Страница 15 из 39
Без смирения, хотя бы власяницу носили, хоть вериги, хотя бы какой чрезмерный пост имели, - все не принесет никакой пользы: "Научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем". А кто учитель-то? Сам Христос Спаситель. Тщеславные и гордые в спокойствии быть никак не могут нигде. (41) Пока в нас есть тщеславие и гордость, мы никогда и нигде не сможем обрести сердечного мира. "Да и в Царствии-то Небесном быть не могут, если здесь не очистятся". Тщеславие и гордость есть в каждом из нас. Скажем, водку не все пьют, воровать не все воруют, блудить не все блудят, а тщеславием и особенно гордостью все мы грешны. Почти за каждой утреней слышим мы такие слова: "Низложи сильныя со престол и вознесе смиренныя". То, что мы кажемся себе сильными, это как раз и не допускает нас до престола в Царстве Небесном. Бог нас прогоняет от этого престола, хотя изначально он для нас предназначен, ведь мы дети Божьи по благодати, мы должны соцарствовать Христу в Царстве Небесном. Но это Царство сохраняется смирением. Если смирения нет, то благодать гонит нас оттуда. Внешние подвиги могут быть хороши и действенны, когда человек несет их со смирением. Великие подвижники носили вериги, власяницу, клали много поклонов, терпели жестокий пост, спали на голой земле, на камнях. Но они все это не считали каким-то добрым делом, просто знали по опыту, что при телесном покое благодать умаляется.
Когда человек гордится своими подвигами, он явно изменяет Богу, явно грешит. Лучше никаких внешних подвигов не нести, чем нести их с гордостью. А когда человек смирится, то Бог укажет меру телесного подвига. 80. Сатане весьма противна смиренная монашеская жизнь. Он хочет, чтобы мы были горды, прекословны и ропотливы. (79) Сатане противна не только монашеская жизнь, сатане противна всякая смиренная жизнь, и он любой ценой старается расстроить духовное состояние человека. Когда небольшой пожар в доме, то жители еще могут как-то с ним бороться, а когда большой, тогда все погибает. Так и сатана старается нашу гордость раздуть в великий пожар, чтобы человек окончательно погиб. В нас есть еще страсть прекословия и ропотливости. Это очень страшно. Преподобный Исаак Сирин пишет, что Бог всякого человека терпит, не терпит Он только человека, всегда ропщущего. Склонность к прекословию, желание настаивать на своем мнении - это проявление гордости, а вовсе не признак сильного и твердого характера. Сила характера требуется для другого - для послушания и смирения, здесь нужны и твердость, и настойчивость, и упорство. Отстаивать нужно не свое мнение, отстаивать нужно истину. А истина слишком редко совпадает с нашим мнением, особенно если мы на нем настаиваем.
Часть 2
81. И в ком [сатана] успеет выполнить волю свою, того из монастыря выводит в мир, в прежнее состояние. (79) Сатана не только из монастыря выводит. Бывает, человек оставил прежнюю греховную жизнь, стал на путь покаяния, но из-за своего невнимания принимает бесовские помыслы, и бесы разжигают в нем страсти и стараются выманить его, монаха - из монастыря, мирянина - из церкви. В святоотеческой литературе встречается такое сравнение: как пес старается ухватить кусок мяса, оттащить в сторону и там спокойненько сожрать, так и бесы стараются выманить человека из спасительного церковного окружения и, когда он останется один, охваченный своею гордостью, окончательно погубить его. Нам необходимо всеми силами бороться с помыслами недовольства своим положением и ропотом на людей, а тем более - на Бога. Очень часто монахов смущают помыслы, что надо из одного монастыря перейти в другой, работающих в церкви - что надо перейти в другой храм, семейных людей - что надо создать другую семью. Все это вражьи искушения. Святые отцы учат, что надо менять место своего пребывания только в тех случаях, когда окружающая обстановка склоняет нас к греху и возникает угроза падения. Пока вокруг нас люди грешат, а мы нет (имеются в виду тяжкие, грубые грехи), надо бороться с помыслами осуждения, молиться за всех.
Вот если втягиваемся в грехи, если, например, муж не только сам пьет, а и жену свою втягивает в пьянство или сам блудит и ее к тому же склоняет, тогда да, нужно бежать из такого места, в котором мы заражаемся от окружающих злом. Когда же нас просто не почтили, просто нам что-то не так сказали или чего-то недодали, то все это как раз полезно для души. 82. Гордиться не должно: гордым Бог противится, а смиренным дает благодать. Тщеславиться не надобно, а приписывать все, что имеем, славе Божией: не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу. (139) Не все знают разницу между гордостью и тщеславием. Тщеславный в душе своей заботится о том, как он выглядит перед людьми, а гордому иногда бывает все равно, как о нем люди думают, ему достаточно того, что он сам о себе высокого мнения. Гордость надо еще суметь распознать. "Признаки гордости суть уничижение или презрение ближних и нерадение о исповеди, а сама по себе гордость человеку неприметна", - пишет святитель Игнатий Брянчанинов. Не всем, может быть, понятно, чем так плохо тщеславие. Человек делает добрые дела, и ему хочется, чтобы люди его за них хвалили. Но само это желание обличает его в том, что он заботится не о горнем, а о земном. Какие бы хорошие дела ни делал человек, они ничего не приносят ему для вечности, если он озабочен не вечным, а временным. Кстати, насчет сребролюбия.
Мы люди в основном небогатые, однако же дело не в количестве денег, вещей, домов и автомобилей, а в том, что мы имеем излишек, то, без чего лучше было бы обойтись. Что такое излишек? Это все, что мы приобретаем по славолюбию, сластолюбию и сребролюбию. Если человек покупает себе ложечку стальную, а не алюминиевую, потому что ему стыдно перед гостями, то эта ложечка будет для него роскошью. Если человек кладет деньги на книжку, надеясь, что они спасут его от каких-то невзгод, значит, он не надеется на Бога, и эти деньги оказываются ему в осуждение. Одни свадьбы чего только стоят. Из-за мелкого тщеславия тратится уйма денег, которые можно было бы отдать молодым, чтобы они купили себе что-то действительно необходимое. А мы, вместо того чтобы сознаться: "Господи, немощен, из тщеславия устраиваю эти пирушки", думаем, что мы гостеприимные хозяева (как же, люди обидятся). Гостеприимство - это когда, скажем, хочется побыть одному, а приходит человек и просит пустить его ночевать. И мы не ложимся спасть, а готовим ему еду, стелим постель - в общем, жертвуем своим временем и силами. А когда мы сытых и всем довольных гостей принимаем, тратя на это огромные деньги, это тщеславие в чистом виде. 83. "Научитесь от Мене, яко кроток есмь". Кто Учитель-то? А гордые и тщеславные в спокойствии быть никак не могут нигде; да и в Царствии Небесном не могут быть, если здесь все это не очистят.
(276) Причина нашего беспокойства, всех наших искушений и скорбей - гордость и тщеславие. Они-то и мешают нам войти в Царство Небесное. Многие считают, что мы люди маленькие, немощные, а заповеди писаны для сильных. Вовсе нет. Для того чтобы смиряться, ничего особенного не нужно. Смиряться как раз труднее сильному, одаренному человеку. У кого нет никаких особенных телесных, душевных или духовных дарований, тому смиряться легче. Поэтому Бог обычно и не дает нам их, чтобы мы хоть этим не искушались. 84. Вся важность состоит в одном смирении; сколько поклонов ни клади, да если будешь думать, что проводишь жестокую жизнь, так что в этих трудах? Вовсе ничего. (297) Это относится буквально ко всем нам. Можно предположить, что к каким-то особо опасным преступникам не относится, но, насколько я знаю из литературы, даже люди, которые проводят грубо греховную жизнь, находят, однако же, за что себя похвалить, кичатся своими злодеяниями. А уж если человек не совершает тяжких грехов, то считает себя чуть ли не святым, сам себя за все хвалит. На помыслы, хвалящие нас, нужно смотреть как на расхитителей. Делая доброе дело, мы, образно говоря, приобретаем сокровище для вечности, но, как только похвалим себя, впускаем вора - и остаемся ни с чем. У Иоанна Лествичника читаем про подвижника, который имел великие дарования от Бога, но, к несчастью, ставил себе их в заслугу.