Уолтер Мартин

В конце концов, ветхозаветное писание учит единству закона. Это подтвердил Христос и подчеркивали апостолы: главная цель закона вынести человеку приговор и показать ему необходимость искупления, чтобы прийти к Христу, автору и исполнителю всего закона. Если вы "духом водитесь, то вы не под законом" (Гал. 5, 18); т. к. "любовь есть исполнение закона" (Рим. 13, 10). Эта любовь дает нам силы "жить не по плоти, но по духу", который в нас "чтобы оправдание закона исполнилось в нас" (Рим. 8, 4). В книге пророка Иеремии 31, 31-34 пророк утверждает, что под новой заповедью Бог подразумевал Его закон: "вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его". Во 2-м послании к Коринфянам 3, 3 апостол Павел пишет, что христиане есть "письмо Христово... написанное не чернилами, но Духом Бога Живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца!" Основным мотивом подчинения этому закону является императив любви - "Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас".

Великий фундаментальный нравственный закон вселенной заявлен, таким образом, как закон неизменной (вечной) любви. Это принципиально отличает его от национального или Моисеева закона данного только Израилю. Тот закон был записан, чтобы исполняться, даже хотя он был основан на вечных принципах нравственного качества Бога (Кол.2, 14-17). И когда это исполнение присходило и верующий постигал качество Бога, что наделяло его жизнь Силой Духа, поселившегося в нем, цельная система Моисея исчезала; но вечный принцип, лежащий в ее основании, оставался, и функционирует сегодня как закон любви, "наибольшая заповедь" и единственный закон, по которому должен жить христианин.

Концепция закона адвентистов седьмого дня ведет их, т.о. к не библейской, а временам и легалистской позиции, хотя они "под благодатью", ошибаясь в "исполнении заповедей", они в опасности опять прийти "под иго закона".

Слово Божие, однако, описывает христианина по благодатью как "мертвого для закона, чтобы жить во Христе" (Гал. 2, 19) и нигде не учит, что для того, кто может "возродиться", роль закона продолжится

II. Отношение благодати и спасения

Хотя адвентисты уделяют огромное внимание "исполнению заповедей" и "подчинению нравственному закону Господа, содержащемуся в Десятисловии, они посвящают значительную часть своих произведений доктрине благодати в Новом Завете. Как мы видели ранее, адвентисты седьмого дня верят в спасение только благодатью и страстно отрицают какую-либо роль "закона" как основы искупления. По их собственным словам:

"Спасения ни сейчас ни когда-либо еще не было достижимо служением закону или делами. Спасение - это исключительно благодать Христова. Более того в планах Господа не было никогда случая спасения человека его делами или его собственными силами. Люди ничего не могли и не могут совершить, чтобы заслужить спасение.

Хотя дела не средство для спасения, праведные дела являются неизбежным результатом спасения. Однако такие хорошие дела возможны только для детей Божьих, чья жизнь в руках Духа Божия... Одно совершенно определенно, человек не может спастись своими силами. Мы глубоко верим, что ни исполнение закона, ни его дела, ни усилия быть может похвальные, ни праведные поступки - сколько бы их ни было, жертвенных или нет - не могут ни коим образом оправдать грешника (Тит. 3, 5; Рим. 3, 20). Спасение - это только лишь (совершенно) благодать, это дар Божий (Рим. 4, 4-5; Ефес. 2, 8)56.

Эти и многие другие столь же недвусмысленные положения текущей авторитетной литературы адвентистов седьмого дня показывают, что, несмотря на "дуалистическую теорию закона" и своеобразную концепцию, что закон до сих пор еще определяет жизнь верующего, адвентисты признают, что основой их спасения является благодать и только благодать, единственный фундамент, на который снисходит Бог, чтобы спасти падших "детей Адама".

В 14 главе "Вопросов доктрины" адвентисты недвусмысленно провозглашают свою приверженность Божественной благодати как единственному пути к спасению. Согласно вере адвентистов седьмого дня, не существует и не возможно спасение через закон или дел по закону, но только через спасительную Божью благодать57.

Те христиане, которые знакомы с историей теологии, знают, что позиция адвентистов по поводу закона, хотя и слегка окрашена легализмом, уходит корнями в теорию арминиан (Прим. Религиозное течение, основоположником которого является Якоб Арминус, противоп. кальвинизму) что спасение является свободным даром Божьим; но однажды получив этот дар верующий несет ответственность за его поддержание и продолжительность, а главные средства для достижения этого - это "исполнение заповедей" и "подчинение всем законам Божьим".

Т. к. адвентисты в основе своей арминиане, мы можем логически заключить : что в некотором смысле, спасение в их представлении имеет законные основания. Фактором спасения в этой дилемме является то, что по свидетельствам адвентистов они, как и прочие так называемы арминиане, пережили опыт "нового рождения", который был дарован одной лишь благодатью Божьей, через веру в Господа Иисуса Христа и Его жертву на кресте. Надо быть жестоким и бессердечным, чтобы действительно не принять их признание в зависимости от одного Христа в деле искупления человечества, даже если они непоследовательны в своей богословской системе.

Некоторые христиане придают огромное значение учению о "вечном спасении" (eternal security), т. к. это действительно очень важно. Однако, как бы сильно мы не чувствовали, наша убежденность не дает нам права судить о мотивах и духовных предпосылках других верующих в этой ситуации. Это является вполне достаточной причиной для того, чтобы рассматривать позицию адвентистов седьмого дня как христианскую, с верой в историческое значение Евангелия. Они не могут быть на законном основании названы ни носителями нехристианского культа, ни иудеями, пока к ним применимы доктрины Нового Завета, включая благодать и искупление через заместительную жертву Иисуса Христа "одного за всех" (Евр. 10, 10) и они свидетельствуют о своей "жизни во Христе".

В течение многих веков вокруг сопоставления принципов закона и благодати в Священном Писании велась широкая полемика. Если спросить евангелистов сегодня: "Верите ли вы, что благодать и закон находятся в прямой оппозиции?" - ответ в большинстве случаев будет безусловно утвердительным. Многие годы путаница была вызвана неправильным употреблением обоих принципов двумя группами в равной степени искренних христиан. Одна из них верит, что действие всего закона прекратилось; другая, что десять заповедей все еще являются Божьей мерой праведности, которой должно подчиняться, иначе спасение будет потеряно. То, что не удалось осознать обеим группам, - это то, что огромный конфликт существует не между законом и благодатью как таковыми; по большей части он сконцентрирован вокруг истинного понимания их взаимоотношений и относительных функций.

Мы доказали, что любовь есть основа и источник доктрины о благодати, закон необходим, чтобы обнаружить греховность греха и глубину нравственной развращенности человека. Когда закон становится основой спасения или фактором удерживающим христианина от греховной практики, он вторгается в сферу благодати. Когда христианин живет не по любви, благодать извращается, а ее цель становится недействительной. Весь закон исполнен любовью, как учили Спаситель наш и апостолы, и христианин никогда не сможет порадовать Бога, если он подчиняется только из страха перед законом. Жизнь по закону связывает душу, так как основная тенденция для человека в послушании не из желания угодить Богу, но из страха Божьего суда. Под благодатью любовь возрождает сердце, и то, что было легалистским долгом перед законом, становится приятным служением благодати. В действительности, благодать и любовь требуют большего, чем закон, который, по мнению фарисеев, нуждается только в формальном исполнении. Благодать повелевает нам "исполнять волю Божию от души" (Еф. 6, 6). Адвентисты седьмого дня утверждают, что они повинуются закону не из страха, но из любви к Богу, но мы с сожалением должны заметить, что в огромном количестве их литература по этому вопросу они пишут, что исполнение закона необходимо ради спасения, таким образом они рассматривают мотив страха вместо библейского императива любви.