Страница 71 из 107
Но знаю и другой закон, которым ограничивается угождение: еще бы человеком угождал 6ых; не бы убо Христов раб был. Я готов быть не по одной поговорке, а самым делом, Вашим покорнейшим слугою: но сделайте милость, дайте мне быть хотя сколько-нибудь, рабом Христовым.
Ящик и со стеклом в целости получил. Смотрю на работу Вашу с удовольствием, и по самой работе, и по мысли что не праздно проводите время. Господь да благословит время Ваше, дабы оно, сколько можно более, употребляемо было на исполнение воли Его, на попечение о душе, и на служение ближним с любовью и радостью. Сего и всякого благословения желая Вам, с истинными почтением есть
Вашего Превосходительства усердный Богомолец
Филарет А. Московский.
Письмо 6-ое
Ваше Превосходительство
Милостивая Государыня!
Письмо Ваше обещает, что Вы вспоминаете сегодня обо мне с молитвою: потому и я вспоминаю о Вас сегодня с благодарностью и молитвою. Господь да благословит для Вас наступившее лето, и да соделается оное для Вас по благодати летом Господним, а по утешению благодати летом приятным. Если же и горькая трава примешается к хлебу (ибо мне кажется, что мы на выходе только из Египта): знайте, что и сие по воле Божией, и да будет на здоровье душе!
За приключение на исповеди, себя осуждая за грех, Бога благодарите за помощь. Видите ли, как Он благ? Вы согрешили гордою мыслью: но когда сердце Ваше отвергло ее, то Он чувство греха употребил в средство, чтобы даровать Вам слезы, в которых Вы нашли наконец утешение. Но явив Вам милость, теперь Господь требует от Вас справедливости, вновь возбудив в совести Вашей обличительное чувство. Справедливость требует, чтобы Вы, осудив Духовника, хотя только мысленно, осудили себя за то перед ним, и получили от него прощение. Самохваления при сем можно избегнуть, если скажете только, что Вы согрешили против него мыслью гордою и осудительною, потому что наставление о молитве показалось Вам ненужным, или недостаточным. На сем можно остановиться. Но если он спросит Вас о Ваших молитвенных упражнениях, то скажите кратко, из послушания, искренно, как пред Богом, Который есть Свидетель исповеди, и который знает прежде исповеди. Без нужды не должно говорить о своих духовных упражнениях. Но гордиться есть ли чем, хотя и скажем о наших упражнениях? Спаситель в саду Гефсиманском молился до кровавого пота: вот молитва напряженная! Молясь на Фаворе, Он просветился даже до одежды: вот молитва благодатно действенная! Апостол учит быть в молитве служителем Христа, Которого Вы любите и ищете, и Церкви, которой Вы послушны и преданы.
Глава и Пастыреначальник наш да воздаст Вам всем по сердцу Вашему такими благословениями, какие наиболее желательны для утешения, утверждения и усовершенствования душ Ваших! Скажите сие молившимся с Вами, пока я еще что кому сказать успею. - О если бы, вместо недоверчивости и разделений, столь ныне обыкновенных, более сообщались дети Церкви в любви, которая всему верит и всего надеется! И немощные в единстве нашли бы силу. И малые колоски в снопах были бы целее и безопаснее.
Говорите, что я о себе не помню. Желал бы я, чтоб по слову Вашему было. Но не могу сим похвалиться. Скажу только и себе, и Вам, что хорошо, сколько можно менее оглядываться на себя, и сколько можно неуклоннее взирать к Богу. Очи наши ко Господу Богу нашему, дондеже ущедри ны!
Как Вы о какой-то Вашей работе заботитесь, то и я скажу о своей работе, которая начата и оканчивается впрочем без дальней заботы.
Проповеди мои прошедшего года и житие Преподобного Сергия отпечатаны и переплетаются. Пришлю Вам, и некоторым другим, благосклонно приемлющим мое недоученное учительство.
Вашего Превосходительства покорный слуга и богомолец
Филарет А. Московский.
С. Петербург Декабря 18, 1822 г.
Письмо 10-е
Не могу пропустить доброго случая, чтобы не сказать Вашему Превосходительству несколько слов.
Сделав пред сим некоторые замечания на случаи, описанные в письмах Ваших опасаюсь, чтобы слова мои не привели Вас в новые затруднения. Не стала бы Вас тревожить мысль, что Вы все не так делаете, или что мне не так кажется. Первого я не думаю; а о втором не возбраняю Вам пользоваться своим рассуждениям, какое Бог Вам дал. Но случается, что я вижу доброе, благодарю Бога, прошу сохранить оное, не сказываю о том человеку: потому что похвала не всегда возбуждает, но иногда и усыпляет. А когда примечаю, что могло быть лучше, искренно напоминаю о том людям, желающим исправления и усовершения, не из строгости против их недостатков, ибо знаю, что сам более других имею нужду в снисхождении, но из желания видеть доброе лучшим и растущее зрелым. Принимайте и Вы напоминания с подобным расположением, т.е. чтобы стараться достигать лучшего, а не смущаться недостатками или словами обличения. Лучше обличения откровенна тайныя любве: достовернее суть язвы друга, нежели вольная лобзания, врага. Сие написал Соломон. -
Вашего Превосходительства усердный Богомолец
Филарет А. Московский.
СПБ. февраль 28. 1823.
"Русский инок", вып. 1-4, 8 1911 г.
Государственное учение Филарета, митрополита Московскаго [227]
Издавая в свет основные черты государственных взглядов Филарета, митрополита Московского, мы имели в виду как самое высокое и безотносительное их значение в ряду политических учений, так и то, что они суть выражение исторически сложившихся государственных воззрений нашей православной иерархии, принимавшей живое участие во многовековом строении великого Русского царства.
Мы изложили государственное учение митр. Филарета его собственными словами. Большая часть приводимых выдержек помещена была по случаю 100-летняго юбилея иерарха, в "Московских ведомостях".
Вместо предисловия мы находим лучшим и наиболее соответствующим предмету передовую статью "Московских ведомостей" от 24 дек. 1882 г., появившуюся накануне 100-летней годовщины великого святителя Православной Церкви.
Вместо предисловия
26 дек. 1882 г. исполнилась 100-летняя годовщина дня рождения великого святителя нашей Церкви, митрополита Филарета, скончавшегося 85 лет от рождения в 1867 г. Церковь Всероссийская в лице Святейшего Синода и Московская епархия, коею святитель правил более 40 лет, с особым торжеством почтили его память.
Чествование памяти митрополита - дело не только достойное, но и особенно полезное в наши дни. Нам полезно оживить теперь его память и еще полезнее снова услышать его замолкнувшее слово. Он учил в те времена, еще не далекие, но как бы отделенные от нас целым столетием, когда в жизни нашего отечества не поднималось никаких вопросов и до нашего слуха лишь из чужих стран доносился гул смятений. Слово великого учителя, исполненное мудрости, внималось благоговейно; но оно раздавалось на высоте, оно обращалось к духовному созерцанию. В проповедях свт. Филарета таится учение государственной мудрости, которое в те времена могло казаться отвлеченностью, хотя поучительною, но не вызываемою требованиями жизни. Все внимали этим назиданиям, удивляясь их глубине, зоркости мысли, силе слова; но не находили применимости к жизни в его указаниях, наставлениях, советах, относящихся к государственным вопросам, потому что вопросов этих не было, их жизнь не задавала. Уже при конце жизни знаменитого архипастыря начались в России движения и появились нововведения, которые должны были изменить весь общественный быт наш; но начавшиеся реформы еще не выразились в своих последствиях, еще жизнь не заговорила, вопросы имели более теоретический характер в то время, когда угас светильник, в продолжение 50 лет горевший в Русской Церкви.
Протекло 15 лет со дня кончины Филарета, и сколько событий совершилось, как изменилось все вокруг! Отечество наше стоит незыблемо на своих основах, но какое смятение в умах, какие колебания в самом правительстве! Если бы Бог продлил до сего дня жизнь митрополита Филарета, если бы он и доселе мог сохранить силу своего слова, как практически поучительно раздавалось бы оно теперь, с какою жаждой внимали бы поучениям государственной мудрости умы, не оторвавшиеся от Церкви; как тепло, при силе и глубине своей, отзывалось бы его слово в сердцах! Назидания митр. Филарета, обращенные к гражданскому смыслу, не казались бы теперь только умозрением, а были бы прямым ответом на горячие вопросы жизни. Но, уходя от нас, митрополит Филарет оставил нам в наследие свои поучения, которые в наши дни не только не утратили своего значения, но приобрели большее, чем имели в те отдаленные времена, когда сам владыка произносил их с церковного амвона. Теперь станут они понятны не умозрительно только, но и опытно; теперь могут они стать действенною в нашей жизни силой.