Страница 24 из 39
А если мы находимся там, где наблюдаем в себе раздражение, надо смиряться, учиться терпению, укорять себя, но не покидать это место. Искать же такое место, где ничто не раздражало бы, где все было бы приятным для нас, - это значит искать своей погибели. Один молодой человек пришел к старцу и сказал: "Отче, я помолился Богу, чтобы меня оставили страсти, и теперь я чувствую мир в душе". "Безумец, - ответил старец, - иди и молись, чтобы вернулись к тебе страсти! Пока они были в тебе, ты смирялся". И он пошел, молился - и спасительные, смиряющие действия страстей вернулись к нему. Если в нас замолчат страсти, мы можем возомнить себя почти святыми. Но чем эта "святость" кончится? Наступит Страшный суд, откроется все, как оно есть, а исправляться будет поздно. Вот почему не нужно бежать от искушений, они нам необходимы, через них мы познаем свою немощь, смиряемся и обретаем возможность покаяния и спасения. 130. Кто принимает достойно Тело Христа, Сына Божия, тот выше чудотворца. (323) Если мы с полным смирением, с полным упованием на милость Божью, с полным сознанием своего недостоинства, но с желанием соединиться со Христом будем причащаться, то получим пользу гораздо большую, чем получили бы от чудотворения, даже своего собственного.
Любовь
Без любви не увидим Бога * Страстная любовь неугодна Господу * Любовь, лишающая свободы, греховна * Не нас обязаны любить ближние, а мы их * Любим ли мы Бога, выясняется в страданиях * Житейские привязанности - наша немощь * Возненавидеть, чтобы возлюбить * Можно и мыслями изменять Богу * Как полюбить родственников * Если враждуем друг с другом, напрасно называемся христианами * В Царство Небесное насильно не гонят * Доброе слово от злого сердца * Враждующие не имеют права причащаться * Ненависть равна убийству * Учить других могут те, кто призван к этому Богом * Не умножайте грехи пустословием * 131. Без любви Божией, без мира с ближними лицезрения Божия не сподобимся. (7) Как бывает гангрена на руке или ноге, так и нелюбовь к ближнему - это гангрена нашей души. Если мы с Божьей помощью от этой болезни не излечимся, то будем отсечены от вечного Тела Церкви. 132. "Аще кто грядет ко Мне, и не возненавидит отца своего и матерь, и жену и чад, и братию и сестр, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик" (Лк. 14, 26). Из письма Вашего видно, что Вы очень горячи к своей сестрице; сие не согласно с учением Христа Спасителя нашего. (85) Горячая человеческая любовь не согласна с учением Спасителя. И понятно почему. Сказано еще в Ветхом Завете, и Христос подтвердил эту заповедь: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всею мыслию твоею, всею душою твоею". Именно всем сердцем.
А если наше сердце отдано людям, то этим мы явно нарушаем первую заповедь Божью. 133. Любите ее [сестру] и будьте от любви сея свободнее, чтоб не предпочесть ее любви Божией. Любовь человеческая душе нашей малую пользу приносит; но любовь к Богу вся исполняет, и есть вечное приобретение. (85) Любовь должна делать человека свободным. Если любовь лишает свободы, то это уже греховная любовь. Не сказано: не любите. Любите, но не порабощайтесь человеческой любви. Любовь человеческая не должна загораживать от нас Бога. Если мы любим человека как образ Божий, то познаем Бога еще больше, наша любовь к Нему усиливается. А если наша привязанность к человеку ли, к делу ли, к вещи ли отвлекает нас от Бога, то такая привязанность греховна. Истинная любовь к ближнему появляется, когда мы исполняем первую заповедь, тогда только мы по-настоящему можем исполнить и вторую: "Возлюби ближнего, как самого себя". 134. Более всего любите Бога и не ищите человеческой любви; когда будем любить Бога всем сердцем и душою, то и друг друга будем любить; а без любви Божией человеческая любовь будет тщетна. (347) Любим ли мы Бога, выясняется не тогда, когда Он нам посылает утешения, а когда нет этих утешений. И в человеческих отношениях это так. Когда муж не переставая радует жену - как его не любить? Совсем другое дело, когда он лежит разбитый параличом и при этом еще и поругивает.
Тут-то и выявляется мера нашей любви. Надежда на человеческие взаимоотношения, на всякие земные привязанности - надежда ложная. Мирские люди связаны между собою многими узами, многими чувствами. Но одно дело - иметь эти чувства, другое - рассчитывать на них, видеть в них опору своей жизни. Если говорить по существу, житейские привязанности - это наша немощь. С ней необходимо смиряться. Но целиком отдаваться этим чувствам, считать их каким-то достоинством, а тем более превозноситься ими - значит грешить, вместо спасительного смирения обретать губительную гордость. 135. Не надобно нам думать: любят нас или не любят; а лучше думать, что недостойна быть любимою. Сама же люби всех, потому что нам не сказано быть любимыми, но велено всех любить. (192) Нам дана заповедь "Возлюби Господа Бога всем сердцем твоим и ближнего, как самого себя". Сказано: возлюби! А мы по нашему лукавству искажаем эту заповедь и на ее место подставляем другую, самочинную: "Все должны друг друга любить". Но одно дело считать, что я всех ближних должен любить, другое дело - что все должны друг друга любить. Отсюда вытекает, что все должны любить меня. Мы очень озабочены тем, кто как к нам относится. Когда нас кто-то не любит, мы не только обижаемся или гневаемся, мы еще осуждаем человека. Но ведь заповедь о любви обращена к каждому человеку лично, с тем чтобы он, не требуя любви к себе, сам возлюбил другого.
Не нас обязаны любить, а мы обязаны любить своих ближних, судить же других людей за то, как они к нам относятся, будет Господь Бог. 136. Если сердце непреклонно к любви враждебных нам, тогда молитесь: "Господи! Смягчи твердость, жестокость и окаменелость сердца моего". (194) Если мы не любим своих ближних, нужно знать, что дело в нас самих. Будь у нас любящее сердце, мы всех любили бы, мы не могли бы не любить. Раз мы кого-то не любим, значит, сердце наше на самом деле пусто, а наша так называемая любовь - это страстная привязанность. Наше естественное, Богом данное чувство любви осквернено падением Адама и Евы, отравлено гордостью. Таким мы его и получаем в наследство при рождении. До тех пор пока нам больше милы люди, которые нас хвалят, которые нас утешают, а не те, которые нас оскорбляют и обижают, наша любовь остается чувством плотским, страстным. Мы не должны свои человеческие привязанности (пусть добрые, пусть естественные) к мужьям, женам, друзьям принимать за ту духовную любовь, о которой говорится в заповеди Божьей. 137. Престолу Божию ближе предстоят те, кои не имеют никаких попечений о мирской жизни и не прилепляются любовию ни к одному человеку. (340) Не иметь никаких земных привязанностей - это мера великих подвижников. Но она должна быть для нас идеалом.
Душа каждого человека - невеста Христова, и Бог от каждой души требует верности, чтобы мы ни к чему и ни к кому, кроме Бога, не прилеплялись. Под любовью к ближнему подразумевается не страстная любовь, а любовь жертвенная, по подобию любви Христовой. А безраздельно привязаться мы должны к Богу. "Возненавидь совершенно, чтобы совершенно возлюбить. Удались совершенно, чтобы совершенно приблизиться" - это слова преподобного Варсонофия Великого. Только совершенно возненавидев грех, можно по-настоящему полюбить Бога и ближних. Только удалившись от страстей, можно истинно приблизиться к Богу. 138. Вместо Бога, мы обращаемся любовию к временным вещам; оставляем Бога, а прилепляемся к твари, - занимаем мысли суетным. (495) По заповеди мы должны любить Бога, сердце должно быть отдано Богу, но мы ему изменяем, потому что сердечно привязываемся к различным тварным вещам. Случается, привязываемся к людям, случается, к каким-то предметам, к каким-то занятиям. Не нужно думать, что измена Богу - это только что-то грубо телесное, когда человек, к примеру, грабит, блудит, водку пьет. Старец пишет: "Занимаем мысли суетным". Значит, мы и мыслью можем изменить Богу, и этого уже достаточно для нашей погибели. "Кто любит отца или мать больше Меня, тот Меня недостоин, и кто любит сына или дочь больше Меня, тот Меня недостоин".