Страница 150 из 161
Таким образом, и ваша наука, так же как и совесть, постыждает лице грешника, но найдет ли она средство изгладить его стыд? Говорят у вас, что сделанное не может быть несделанным, сие изречение осуждает грешника на вечный стыд сознаваемого греха. Бог милосерд, говорят часто без размышления, и на сей мягкой мысли хочет уснуть неразборчивая совесть, но мысль о милосердии Божием, столь сильным, столь сладким светом просвещающая область веры, не может быть приведена в подобное действие в области естественного мудрствования одними условиями умозаключающего разума. Бог милосерд, но и правосуден, бесконечно милосерд, но бесконечно правосуден, весы понятий стоят равно, и нет причины, почему бы надежда на милосердие Божие могла перевесить ужас правосудия Божия. Что грешник подлежит правосудию Божию, то очевидно, в каком он отношении к милосердию Божию, то по разуму неопределимо, а каким образом Божие милосердие может преизбыточествовать для грешника без нарушения прав Божия правосудия, сие без особенного откровения свыше совершенно непостижимо. Кто же разрешит мои недоумения? Кто просветит тьму мою? Кто утешит меня верным и непосрамляющим упованием на милосердие Божие? Кто избавит мя от всех скорбей моих? Тебе Единому возможно сие, от Бога пришедший Учителю, Свете мира, Посетителю душ, Господи Боже, Спасителю Иисусе!
Твое чудесное явление в мире, Твое слово, которому подобно николиже глаголал человек [Ин.7:46], наипаче же Твои за меня страдания, Твои раны, Твоя крестная смерть суть такие доказательства спасающего милосердия, которые сильны и достаточны - и они только сильны и достаточны - не только земную тьму неведения, сомнения, скорби, но и адский мрак отчаяния просветить сладким, животворным, неугасимым светом.
Как бы ни глубоко уязвлено было сердце мое печалию греха, как бы ни было изранено и растерзано скорбями земной жизни - когда внутренним движением веры прилагаю мои сердечные раны к Твоим крестным ранам, текущая из них Твоя бессмертная и воскрешающая жизнь касается моей жизни умирающей или уже умершей и Твой Божественный свет просвещает омраченного, творческое Слово Твое восставляет падшего, исцеляет недугующего, воскрешает умерщвленного, утешение Духа Твоего или избавляет от всех скорбей, или самые скорби делает утешительными, самые страдания - радостными в причастии Твоих спасительных скорбей и страданий; с тобою лице мое не постыждается пред Богом Отцом Твоим и пред собственною моею совестию, ибо кровь Твоя очищает совесть мою от мертвых дел [Евр.9:14], правда Твоя покрывает мою самоосужденную неправду, ходатайство Твое дарует мне дерзновение пред Отцом Твоим; и, как Ты научил и дал нам право нарицать Его и нашим Отцом, сего ради славлю Тебя, Единственный Просветитель и, хотя недостойным гласом, с достойным служителем Твоего вечного просвещения взываю о Тебе ко всем просвещенным и непросвещенным века сего: Приступите к Нему благоговеющим умом, верующим сердцем, молящимся духом, послушною волею приближьтесь, приступите к Нему и просветитеся, и лица ваша не постыдятся. Аминь.
Слово по освящении храма и по принесении Господу Богу молитв о предохранении от губительной болезни, 1830 г.[177]
Вкратце буду беседовать с вами, братия, хотя немало сказать надобно. Продолжившиеся молитвы не позволяют быть долгому слову. Послушайте не долго, но внимательно.
В молитвах упоминалось о губительной язве во дни Давида и о чудесном ее прекращении (см.: 2Цар.24). Воспоминание сие здесь к месту, теперь ко времени.
Царь Давид впал в искушение тщеславия, хотел показать силу своего царства и повелел исчислить всех способных носить оружие, тогда как такое исчисление совсем не было в употреблении у Евреев. И праведник не безопасен от падения, если вознерадит.
Еще не кончилось исчисление народа, как Царь почувствовал в совести своей обличение греха и страх наказания от Бога. В самом деле явился Пророк и по повелению Божию предложил Давиду на выбор одно из трех наказаний: войну, голод, мор. Примечайте из сего примера, что война, голод, мор и подобные бедствия, хотя кажутся приключениями случайными, хотя происходят частию от известных причин естественных, тем не менее, однако, суть орудия правосудия Божия, употребляемые для наказания согрешивших человеков.
Давид смирился пред Богом, безропотно покорился суду Его и совершенно предался в волю Его. Да впаду убо в руце Господни, сказал он. И даде Господь смерть во Израили от утра до часа обедняго. Здесь приметьте скорый плод смиренной покорности судьбам Божиим. Не три месяца несчастной войны послал Бог, не три года голода и мор не на три дня, как угрожал Пророк сначала, но уже только от утра до часа обедняго [2Цар.24:14-15].
Открылось наказание греха, и совершилось покаяние Давида. И рече Давид ко Господу, егда виде Ангела биюща люди, и рече: се аз есмь согрешивый. Давид совершенно покаялся во зле греха, и тотчас раскаялся Господь о зле наказания. И рече Ангелу, погубляющему люди: довольно ныне, отъими руку твою [2Цар.24:16-17]. Примечайте спасительное действие покаяния.
Чтобы довершить действие помилования, избавления и спасения, Пророк, по наставлению Ангела, побудил Давида поставить Господеви Олтарь, на гумне Орны Иевусеянина, там, где в последствии времени создан и храм Соломонов. И созда тамо Давид олтарь Господеви, и вознесе всесожжения и мирная. И послуша Господь земли, и отъят язву от Израиля. Примечайте необходимость молитвы во время общественных бедствий, и в особенности пользу молитвы, приносимой торжественно пред Олтарем, по наставлению духовному и небесному, по установлению Божественному.
Братия! не видится ли нам нечто подобное грозному видению Давида? Не видим ли и мы Ангела Господня, стояща между землею и небом, и меч его извлечен в руку его, простерт на Иерусалим (2Цар.24:16)? Не смотрите большими глазами страха, которыми обыкновенно видят то, чего нет, и не видят того, что есть: взирайте острым и мужественным оком проницания и благоразумной предосторожности. Губительная болезнь, несколько лет опустошавшая нехристианские страны Азии, простерлась и на Христианские страны Европы. В прошедшем году показалась она в пределах Отечества нашего, уступила предохранительным средствам попечительного правительства, но в нынешнее лето явилась вновь. Мы, до сего дня пощаженные, благословим долготерпеливого к нам Бога! Но Ангел погубляющий виден, меч его извлечен, он угрожает.
Что же нам делать? Я думаю, то же, что сделали Давид и жители Иерусалима при виде Ангела погубляющего. Паде Давид и старейшины Израилевы, облеченнии во вретище, на лице свое [1Пар.21:16]. То же должно нам делать, чем Ниневитяне отвратили не по догадкам и опасениям ожиданную беду, но определительно предсказанную погибель. Вероваша мужие Ниневийстии Богови, и заповедаша пост. И возопиша прилежно к Богу, и возвратися кийждо от пути своего лукаваго и от неправды сущия в руках их (Ион.3:5-8).
Повергнем, братия, сердца наши пред Богом во смирении, в покорности неисповедимым судьбам Его. Признаем не только правосудие Бога, готового карать грехи наши, обличающего наше житие, недостойное имени Христианского, но и Его милосердие и долготерпение, которое не вдруг, не прежде других поражает нас, а показует поразившее других, нам же только грозящее наказание, и, как бы предохраняя, говорит: Аще не покаетеся, вси такожде погибнете (Лк.13:5). Покаемся, братия, и принесем плод, достойный покаяния, то есть исправление жития. Отложим гордость, тщеславие и самонадеяние. Возбудим веру нашу. Утвердимся в надежде на Бога и на имя Иисуса Христа, Ходатая Бога и человеков, Спасителя грешных и погибающих. Исторгнем из сердец наших корень зол, сребролюбие. Возрастим милостыню, правду, человеколюбие. Прекратим роскошь. Откажем чувственным желаниям, требующим ненужного. Возлюбим воздержание и пост. Облечемся если не во вретище, то в простоту. Отвергнем украшения изысканные, ознаменованные легкомыслием и непостоянством. Презрим забавы суетные, убивающие время, данное для делания добра. Умножим моления, тайные на всяком месте и во всякое время, общественные по руководству святой Церкви. Употребим внимательно, благовременно, благонадежно всегда благотворное и всецелебное врачество, мирную, бескровную жертву приобщением Пресвятаго Тела и Крови Христовой.