Страница 37 из 79
В десятой заповеди сокрыта мораль и нравственность Нового Завета, где главное – состояние человеческого сердца, а дела, поступки лишь проявление и отражение внутренней, сокровенной жизни человека. Святой Иоанн Кронштадтский говорил, что сердце – это в действительности сам человек. Основа всей аскетики – очищение сердца для того, чтобы в нем воцарился Господь. Десятая заповедь говорит о том, что человек не должен желать чужого, не принадлежащего ему, но в высшем, сакральном значении она запрещает желать всего, что чуждо человеческому духу,– страстно желать вещественного, преходящего, обреченного на тление и смерть. С этой заповедью смыкаются слова апостола Иоанна Богослова: Не любите мира, ни того, что в мире [2]. Страсти – это болезненные наросты души, это извращенные и деформированные чувства, это как бы ткань души, наполнившаяся гноем. Не желать чужого – значит не отдавать свое сердце страстям, так как страсти всегда желают чужого. Помыслы и страсти вращают наш ум, как ветер или поток воды – мельничные жернова. Страсти подобны пологу, скрывающему от нашей души свет Божества. Страсти и грех – враги Бога, препятствующие Ему войти в человеческое сердце, как в Свою обитель. Христос, словно нищий странник, стоит за дверями нашего сердца, которые закрыты нами для Него [3].
Но как не желать, если сердце желает, как бороться с помыслами, когда они подобны рою пчел, которые с жужжанием кружатся и ползают в нашей голове, словно в своем домике? Куда бежать от страстей, если они охватили нас, как пламя – дом? Прежде всего – исповедать пред Господом свою немощь и бессилие и внутренне взывать: «Спаси, помоги и помилуй, я не могу победить грех, но Ты – Победитель сатаны и ада – можешь поразить и победить грех в моем сердце». Святые отцы говорят о внутренней борьбе, как о битве Моисея с амаликитянами: когда Моисей крестообразно воздевал руки к небу, побеждали его воины, когда он опускал руки, побеждали амаликитяне [4]. Когда душа взывает к Богу, то не она, а благодать побеждает грех; когда она забывает о Боге, как бы опускает глаза вниз, то побеждают страсти; поэтому святые отцы советуют во время искушения молиться краткими молитвами, подобно тому как короткими и отрывистыми словами зовем мы на помощь во время смертельной опасности [5]. Но святые отцы открыли нам и другой способ духовной борьбы и очищения сердца – стоять с именем Иисуса Христа над своим сердцем, как на утесе над берегом бездонного моря, и отсекать помыслы при самом их приражении. Первое появление помыслов святые отцы называли прилогом. Прилог похож на плод древа познания добра и зла: его можно сорвать, но можно удержать свою руку; здесь еще нет греха, а только выбор.
Но если мы помедлим, то наша страстная душа начнет испытывать сочувствие к помыслу. В этом сочувствии есть два элемента: наслаждение и интерес. Это – усвоение греха. Затем происходит сочетание с помыслом: душа как бы отдается ему, он уводит душу за собой, как обманщик уводит ребенка. Сочетание переходит в страсть, которая овладевает человеком, парализует его ум, зажигает в его сердце адский огонь. Эта стадия называется пленением. Человек становится пленником. Воля склонилась, покорилась страсти и перетягивает за собой ум: человек начинает обдумывать, как ему удовлетворить свою страсть. Затем грех воплощается в поступке: это уже падение. Благодать отступает от человека, до искреннего покаяния он пребывает под властью демона. Падение, повторяясь, переходит в привычку, а привычка въедается в саму природу человека, как ржавчина – в железо. И человек своими силами не в состоянии сопротивляться греховной привычке, он постоянно оказывается изменником самому себе. Но при помощи Церкви, ее Таинств, чистосердечной исповеди и молитв он может быть спасен, как вытянутый из водоворота реки; однако борьба эта очень трудная, здесь нужно особое послушание и смирение. Человек вырывается из лап диавола, но раны от когтей врага остаются в его сердце, и они долго гноятся и не заживают. Однако тяжелее всего истинное покаяние для тех, кто занимался прежде магией и оккультизмом.
Какие страшные и неожиданные искушения воздвигает против них сатана! Но Господь говорит нам: мужайтесь: Я победил мир [6]. Потеря надежды – это духовная смерть. Чтобы исполнить десятую заповедь, надо стараться стяжать непрестанную Иисусову молитву: благодаря ей постепенно просветляются глубины сердца человека, хотя для этого нужно много времени и усилий. Великие дары Божии требуют великих трудов, иначе они легко теряются, поэтому те, кто хочет исполнить десятую заповедь, должны всегда иметь Иисусову молитву в устах своих. Постепенно имя Иисуса Христа сойдет в глубину сердца, и тогда человек испытает радость духовной чистоты – единственную истинную радость. Исх. 20, 17.– Ред. ^ 1 Ин. 2, 15.– Ред. ^ См.: Откр. 3, 20. Господь «стоит за дверями нашего сердца» не потому, что не может войти, ибо «воспрепятствовать» Богу не в силах ничто. Господь не желает входить в наше сердце, совершая при этом насилие над ним: так ценит Он свободу, которой нас наделил.– Ред. ^ См.: Исх. 17, 8–13.– Ред. ^ Во время искушения, восстания страстей, человек, как правило, приходит в состояние внутреннего смятения, его ум помрачается, рассеивается, и ему трудно бывает молиться многословными, охватывающими многие предметы молитвами. Молитва же краткая имеет то преимущество, что она проста, выражает собой самую сущность прошения человека, то главное, в чем он нуждается.
Она скорее воспринимается умом и сердцем, скорее возводит человека к живому памятованию о Боге, Его вездеприсутствии и готовности скоро прийти на помощь к тому, кто о ней вопиет.– Ред. ^ Ин. 16, 33.– Ред. ^
Часть 1
И в материальном, и в духовном мире существует некий неизменный принцип, который называется структурой. Без структуры невозможно бытие: от атомов до галактик. Разрушение структур – это взрыв, который влечет за собой уничтожение, а затем, как следствие, деградацию в последующих, возобновленных структурах. (Наглядным примером разрушения структур является атомный взрыв, который, образно говоря, выбрасывает дурную энергию, называемую радиацией.) Структура невозможна без соблюдения закона соподчиненности. Так устанавливается определенная иерархия, которая сохраняет не только бытие как организацию, но и осуществляет целевую установку бытия. Еще более, чем в мире материальном, четок принцип структуры в бытии мира духовного. Здесь из структур, известных нам, существуют структуры ангельская и церковная, соединяющие творение с его Творцом и являющиеся проводниками благодати. Нарушением ангельской структуры, первой катастрофой, подобной взрыву, потрясшему вселенную, было восстание Люцифера против Бога. «Радиация» этой катастрофы в виде греха, тления и смерти продолжает действовать в мире, все более нарастая за счет воли людей, подчинивших себя воле сатаны.
Господь создал Церковь ветхозаветную и новозаветную, наподобие ангельской Церкви: с четкой структурой, в которой иерархия служит звеньями, соединяющими человека с Богом, своего рода «каналами», посредством которых благодать изливается на землю. Земная Церковь без иерархической структуры невозможна. Выпадение из Церкви, фактическое – как игнорирование ее или декларативное – как раскол, приводит человека к потере благодати и, следовательно, средств для спасения. Вне Церкви истинное благодатное богообщение совершенно невозможно. Вне Церкви могут быть лишь интеллектуальное и эмоциональное воодушевления, субъективные религиозные переживания, но не реальное присутствие Бога. Еще в большей степени принцип структуры и подчинения низшего высшему необходим для монашества. Послушание становится для монаха как бы «вторым дыханием». Если оно нарушено, то наступает медленная агония. Непослушание для монаха подобно малой революции, монах-ослушник включается в метафизическую стихию революции – в ломку иерархии. Надо помнить, что зло редко проявляется в своем демоническом обличии. Чаще всего сатана принимает вид светлого Ангела, и лишь впоследствии человек догадывается, что с ним беседовал тот змей, который ввел в погибель праотцев [2]. Однако и такое прозрение наступает не всегда. Начало революции и раскола – это чаще всего зависть, таящаяся под осуждением.