Страница 63 из 116
Так-то Он поступает с предателем; а как с пришедшими на Него с мечами и кольями? Но что же может быть кротче тех слов, какие были сказаны к ним? Будучи в силах в один миг уничтожить всех их, Он не сделал ничего подобного, а с намерением пристыдить говорит им: "как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями" (Лк. 22:52), и, повергнув их ниц, опять добровольно - так как они оставались в безчувствии - предал Себя, и терпеливо смотрел, как заключали в узы Его святые руки, хотя мог всех их привести в ужас и повергнуть ниц. "Кто изречет могущество Господа, возвестит все хвалы Его" (Пс. 105:2)? Будем же подражать и мы, братия, Его незлобию, кротости, смиренномудрию. "Научитесь", - говорит, - "от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим" (Мф. 11:29). Потому и Павел повелевает это, говоря: "благословляйте гонителей ваших" (Рим. 12:14), т.е. каким бы то ни было образом причиняющих вам огорчение. И не сказал: не злопамятствуйте, или: не отмщайте, а требует гораздо большего, говоря: "благословляйте". Первое - не злопамятствовать и не мстить - свойственно любомудрому мужу, а последнее - ангелу. Сказав затем: "благословляйте", он присовокупил: "а не проклинайте", чтобы мы делали не то и другое, а только первое. И это потому, что гонители являются для нас виновниками наград.
Если же ты будешь бодрствовать, то вместе с ними доставишь себе еще и сам награду: гонитель доставит тебе награду от гонения, а ты сам - от благословения его, представляя величайшее доказательство своей любви к Христу. Вот почему этот духовный учитель повелевает воздавать добром учиняющим нам какие бы то ни было обиды, гонящим нас, причиняющим вред делами, и, заповедав сначала благословлять их, далее увещевает и благодетельствовать им самым делом: "радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими" (Рим. 12:15). Так как можно благословлять и не проклинать, но делать это не из любви, то он хочет, чтобы мы и пламенели любовию. Потому он и присовокупил эти слова, чтобы мы не только благословляли, но и соболезновали и сострадали, если когда-нибудь увидим их в несчастии. Ничто, ведь, так не соединяет любви, как если мы разделяем друг с другом и радость, и горе. Послушай, что говорит Петр Христу: "сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз" (Мф. 18:21)? Он и спрашивает, и вместе с тем обещает, и прежде чем узнать, показывает свое великодушие.
Отлично зная образ мыслей Учителя, что Он склоняется больше к человеколюбию, он желает угодить Учителю и говорит: "до семи ли раз?" Затем, чтобы ты знал, что человек и что Бог, и как щедрость ученика, до каких бы пределов ни простиралась, по сравнению с богатством Учителя оказывается скуднее всякой бедности, и что капля в сравнении с безпредельным морем, то и наша благость в сравнении с Его неизреченным человеколюбием, Христос, когда тот сказал: седмь крат, и думал, что он показал весьма большую щедрость и великодушие, говорит: "не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз" (ст. 22), что составляет четыреста девяносто. И не думай, что эта заповедь трудноисполнима; если ты решился столько раз оставлять без внимания грехи против тебя, то, обучившись на одном, другом, третьем опыте прощения, ты не будешь уже чувствовать никакого и труда в таком любомудрии, раз навсегда приобретя навык к многократному прощению, и не будешь поражаться грехами ближнего. Но, равным образом, если кто-нибудь потерпит неправедное хищение, и возблагодарит Бога за такую неправду, то приобретет чрез эту благодарность безчисленные награды. Ничто так не радует Бога, как если не воздавать злом за зло. Если же кто-нибудь скажет: чем я мог отмстить обидчику, когда я слабее его?
то я отвечу, что ты мог бы это сделать, именно, если бы стал роптать, негодовать, молиться против обидевшего, посылать ему тысячи проклятий, пред всеми обвинять его: все это находится в нашей власти. Вот почему тот, кто этого не сделал, а получит награду за неотмщение, так как очевидно, что, и будучи в состоянии отмстить, он не сделал бы этого. Итак, когда враг попадется в твои руки, не думай, что это время отмщения, а считай его временем спасения. Тогда-то особенно и нужно щадить врагов, когда они оказываются в нашей власти. И если мы так устроим себя самих, и будем стараться о спасении ближних, то вскоре станем вожделенны и любезны и для них самих, и - что всего важнее - достигнем уготованных благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, со Отцем и святым и животворящим Духом, ныне и присно, и в безконечные веки веков. Аминь.
СЛОВО 30
Похвала св. Апостолу Павлу, составленная Федором Магистром из различных слов св. отца нашего Иоанна Златоустого.
Мы уже изложили все, касающееся надписания Деяний Апостольских. Затем нам следовало бы коснуться начала книги и сказать, что это было некогда: "Первую книгу написал я [к тебе], Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала" (Деян. 1:1). Но Павел не позволяет нам говорить в этой последовательности, призывая наше слово к себе и своим подвигам. Я хочу видеть, как его ведут в Дамаск, как он связан не железными цепями, но словом Господним. Я хочу видеть, как уловлена эта великая рыба, которая возмутила все море, возбудила великое волнение в Церкви. Я хочу видеть, как он уловлен не удой, но словом Господним. Как какой-нибудь ловец, сидя на высокой скале и с высоты поднимая уду, бросает ее в море, так и Господь наш, явивший духовную ловлю, как бы сидя на высокой скале небес, посылая свыше Свой голос, точно уду, и говоря: "Савл, Савл! что ты гонишь Меня" (Деян. 9:4)? - выловил ту великую рыбу.
И когда он уже сделался любящим их, они обнаруживали все тот же самый страх. Если они так боялись, когда он уже изменился, то чего не делали они, когда он питал к ним вражду, был их врагом? А что со мной будет? Необходимо мне избегать мужа такой силы, чтобы, задержавшись, снова не отойти от предмета. Вам известно, как часто, в то время как я имел в виду другое и направлялся к нему, он, встретившись со мною, перехватывал меня в средине слова и задерживал до такой степени, что я приходил к убеждению на нем закончить самое слово. Этот блаженный Павел, просветивший всю вселенную, был некогда ослеплен во время своего призвания. Но его слепота стала просвещением вселенной. Так как он видел одно худое, то Бог правильно ослепил его, чтобы ему с пользою для себя снова получить зрение. И так как он свыше меры преследовал Церковь, неистовствовал и был недоступен жалости, то тем тяжелейшее он получает обуздание, - чтобы, увлекаемый потоком своей ревности, не пропускал мимо ушей проповедуемого, и чтобы узнал, с кем борется: с тем, кого не в силах вынести не только тогда, когда Он наказывает, но даже когда благодетельствует. И не тьма ослепила его, но преизбыток света погрузил его во мрак.
Поэтому, оставивши всех других, я спешу обратиться к Павлу. Павел и любовь к Павлу заставляют нас сделать этот скачок. "Кто изречет могущество Господа" (Пс. 105:2), что Ты не дозволил Павлу быть в неизвестности, что показал вселенной такого мужа? Все ангелы восхваляли Тебя единодушно, когда ты сотворил звезды и солнце; но не так, как тогда, когда Ты явил Павла всей вселенной. Земля стала светлее неба, потому что тот - светлее света солнечного. Это солнце сменяется ночью, а тот победил дьявола. Оно, нисходя с высоты, посылает вниз свои лучи; он же, восходя снизу, наполнил светом не только пространство между небом и землей, но едва открыл уста, как даже ангелов исполнил великой радостью. И если об одном грешнике кающемся бывает радость на небе, - а он в первом же проповедании уловил безчисленное множество мужей, - какой же радостью наполнил он горние силы? Что говорю я? Достаточно, чтобы Павел начал говорить, как небеса играют и радуются.
Проникнув в одной одежде во вражеский строй, он взял неприятельские города вместе с людьми. Язык Павла был луком, копием, стрелами и всем. И он не говорил только. Слова его, поражая врагов сильнее всякого огня, изгоняли демонов, а людей, потерявших власть над самими собой, возвращали себе. Когда он изгнал злого духа, безчисленное множество заклинателей сожгли свои магические книги и обратились к истине. И как на войне, после того как башня упала или тиран низвергнут, все, кто был вместе с ним, побросавши оружие, сбегаются к полководцу, так и тогда было: когда демон был низвержен, все побежденные, побросавши книги, вернее уничтоживши их, устремились к ногам Павла. А он, превращая весь мир как бы в один лагерь, нигде не останавливался, но все делал, словно у него были крылья: то исцелял хромого, то воскрешал мертвого, то кого-нибудь ослеплял, - я говорю о маге. Даже заключенный в темницу, он не успокоился, но и там привлек к себе стража, выполнив этот прекрасный плен. Удивляются Давиду за то, что он одним только камнем поразил Голиафа. Но если бы исследовали дела Павла, то увидели бы, что то - ребяческое дело, и что насколько различаются между собой пастух и полководец, столько же разницы между этим и тем, потому что этот уничтожил мысленного Голиафа, и не бросая камня, но одним словом разгромив все полчище дьявола.