Страница 3 из 107
Помяни, Господи, усопших рабов Твоих, иже от правительства, военачальников, градоначальников и во всяком начальстве, и власти, и служении блага ради общаго потрудившихся, православных воинов, граждан, поселян и всех христиан, в православной вере и в покаянии скончавшихся, и упокой души их, идеже присещает свет лица Твоего. Аминь.
Аминь.
Упокой, Господи, души усопших рабов Твоих, внезапною или нужною[5]
Доклад Синода Государю[6] о причинах бедственного положения Православной церкви в России[7]
Ваше Императорское Величество, Всемилостивейший Государь!
Вступление Вашего Императорского Величества на прародительский престол пробудило силы государственной жизни. Все отрасли ея пришли в движение и по пути, указанному любовию Вашею, стали быстро стремиться к плодотворному преуспеянию.
По той мере, как стезя государственного развития, озаряемая светом Истины, становилась светлее и светлее, недостатки, крывшиеся в великом теле общества, стали обнаруживаться и возбуждать во всех благородных душах глубокое желание исправить их, уврачевать болезнь общества, разлить по всему организму его жизнь, чуждую отрицаний, исполненную ощущением сладости бытия, сколько доступно это на земле.
При таком всеобщем движении к совершенству не могли остаться незамеченными и некоторые недостатки, существующие в духовенстве русском. Стали появляться в журналах статьи, в которых указывалось на них, как бы мимоходом или в виде намеков. А за границею явилась целая книжка о русском духовенстве, в которой, как в мрачной картине, выставлены всякого рода недостатки духовенства. Враги святой веры, составляющей драгоценное наследие России, не замедлили воспользоваться этим разоблачением пороков сословия для своих старинных целей. От недостатков духовенства они делали заключение к недостаткам Святой Церкви и приглашали легкомысленных разорвать практический союз с нею. Печальные, хотя немногие, опыты отпадения некоторых заблудших показывают, что древний змий нашел в России не одну Еву.
Но как заключение от недостатков сословия обстоятельствами поставленного в правило положение недостаткам самой Церкви, созданной Господом, неосновательно, так большею частию поверхностны, преувеличены, несправедливы возгласы, направленные против духовного сословия. То, что составляет порок некоторых, представляется в этих возгласах принадлежностью всех. То, что привилось к нему силою обстоятельств или положения, в какие оно поставлено, изображается как свободное уклонение самого сословия от пути, по которому оно должно шествовать.
С другой стороны, нельзя вполне и отвергать этих порицаний. В некоторых из них выражается печальная истина. Недостатки в духовенстве есть, и иногда немалые. Как болезненное состояние какого-то ни было члена общества не может не отзываться болезненным ощущением во всем великом теле государства, тем паче болезненное состояние духовенства, занимающего по своему назначению весьма важное место в организме общественном. Но не только неблагоразумно и недобросовестно скрывать такое состояние, но, напротив, долг всякого благородного члена общества войти с полным вниманием в это положение и изыскать способы ко врачеванию его, чтобы все тело государства, исцеленное от всяких недугов, стройно развило в себе жизненные силы и восходило к указанному ему Богом совершенству.
Зная причины всех беспорядков, существующих в иерархии и духовенстве, а, с другой стороны, любя Святую Церковь,, любя Вас, Государь, мы допустили бы тяжкий грех пред Богом, пред людьми и пред Святой Церковью, если бы остались безмолвными зрителями бедственного положения Церкви и не возвысили пред Вами, Всемилостивейший Государь, своего голоса, когда по благосердию Вашему Вы сделали доступными себе вопли всяких нужд и страданий.
Выслушайте, Государь, голос людей, со всею искренностью сердца преданных Вам, голос истины, истекающей из глубокого сознания величия того, о чем они говорят. Дело касается Св.Церкви и следовательно и вечного спасения каждого из Ваших поданных и Вас самих, Государь.
Вашего Императорского Величества верноподанные.
О ПРИЧИНАХ БЕДСТВЕННОГО ПОЛОЖЕНИЯ ПРАВОСЛАВНОЙ КАФОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ В РОССИИ
Для того чтобы известное какое-либо общество действовало соответственно предположенной ему цели, необходимо, чтобы оно беспрепятственно пользовалось данными ему силами и приводило в исполнение все те способы, которые нужны для осуществления цели. Было бы крайне несправедливо, если бы, отправляя какого-либо человека в далекий путь, связали назад его руки, а к ногам приковали большие чугунные шары, и, кроме того, положили ему преграды при каждом шаге его вперед. Очевидно, что он в своих движениях будет вял, измучится среди своих усилий приблизиться к цели, и всегда будет далек от нее.
Следовательно, если заключается в Церкви, по-видимому, отсутствие живой деятельности и благих предприятий, если усматривается в духовенстве даже какая-то нравственная дисгармония жизни и деятельности с своим долгом, то причин этого надо искать не в лицах, призванных пасти Церковь, и не в самом существе Церкви. Их надобно искать вне сословия Духовного и Святой Церкви.
Мы не намерены в настоящее время изображать все положение Святой Церкви и православного духовенства в России. Цель нашей речи - показать только то, как управляется Церковь в нашем Отечестве, ибо ход всякой машины зависит от того, кому принадлежит управление машиною.
Высшее место, в котором сосредоточивается видимая жизнь Святой Церкви в России, из которого исходят все распоряжения об удовлетворении христианским нуждам верующих, о воспитании пастырей, и занятиях, и нравственном направлении духовенства, есть полностью Святейший Синод. В чем же состоит деятельность Синода, и кто в нем составляет душу, управляющую действиями его?
При имени - Св.Синод - воображают, что там заседает под председательством Первого Митрополита несколько иерархов, не менее 12-ти (по числу Святых Апостолов), которые по очереди или по взаимному избранию приезжают из своих епархий на известное число лет, в живом сознании присутствия невидимой Главы Церкви - Сына Божия - и изрекают мнения, напоминающие Святых Отцов Церкви.
Воображают, что иерархи заседают в храме или, по крайней мере, в такой зале, в которой на первом месте стоит изображение Иисуса Христа, а по обеим сторонам Его - изображения 12-ти Апостолов и преемников их - Великих Святителей и Вселенских учителей, которые должны продолжать свое существование в деяниях всех последующих иерархов; думают, что предметы для суждения предлагаются Первенствующим Митрополитом, который есть главное ответствующее лицо пред Богом в судьбе и делах Российской Церкви, и что мнения, собираемые им и подвергаемые взаимному обсуждению, приводятся им самим к единству и выражаются в решении, которое или им же, или по поручению его кем-либо из самих же иерархов записываются в книгу.
Пусть кто-либо, проникнутый этими мыслями, войдет в здание Синода; с первого же раза поразит его отсутствие того ,что он считал необходимым для состава Синода. Посредине небольшой залы он видит стол, за которым сидят Митрополит Санкт-Петербургский, два или три Архиерея, временно присутствующие, и два священника. На правой стороне залы стоит другой стол, за которым сидит обер-прокурор с двумя или тремя своими чиновниками. Пред средним столом стоит аналой, пред которым Секретарь читает вслух, то есть докладывает дела.
Зритель будет искать символов, которые бы указывали на Духовное значение залы заседаний Синода, и, к изумлению, не встретит почти ничего, кроме того, что находится в каждом русском присутственном месте: в Сенате, в Гражданской палате, в Земском суде.
В этой обстановке не должно считать малостию ни одного предмета, иначе вовсе не вносили бы в залу этих вещей, если бы они не выражали характера управления и не служили символом чего-нибудь.
Со смешанным чувством стыда и негодования посторонний наблюдатель становится в стороне и слушает. Начался доклад. Чтение одного дела длится час. Вот, наконец, оно закончилось! Начинают подавать голоса. Нетрудно заметить, что архиереи, вызванные из епархий для временного присутствия в Синоде, подавая мнение, чувствуют себя в каком-то неестественном, принужденном состоянии. Если всмотреться в причины этого, то легко понять, что иначе и быть не может. Они вызваны только на год, вызваны указом Государя по представлению обер-прокурора. Чем руководствовался обер-прокурор, вызывая того, а не другого архиерея, неизвестно, только не законом, а каким-то личным соображением. Отсюда происходит, что архиереи, приезжающие в Синод, в первую половину года только присматриваются к делам, докладываемым в Синоде, а во второй половине заботятся уже о том, как бы благополучно возвратиться из Санкт-Петербурга в свои епархии. Последствия такого несамостоятельного положения обнаруживаются и в то время, когда они присутствуют в Синоде.