Умные вещи

О спиртном уже посерьезнее.

В эту ночь матери снился сон. Входит она в нашу комнату, где телевизор, и видит, что на полу лежит покойник, страшный, лицо желтое, и даже пахнет противно так... Рядом с покойником сидит какая-то старуха, манит мамашу рукой и говорит: Помяни его. Матери еще страшнее от того, что покойник очень похож на батю. Мать пятится от старухи, отмахивается от нее руками: Нет... После... Не сейчас После. - И задом-задом уходит из комнаты.

Утром я проснулся от грохота. Внизу, в комнате, шкаф упал.

Слышу крик... Не понимаю кто и где кричит Но зовут меня

Я вскочил, и в чем был, выбежал на улицу.

Вижу: открытый вход погреба В погребе электрическая лампочка светит, покачивается Из погреба веет легкий дымок... Выходит человек и поводит раскинув руки, как ослепший Лицо у него светлое, желтоватое... Он тихо стонет... Я понимаю, что это мой отец, но почему-то мне его не узнать

Я смотрю на его дымящееся пальто Мать мечется возле него:

- Сын! Сын! Ведь он же мертвый!..

Я подбегаю к отцу:

- Батя! Что с тобою?

- 0-о-ох! Взорвался я...

Тут только я стал входить в реальность. Увидел двери погреба лежащие от него в нескольких метрах... Взорвался...

- Пошел набрать винца из бочки... Докладывал отец тоненьким голоском. - Чиркнул спичкой... Вижу только, что-то вспыхнуло, и меня бросило вниз...

Я смотрел на его обгоревшее лицо: бровей не было, даже щетины на щеках не было... Лицо чистое, восковое... И пахнет жареным...

Я вел его домой, поддерживая за обгорелые руки... а в уме уже строилась схема связей и причинностей, ведущих к главному виновнику этой беды ко мне.

Через пятнадцать минут лицо у отца стало пухнуть, а через час на него страшно было смотреть - лицо вздулось одним громадным пузырем. Распухли и обгорелые кисти рук... Ему было очень больно...

Разумеется, вызвана была скорая помощь, но в больницу его не повезли, лечился дома. Слава Богу, отец не умер, но мучился и болел долго. До самого лета проболел.

А начало этой беды было заложено с осени. Крыжовнику уродилось очень много. На базаре он стоит дешево. Решили сделать собственное вино. Мы пили подобное вино на Украине - прекрасное вино! Сладкое, вкусное и пьяное. Сестра отца, Тетя Шура дала рецепт, как его приготовить.

И вот я большим деревянным пестом толку ягоды в бочке, и потихонечку размышляю:

Оно бы хорошо, наверно, ногами топтать, как армяне топчут виноград. Сам-то я пить, может быть, и не буду... А вообще-то хорошо, когда приедут гости, друзья, принести зимой из погреба ковшик хорошего вина добрый русский обычай.

И вдруг, замечаю в бочке нечто светленькое, нагибаюсь, достаю Крестик. Нательный крестик. Мой! Как же он здесь в бочке оказался? Наверно, цепочка порвалась... Смотрю, щупаю цепочку. Цепочка целая, с шеи не сползает. И колечко на цепочке целое. Колечко я сам изготовил из булавки. И дырочка в ушке крестика не рваная... Тогда, как же он упал? Ничего не понимаю... Чудо? Вроде да. А вообще-то... Да ну! Всякая ерунда...

Но уже зная, что так просто ничего не бывает, подумал: Видимо, Христос не хочет быть со мною, когда я занимаюсь этим делом А зачем Он тогда воду в вино превращал на свадьбе в Кане Галилейской? Да и действительно, что делать? Опрокидывать содержимое бочки в канаву?

Я повесил крестик на шею и забыл об этом случае.

Правда к вечеру вспомнил, когда стал подбирать с дороги сахарный песок... Я вез на велосипеде три кулька сахарного песка, чтобы высыпать его в бочку с крыжовником, для брожения... Один кулек вывалился из сумки, разбился об асфальт, пришлось половину песка оставить на дороге.

Через три недели мы уже стали пробовать вино... сладкое, шипучее, как лимонад, видимо, еще бродило, и пьяное в меру.

А тут Елена пригласила меня на день рождения. Приглашение было неожиданным, я долго отказывался:

- Подарка у меня нет.

- Нужен мне твой подарок...

- Ну, хорошо, я привезу своего вина, у меня есть прекрасное вино.

- Ну, давай, только сам приезжай...

Я быстренько стал собираться... никак не мог найти посуду для вина, сердился на родителей: Что за манера все сдавать до последней бутылки!

Уже в ванной нашел две бутылки с какой-то водой, посмотрел чистая. Воду вылил... Надо бы на речку сбегать, сполоснуть На речке вода грязнее той, что вылил. Налил в эти бутылки вина, закупорил, посмотрел на просвет, как бегают в бутылке пузырьки, слегка удивился, что с пузырьками плавают какие-то хлопья...

Поехал в город.

Праздник обыкновенный, семейно-интеллигентный, в меру ели, в меру пили, танцевали. Я никак не мог найти подходящего собеседника, метался из комнаты в комнату, хватался за книжки... Пил собственное вино, почему-то никому из гостей оно не понравилось, все предпочитали коньяк... Мне жалко было, что пропадает такой напиток, я потихонечку выпил обе бутылки...

На кухне нашла меня Елена и стала жаловаться на своего Рудольфа. Потом стала ругать меня за то, что я ее не понимаю. Потом пришел Рудольф и стал мне жаловаться на Елену. Потом они, забыв про меня, стали ругаться между собою. А я не знал куда мне деться. Так хотелось куда ни будь упасть и уснуть.

Ночевал у них на раскладушке. Спал крепко. Проснулся рано, с каким-то незнакомым ощущением в животе... Было больно и гудело в голове. Я встал, нетвердыми шагами подошел к зеркалу - на меня смотрело лицо желтого цвета... Болел желудок... Пошел в туалет... стул был с кровью.

Ушел от ребят, они еще нежились в постели. Пока ехал в деревню, несколько раз терял сознание... Мать сразу поняла, что я болен... Лег в кровать. Вспомнил, что за вода была в бутылках. Оказывается, там был проявитель для фотопленки, проявитель особый, с гидрохиноном, роданистым калием, с бензотриазолом. Сколько он хранился в этих бутылках я уже и не помню, и отстоялся очень хорошо. Когда я слил жидкость, то на дне остался твердый слой осадка, видимо, не очень полезный для человеческого организма.

С этого дня по сегодняшний я страдаю желудком, иногда лечусь, иногда нет, иногда хорошо себя чувствую, то есть, не чувствую, что желудок у меня есть, иногда он напоминает о себе... Рентген показал страшнейший гастрит...

Но ошибка моя в том, что я сделал заключение, будто крестик с меня упал прорекая мне эту мою желудочную болячку, а оказывается, что настоящая болячка еще только созревала.

Когда вино созрело, отец повадился по утрам брать графинчик и ходить за вином в погреб. Погреб у нас сделан из железобетона и сверху засыпан стружками и опилками. В нем несколько сыровато, а потому холодно. И всю зиму приходится жечь в нем керосинку, чтобы картошка не померзла... Ближе к весне перестали топить, да и керосин кончился.

Вчера отец решил как-нибудь прогреть погреб и за неимением керосина поставил в погреб газовую плитку с маленьким трехлитровым баллоном. Зажег на ночь, закрыл погреб и спать пошел.

Утром, придя за винцом, он увидел, что газ потух... набрал винца и стал зажигать газовую горелку... Взрыв был колоссальный. Разорвало погреб по всем четырем углам, вырвало две двери и выбросило метров на пять от погреба, оторвало над дверями кусок стены весом килограммов сто и тоже бросило метра на три. И видимо, спасло отца только то, что он находился в самом эпицентре взрыва, кстати, и лампочке ничего не сделалось, она как горела, так и горела, только слегка покачивалась...

Мать сказала мне тайком от отца:

- Вот если бы я во сне согласилась его помянуть - убило бы его насмерть, а я все отмахивалась от старухи руками, и все пятилась, и все говорю: После... Не сейчас... После... И ушла из комнаты, а он лежит желтый такой, противный, и, главное, пахнет от него так же, как и тогда, когда он вылез из погреба...

Женщины.

Последний день озвучания. Все нервничают, потому что кажется (тьфу-тьфу, не сглазить) фильм получается хороший. Виктор режиссер на последнем издыхании ходит между нами, как лунатик. В тон-ателье накурено и не проветрено. Курю и я. Понимаю, что это падение, так как год уже как бросил, но... Нервы! А потом, завтра вечером улетаю домой, а дома снова брошу.

Приятная девчонка озвучивает роль Андрейки. Правда, не совсем девчонка, лет ей 20 с чем-нибудь, просто маленькая. У меня с ней диалоги. В перерывах разговорились о театре, сошлись на том, что народный дух, к нашему с ней глубокому сожалению, уходит из театра и из народа тоже. Редко кто знает народные песни. Вот раньше, собирались в домах и пели народные песни, а теперь - телевизор, хоккей...Она печалилась, что мало в городе кафе, куда можно вечером пойти посидеть... Так, ничего не делая, выпить чашечку кофе... Музыку послушать...

И вдруг, мне так захотелось проводить ее до дому и даже жениться на ней и жить нормальной семьей, работать, разводить детей. И все мое богоискательство и богостроительство стало такой маленькой, далекой, непонятно зачем нужной идеей Идея эта аукала из далека о том, что я зря горячусь, что это увлечение пройдет, как проходили другие Прошла ведь Наденька. Прошла. А какие тогда чувства были? Страсти. Дело до слез доходило!... Пройдет и это. Почему потерянное? Почему напрасно? Что я не имею права иметь жену? Что ты тут морочишь мне голову? Я еще не монах! Я хочу жить! Я имею полное право выбрать себе подругу жизни.