Страница 1 из 157
Учение Оригена о Св. Троице
В первый том собрания церковно-исторических трудов В.В.Болотова (1853—1900), выдающегося русского историка Церкви, профессора Санкт-Петербургской Духовной Академии, вошла его магистерская диссертация «Учение Оригена о Св. Троице». В приложении помещены студенческие работы, написанные Болотовым во время обучения в СпбДА.
Исходный pdf - http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3938754
ru
Трушова
Портал Предание.ру
Нашли ошибку в книге - напишите на saphyana@inbox.ru
ExportToFB21, FictionBook Editor Release 2.6
27.08.2013
OOoFBTools-2013-8-27-13-16-23-1347
1.0
Собрание церковно-исторических трудов. Т. 1: Учение Оригена о Св. Троице
Мартис
Москва
1999
Учение Оригена о Св. Троице
От издательства
Предлагаемое читателям издание трудов выдающегося русского церковного историка и богослова Василия Васильевича Болотова (1853—1900) посвящено столетию его кончины. Еще в начале уходящего века многие видные русские ученые мысказывались о необходимости сколь-нибудь полного собрания трудов В. В. Болотова, поскольку практически все его рано ты, за исключением магистерской диссертации, выходили в малодоступных научных журналах. К сожалению, социальная катастрофа 1917 г. помешала этому предприятию. При этом оказалась практически утраченной традиция русской церковно-исторической школы. Поэтому по прошествии почти 14 а лет со для смерти В. В. Болотова особенно понятна акту-.шьность издания его трудов.
Издательство «Мартис» берет на себя смелость издать собрание церковно-исторических трудов В. В. Болотова. Оно рассчитано на несколько томов, в которых материал располагается юматически. В первом томе представлена ранняя работа автора — магистерская диссертация «Учение Оригена о Св. Троице», и жданная и защищенная в 1879 г, а в приложении — ряд ранее пс публиковавшихся студенческих работ. Четыре последующие Iома будут включать «Лекции по истории древней Церкви», читанные студентам С.-Петербургской Духовной Академии. Шестой и седьмой тома посвящены церковной истории Египта, Сирии и Эфиопии, восьмой том — разным работам по общей церковной истории. Такая структура издания трудов В. В. Бо-иогова была разработана удивительной души человеком и ревнителем церковного просвещения Евгением Алексеевичем Кармановым, к сожалению скончавшимся в сентябре 1998 г.
Очевидно, что если бы не подвижничество Е. А. Карманова, на протяжении многих лет собиравшего различные материалы В. В. Болотова, издание не увидело бы свет Издательство благодарно руководству Российского Союза ветеранов Афганистана: Ф. А. Клинцевичу — председателю Правления, А. Н. Разумову, А. А. Агибалову, В. В. Малышеву, С. В. Петухову,— за финансовую и технологическую помощь при подготовке всего издания и оргинал-макета настоящего тома. Мы также выражаем свою особую признательность J1. И. Бучиной, заведующей Отделом рукописей Национальной Публичной Библиотеки, и Т. И. Филимоновой, заведующей Домом Г. В. Плеханова НПБ (С.-Петербург), за предоставленные рукописные материалы В. В. Болотова.
Василий Васильевич Болотов -человек и ученый
1. Жизнь и личность В. В. Болотова[1]
В истории церковно-исторической (и, вообще, гуманитарной) науки можно найти не так уж много примеров, когда величие совершаемого дела находилось бы в полном созвучии со смирением его автора. Одним из таких наиболее ярких примеров и является личность Василия Васильевича Болотова[2].
Родился он в ночь с 31 декабря 1853 г. на 1 января 1854 г.[3] Отец его — Василий Тимофеевич Болотов — был дьячком Осташковского Троицкого собора. Овдовев, он женился второй раз (от первого брака у него были сын и дочь) на дочери умершего священника села Кравоты-ни Марии Ивановне Вишняковой. Однако 16 ноября 1853 г. (за полтора месяца до рождения Василия Васильевича) он случайно (загоняя гусей) утонул в Селигере. Мария Ивановна, прожив с мужем всего несколько месяцев и внезапно овдовев, вынуждена была вернуться в родное село Кравотынь. Здесь и родился будущий великий историк.
Молодую вдову ожидали не просто бедность, достаточно обычная для сельского приходского духовенства тогдашней России, но практически нищета. Не имея никаких средств к существованию, Мария Ивановна, положась на волю Божию, добывала их тем, что пекла просфоры для местного кравотынского храма и шила одежду для крестьян. От природы чрезвычайно одаренная, Мария Ивановна еще в детстве сама выучилась читать и писать и почти все свободное время посвящала чтению духовных книг. Обладая удивительной памятью, она, по словам одного ее знакомого (Н. М. Верзина), «все слышанное ею в разное время передавала всегда с буквальной точностью. Она не могла ничего забыть». Эту черту характера Марии Ивановны и ее природную одаренность унаследовал и Василий Васильевич. Еще он воспринял от матери и другую сущностную черту ее личности — искреннее, а поэтому неброское и несклонное к внешним ярким проявлениям благочестие. Каждый день матери и сына начинался усердными молитвами с земными поклонами, воскресное утро они проводили за Литургией, а по большим праздникам ходили в Нилову пустынь, отстоящую не столь далеко от Кравотыни. Другими словами, Православие было тем воздухом, которым дышал В. В. Болотов с младенческих лет.
Примечательны и его детские игры: обычно со сверстниками он либо строил из песка монастырь, изображая настоятеля, либо возводил из кирпича маленькую церковь, для которой сам нарисовал икону Спасителя. Посвятив всю жизнь сыну (которого ласково называла «сынушкой» и «Васильюшкой»), Мария Ивановна заложила и основы его образования. К семи годам маленький Василий уже «прекрасно читал и, обладая от природы феноменальной памятью, с поразительной точностью передавал прочитанное»[4]. Начатое дома образование В. В. Болотов продолжил в сельской школе, прочитывая также все попадавшиеся в его руки книги.
В 1863 г. наступает новый этап в жизни Василия Васильевича: он поступает в Осташковское духовное училище, обучение в котором продолжалось шесть лет. Жизнь провинциально-патриархального Осташкова немногим отличалась от деревенской, протекая в мерном благолепии и трудах о хлебе насущном, а поэтому маленький Василий не испытал «психологического шока» при переезде в этот город. Единственное, что несомненно доставляло ему огорчения — разлука с любимой «маменькой», которую он посещал только на каникулах и которая сама очень редко выбиралась в Осташков (до него было по озеру Селигеру 15 верст, а сухим путем — 30 верст). Преподавание в училище было поставлено хорошо, и, как говорится в отчете его смотрителя за 1869 г., преподаватели употребляли метод «наглядный, разумно-развивательный, вызывающий постоянно самостоятельное мышление и деятельность учеников, а не заставляющий их заучивать только на память». Библиотека училища, хотя и не отличалась богатством и разнообразием литературы, но давала возможность ученикам с пытливым умом находить здесь достаточно книг для своего развития. Показателен один эпизод, случившийся с В. В. Болотовым во втором классе. Когда он вернулся после пасхальных каникул, то преподаватель (отец Лев Преображенский) спросил, что делал он на Пасхе: звонил ли в колокол или катал яйца.
И был удивлен ответом: оказывается, мальчик не делал ни того, ни другого, но «читал книжку». На вопрос: какую? последовал ответ — «Спор Иустина Философа с Трифоном Иудеем». Учитель был еще более поражен, когда маленький Василий толково и со знанием дела пересказал ему содержание этого сочинения. Не менее характерен и другой эпизод, переданный М. А. Рязанцевым — другом детства Василия Васильевича: «Мы часто, особенно весною, по окончании уроков и в экзамены, ходили смотреть на еврейские моленья (дом, в котором снимал „угол“ В. В. Болотов, находился рядом с еврейской молельней), а иногда и шаливали с их детьми. Здесь и от них Василий Васильевич в первый раз познакомился с еврейским книжным языком и выучился на нем читать и писать». Этот эпизод является ярким свидетельством того, что необыкновенные лингвистические способности будущего великого ученого отчетливо проявились уже в детстве. Другие языки — греческий, латинский и славянский — также легко давались трудолюбивому мальчику. Во всяком случае, он, упражняясь в них, составил обширный канон своему святому Василию Великому на греческом, славянском и русском языках, не имея под рукой даже русско-греческого словаря. В училище Василий Васильевич ярко блистал, как первый ученик, и закончил его с отличием.