Страница 49 из 161
Мы страдаем по воле Божией, по воле Того, от Которого всякое даяние благо и всяк дар совершен сходит свыше (Иак.1:17), по воле Того, Который питает птицу, не стоящую ассария, Который траву сельную одевает великолепнее, нежели Соломон облачался в славе своей, и Который чрез Единородного Сына своего уверяет нас, что мы, даже мы, маловеры, дороже у Него какого-нибудь крина или врабия, по воле Того, Который солнце Свое сияет на злыя и благия и дождит на праведныя и неправедныя (Мф.5:45) и заповедует нам подражать совершенству Своего милосердия.
Если Милователь и Питатель наш питает нас хлебом слезным, и напаяет слезами (Пс.79:6), то, конечно, есть нужда и польза приготовить нам такую пищу, подобно как находят нужным с туком или сладостью обыкновенной пищи соединять остроту соли, кислоту или горечь. Если бесконечно Милосердный бесконечным милосердием не удерживается от того, чтобы показать людем Своим жестокая (Пс.59:5), то, конечно, не может статься, чтобы Он допустил сие вопреки правосудию. Скажут: посему и не было бы неправедного и неповинного страдания. И не знаю, есть ли в отношении к Богу неповинное старадание, кроме страдания Того, Который язвень бысть за грехи наша и мучен бысть за беззакония наша (Ис.53:5). Кроме Него, вси согрешиша (Рим.5:12), и потому все повинны страданию, а вместе с виновными человеками и покоренная им тварь покорена суете неволею и оттого вместе с ними совоздыхает и сболезнует в надежде очищения и освобождения вместе с ними. Если же и есть страждущие неповинно в отношении к себе и своим делам, правосудие и благость Божия с избытком являются над ними в делах Божиих чудесных и спасительных, совершаемых в воздаяние за неповинное страдание.
Осязательный образ сего представлен нам в Евангельском слепорожденном, если слепота его была темной загадкой в отношении к понятию о правосудии наказательном: Сей согреши, или родители его, да слеп родися (Ин.9:2), то загадка сия совершенно разрешена правосудием воздаятельным: Ни сей согреши, ни родителя его, но да явятся дела Божия на нем (Ин.9:3). Тяжко ли не видеть несколько лет света телесного, чтобы в награду за сие узреть свет духовный, Божественный, просвещающий всякого человека к жизни вечной?
Но если мысль о Боге, яко верном Создателе, может облегчить для нас неповинное страдание, то мысль о Иисусе Христе, яко возлюбленном Спасителе, может сделать страдание любезным, сладостным, блаженным. Кто имеет сердце, тот знает, что есть страдание из любви и благодарности - и как сладостно сие страдание! Христианин! Кто может так любить тебя и кто так достоин любви твоей и благодарности, как не Тот, Который из любви к тебе оставил славу Небесную, вкусил все скорби и горести земные, пострадал на Кресте, прошел даже сквозь адские мучения, дабы исхитить тебя из ада и возвратить в славу Божественную? Можешь ли ты отречься, если нужно из любви к Нему, вкусить несколько капель из чаши, которую Он для тебя испил без остатка? Что я говорю? Не чувствуешь ли ты неизъяснимой сладости сей чаши, которая так обильно растворена Божественной любовью, что горечь страдания составляет в ней едва приметную пряность? Ах! Если ты сего не чувствуешь, то духовный вкус твой туп и мертв - болезнь, для уврачевания которой опять не иное что нужно, как умножить горечь в чаше твоей участи!
Итак, ученики пострадавшего, в наказание ли, в залог ли милости, в наслаждение ли или во исцеление, только непременно нужно нам приобщиться страдания. Христу пострадавшу за ны плотию, и вы в туже мысль вооружитеся: зане пострадавый плотию преста от греха (1Пет.4:1). Возлюбении, не дивитеся еже в вас раждежению ко искушению вам бываему, яко чужду вам случающуся: но понеже приобщаетеся Христовым страстем, радуйтеся, да и в явление славы Его возрадуетеся веселящеся. Аще укоряеми бываете о имени Христове, блажени есте: яко славы и Божий Дух на вас почивает. Да не кто от вас постраждет яко убийца, или яко тать, или яко злодей, или яко чуждопосетителъ: аше ли же яко Христианин, да не стыдится, да прославляет же Бога в части сей (1Пет.4:12-16). Аминь.
Слово в день Святого Мученика Димитрия Царевича, 1825 г.[42]
Аще мир вас ненавидит, ведите, яко Мене прежде вас возненавиде (Ин.15:18)
Нередко мир делает такие дела, которые не только для ненавидимых им ужасны, но и для любимых им ненавистны. И спросил бы я у него, имеет ли он какие средства успокоить или утешить людей, пораженных такими делами.
Отдайте на суд самого мира дело, которое одна из великих сил мира, страсть честолюбия, совершила над сыном Царевым, не смягчась невинностию отрока, не устрашась крови, которую самый мир, для блага своего, должен признавать священною. Без сомнения, и мир скажет: ужасно! ненавистно! А что может он сделать, чтобы сие ужасное и ненавистное дело загладить или исправить?
Един Иисус Христос творит сие чудо, что зло, которое мир делает и которое уничтожить не может, не только уничтожается, но и превращается в добро для тех, которые злостраждут от мира, что на событие, в высочайшей степени ужасное и ненавистное, можно взирать спокойно и с любовию, что вопреки естественным понятиям и чувствованиям, по которым самая благополучная смерть бывает печальна, самая злополучная смерть становится предметом праздника.
Так мир во зле самоосужден и бессилен. Так Иисус Христос во благе могуществен и победоносен.
Посему Иисус Христос, предваряя своих учеников и последователей о ненависти мира, не подает им средств, не требует от них усилий против сего врага, не мирит их с миром, как недостойным их союза, и не вооружает их против мира, как недостойного их противоборства. Он только предостерегает их, чтобы ненависть мира не привела их в страх и смятение; Он учит взирать на нее равнодушно, как на дело уже не новое. Аще мир ненавидит, ведите, яко Мене прежде вас возненавиде.
Научись же подлинно, Христианин, не страшиться ненависти мира, восстающей против тебя за то, что ты последуешь Христу, что стараешься мыслить благочестиво и поступаешь добродетельно.
Могут некоторые подумать, что наставление Господа не страшиться ненависти мира к ним не относится, и дано совсем не для наших времен и обстоятельств. Мы не живем ныне, скажут они, среди врагов и гонителей Христианства, как жили первые последователи Христовы; мы живем Христиане между Христианами; мир, который некогда ненавидел Христианский род, в продолжении времен сам переродился в мир Христианский. Кому неизвестна победа, победившая мир, вера наша (1Ин.5:4)? Так, победоносцы, торжествующие победу, может быть, не для вас еще приобретенную! Мир побежден, однако не уничтожен: он еще живет и по-прежнему ненавидит тех, которые суть Христовы или хотя стараются быть таковыми. Мир, побежденный верою, плененный в ее послушание, допущенный посему в область ее, неприметно внес в нее с собою и распространил в ней свой собственный дух, и таким образом сей враг Христа и Христианства очутился в пределах самого Христианства, прикрывшись именем Христианского мира, он действует свободно и учреждает себе мирское Христианство; старается обратно перерождать сынов веры в сынов мира, сынов мира не допускать до возрождения в истинную жизнь Христианскую, а на не покоряющихся ему - ненавистию, лукавством, злословием, клеветою, презрением, кратко сказать, всяким оружием неправды вооружается.
Справедливо ли то, что теперь сказано, удостовериться не трудно. Внимательный тотчас может поверить сие опытом. Кто же так часто среди самого Христианства воздвигал и воздвигает вражды, раздоры, смятения, ненавидит и гонит лучших из Христиан, старается угашать светильники Христианства? Кто наполнил Христианство Мучениками, пострадавшими от людей, которые также назывались Христианами? Кто не давал спокойного дня в жизни Василию или Григорию? Кто несколько раз изгонял Афанасия? Кто заточил Златоуста? Кто сию столь священную и Богоприятную жертву заклал столь нечестиво и безбожно? Кто? Неужели Христиане, которым вдохновенный от Христа дух есть дух любви и мира, кротости и незлобия, послушания и терпения? Кто же производил и производит таковые ужасы, как не мир, некогда побежденный верою нашею, но потом - о горе и бесславие Христианству! - нередко побеждающий в нас веру нашу, не по ее немощи, но по нашему расслаблению и малодушию?