бедствия не могло закрыть от очей его вечной славы Божией в минуты силы бедствия, ты пропустил прекрасный случай испытать непобедимую силу христианской добродетели. Жаль, много пропущено, только еще не все.
По крайней мере по уменьшении силы бедствия утиши твои скорбные чувствования, собери силы твоего ума, помысли, что Бог твое бедствие предусмотрел: мог отвратить - не благоизволил отвратить, что Он, Всеблагий, не желал тебе, так как и не может желать зла, что, следственно, попустил бедствие для какого-нибудь твоего блага или для отвращения от тебя какого-нибудь большего зла; помысли, что и после бедствия у тебя что-нибудь еще осталось, если не жилище, то какая-нибудь собственность или хотя одежда и, что всего важнее, жизнь и душа, что Бог, Который попекся сохранить твою жизнь, сим самым изъявляет другое благотворнейшее попечение о спасении твоей души, для чего и сберегает тебе время жизни; если даже ты не довольно обеспечен и жилищем, и пропитанием, помысли, что птица и тогда поет славу Сотворившего ее, когда у нее нет ни гнезда, ни приготовленной пищи, и промыслом того же Творца находит чем питаться и где провести ночь, - таковыми и подобными размышлениями ободри дух твой, возноси сердце твое к Богу, скажи хотя после бедствия, что не умел сказать во время бедствия: Буди имя Господне благословенно! Буди слава Господня вовеки! Ты принесешь чрез сие Богу приятную жертву, и в собственном сердце посеешь доброе семя.
Иным кажется во время бедствия, что они способнее были бы славить Бога во время благополучия и что потому не на пользу послано им бедствие. Мечта! Нам часто кажется, что, по пословице, там хорошо, где нас нет, но самая сия пословица смеется над сею мечтою. Ты думаешь, что славил бы Бога, если бы не был несчастлив, а, напротив, был осыпан Его благодеяниями, вероятно, потому что нетрудно. И бессловесное оказывает ласку тому, кто дает ему корм. Но к великой же добродетели ты себя располагаешь! Не много же, видно, дорожишь добродетелию более возвышенною, хотя более трудною! Но если ты ленив и низок для добродетели трудной и возвышенной, то не ручайся за себя, что и для добродетели низшей и легчайшей ты не был бы также ленив и низок. Перестань мечтать и посмотри на опыты. Посмотри на израильский народ, когда Бог возведе я на силу земли, насыти их жит селных, ссаша мед из камене и елей от тверда камене, масло кравие и млеко овчее с туком агнчим и овним сынов юнчих и козлих, с туком пшеничным, и кровь гроздову пияху вино. Тут-то надлежало по твоему умозрению славить Бога. Смотри же далее, как неверно твое умозрение. И яде Иаков и насытися, и отвержеся возлюбленный; уты, утолсте, разшире; и остави Бога сотворшаго его, и отступи от Бога Спаса своего (Втор.32:13-15).