Страница 49 из 79
Самая страшная гордость – духовная гордость, когда человек восстает против Бога, когда он считает, что Бог несправедлив к нему; он как бы говорит: «Почему люди, худшие меня, пользуются Твоими благами, а я несправедливо обижен?». Если он неверующий, то ему кажется, что весь мир объединился в борьбе против него. У гордого в сердце постоянно тревога, у гордого в душе постоянно страх. Люди соединены друг с другом любовью, гордый теряет любовь, а потеря любви – уже начало безумия. Здесь происходит внутренний конфликт: если он верующий, то считает, что Бог, как жестокий отец, выбросил его из дома, у него в сердце глухая ненависть к Богу; если неверующий, то полагает, что он единственно достойный человек, который живет среди подлецов и негодяев, живет в доме, где по стенам ползают скорпионы, готовые ужалить его, поэтому он в хроническом нервном напряжении. В глубине души он убежден, хотя бы и не признавался в этом, что люди достойны того, чтобы земной шар начинить динамитом и затем взорвать. Гордый всегда неудовлетворен. Гордый не может быть счастлив, потому что счастлив лишь тот, кто довольствуется тем, что имеет. Гордый живет в этой земной жизни. Он не ощущает вечности своим сердцем, поскольку в нем гнездятся нераскаянные грехи, страсти: ведь гордый не может каяться, он во всем прав.
Он не может молиться, хотя бы даже читал слова молитвы, потому что считает, что это недостойно его: просить о чем-нибудь и умолять; он хочет говорить с Богом как равный. Когда же это не удается, то нередко происходит срыв в оккультизм и демонизм. Демонизм – один из поставщиков живого товара в дома умалишенных. Гордый постоянно входит в конфликт со всеми, и здесь его психический аппарат, изношенный и разрушенный, уже не выдерживает. Здесь или смерть, или, как альтернатива смерти, безумие. В это время активизируются темные демонические силы и помогают человеку создать тот мир безумия и хаоса, в который он затем погружается. Попав в этот мир, человек уже не может выйти из него. Самый характерный симптом в этом случае – отсутствие любви. Если безумный плачет, то он оплакивает себя; если говорит, то только о себе; диавол холоден, и человек, пораженный безумием, становится холодным и безучастным. Только смирение может спасти человека от безумия, но в том-то и дело, что он уже не может смирить себя. Даже в своих галлюцинациях и навязчивых идеях безумные воображают себя обычно великими людьми – и в этом проявляется тот же комплекс гордыни. Без смирения невозможно действие благодати, без благодати – невозможна любовь; без любви мир становится больным и несчастным.
Мы говорим о явных видах безумия, а сколько «стертых» видов этого недуга, как часто мы сами становимся на время безумными – именно тогда, когда теряем любовь! Гордый весь исполнен страстей, но сама по себе гордость – это такая сильная страсть, что может заглушить все остальные. Человек, одержимый гордостью, нередко удовлетворяется ею одною, и потому с первого, поверхностного взгляда он может показаться порядочным и даже нравственным, но эта мнимая порядочность основана на самовлюбленности, на вере в свои собственные силы, на страшной духовной слепоте. Для гордого его собственная душа закрыта. Желания гордого, как правило, не исполняются, потому что они исходят из ложной предпосылки, а именно: люди должны относиться к нему так же, как относится к себе он. Поэтому между желанием и реальностью – постоянное противоречие, поэтому нервы у гордого всегда натянуты как струны; даже сны у него тяжелые и тревожные. У гордого своеобразная мораль: он должен быть царем, а его не признают,– следовательно, люди для него – это взбунтовавшиеся подданные. Гордый постоянно чувствует себя одиноким, он не может иметь настоящих друзей, несчастен в собственной семье. Убеждение, что с ним постоянно поступают несправедливо, рождает в его душе глубокую, непроходящую обиду.
Эту обиду – на всех и на вся – он всегда носит в своем сердце; это самый тяжелый груз, это какая-то свинчатка, которую он привязал к своей душе и которая тянет его к земле. Часто гордый хочет освободиться от этого тягостного состояния, но как? Через ссору, брань, через состояние, похожее на беснование (истерии, как правило, подвержены именно гордецы). После ссоры и брани он несколько успокаивается, но лишь на время; затем наступает уныние, не раскаяние, а именно уныние. Гордый не болеет душой за то, что причинил боль другим, а стыдится, что бранью унизил себя и как бы поколебал своего собственного идола, но тот, немного покачавшись, снова встал на свое место. Если гордый попадает под власть такого же гордого человека, как он сам, то считает себя мучеником за правду. Часто ему приходится терпеть оскорбления, но гордость этим не исцеляется, только ненависть, как ядовитая змея, растет в душе. Иногда бывает и так, что гордый из тщеславия ищет опасности, чтобы продемонстрировать, точно на картинке, свою храбрость. Гордый не терпит, чтобы кто-то был над ним, поэтому одна из самых распространенных причин неверия – гордость ума. Если же гордый верит в Бога, то хочет утвердить себя в вере, как учитель и пророк, хочет использовать веру для того, чтобы властвовать над людьми, чтобы быть центром их внимания. Здесь происходит то, что, к сожалению, можно наблюдать порой в православном храме.
Люди с апломбом учат других, когда их никто не просит, и учат тому, чего и сами не знают и не понимают. Или же поступают еще хуже: неосведомленность и ошибки человека, только пришедшего в храм, они используют для того, чтобы показать свою ревность в вере, используют как возможность удовлетворить свою страсть властолюбия и тщеславия, безнаказанно оскорбляя другого. На более высоком интеллектуальном уровне гордость может привести таких людей к ереси и расколу. Гордость не терпит послушания, а вера – это послушание догматам. Гордость хочет реализовать себя, найти что-то необычайное, что поразило бы воображение людей. В этом одна из причин религиозного реформаторства. Гордость убивает любовь, и религия воспринимается уже на другом, на страстном уровне. Здесь отсутствует главный критерий истины – ощущение, переживание присутствия благодати; а страсти, словно бушующие волны, швыряют ум человека, как легкую лодочку, из стороны в сторону. Гордость рождает ереси, она находит в них свое; на уровне души религия не доказывается ни фактически, ни логически, поэтому многие еретики убеждены в том, что они открыли истину: «проверка благодатью» им недоступна. Само неверие носит эмоциональный характер: в этом может убедить история гонений, которым вера подвергалась и подвергается, когда атеисты захватывают власть.
Здесь не теоретическое несогласие, а какая-то диавольская вакханалия, желание уничтожить святыню или оплевать, осквернить ее. Кощунство само по себе – явление психологическое. Гордый хочет отделаться от мысли о Боге. Даже предположение о том, что существует Божество, может приводить его в неистовство, похожее на состояние припадка. Произнесите имя Бога в присутствии гордого, и в глазах его блеснет злоба, хотя бы он и хотел сдержать ее,– как огонек в глазах у волка. Мы сказали, что нередко человек стремится «разрядиться» через брань и ссору, которую подсознательно провоцирует. Но когда он по трусости или по каким-либо иным причинам (возможно, чтобы не ударить в грязь лицом) сдерживает себя, то эта энергия обращается против него самого. Человек должен сдерживать гнев, но на других внутренних основаниях – таких, как самообвинение, молитва за своих обидчиков; а здесь гнев приобретает форму устойчивой, хотя и скрываемой иногда, ненависти. Если гнев сравнивать с огнем, то ненависть – это огонь, превратившийся в лед, и этот лед может горами лежать на дне человеческого сердца. Гордость – ненормальное состояние. Гордый открывает свою душу для демонических импульсов, он – человек, попавший в поле страшной духовной «радиации». Одно из проявлений гордости, а также путь к ней – это непослушание.
Вся человеческая жизнь – и духовная, и физическая – проходит в определенных, если можно так выразиться, структурах. Непослушание – выход из структуры, ломка ее; результат этого – самоизоляция человека. Мысль о собственной исключительности, своем превосходстве делает послушание в глазах такого человека неприемлемым. Но без послушания невозможно научиться чему бы то ни было по-настоящему: чтобы усвоить какие-либо знания, послушание необходимо. Поэтому гордый человек чаще всего обрекает себя на некое неистребимое невежество, особенно в духовном плане. Непослушание – это завышенная самооценка, презрение к другим людям. Характерно, что отвергающие послушание в то же время очень активно, настойчиво требуют, чтобы слушались их; оттого-то в наше время так много недоучившихся учителей. Гордый не видит в человеке образа и подобия Божия, поэтому общение с человеком не удовлетворяет его, не дает ему радости. Гордый везде и всегда одинок. Он наказан уже здесь, в этой жизни, тем, что не может быть счастлив. Душевные болезни – это один из тех страшных путей, на которые может привести гордого его гордость. Из этого состояния никто и ничто не может вывести человека, разве только особый Промысл Божий. Даже если человек желает себе счастья только во временной жизни, на земле, и то он должен знать, что лишь смирение может дать ему душевный покой. Но как обрести смирение без благодати Божией?