Страница 1 из 91
В.В. Розанов
СЕМЕЙНЫЙ ВОПРОС
В РОССИИ
Том I
СОДЕРЖАНИЕ
<Предисловие к первому изданию>
Предисловие ко второму изданию
Законодательная помощь семье
I. Семья как предмет закона
II. Суд Линча
III. Запоздалое судоговоренье
Об "отреченных", или апокрифических, детях
Границы нашей эры
Упадок семьи
Вне совести и Бога
О непорочной семье и ее главном условии
Матерьялы к решению вопроса
I. Еще из наблюдений над природою. Н.Энгелъгардт
II. Открытое письмо г. Розанову как автору "Непорочной семьи". Геннадий Ел ев
III. Separation de corps, а не развод. Ю. Б на
IV. Семья дети религия. Геннадий Ел ев
Юридическая ткань около семьи
Дети при возможном разводе
Укрепление семьи
Матерьялы к решению вопроса
V. Еще о separation de corps. Ю. Б на
VI. Колыбель. И. Колышко
Элементы брака
По поводу законопроекта о "разлучении супругов"
Разговор со старцем
Одно воспоминание
Матерьялы к решению вопроса
VII. Кто, как и почему страдает?
1. Письмо Анны С н
2. Письмо С. Ч ской
3. Письмо анонима
Смешанные присяжные суды в вопросах семьи и брака
Матерьялы к решению вопроса
VIII. Открытое письмо В. В. Розанову. А. Скопинского
IX. Из закрытых писем
1. Письмо Незнакомца
2. Письмо Св на
3. Письмо Некого
X. Из современных газетных толков о христианском браке; по поводу статей г. Розанова. К. Сильченков
XI. О христианском браке. Из "Странника"
Ответ г. К. Сильченкову
Матерьялы к решению вопроса
XII. О страстном в человеке начале
1. Письмо А. Устьинского
2. Письмо С. Б х
XIII. Христианские будни. Из хроники жизни
1. Истязание 17 летней Тимофеевой мужем и свекром
2. Удобства холостого положения и неудобство семейного
3. Запрос в редакцию "Церковного Вестника" и "Ответ редакции"
4. Истязание больной
5. Дело Елены Борчановской
Христианские утешения
I. Перед клубом
II. На лекции по семейному праву г. Б. Никольского
Матерьялы крешению вопроса
XIV. По поводу толков о разводе. Н. Осипов
О перемене разводящей инстанции
I. Открытое письмо в редакцию "Нового Времени"
II. Еще о критериуме семьи и брака
III. Кто лучший судья семейных разладов
К полемике гг. Чижа, Ковалевского и А та
Матеръялы к разрешению вопроса
XV Случай из жизни гр. Л. Н. Толстого
XVI. Под спудом
XVII. Случай в клиниках Виллие
XVIII. Что надобно иметь в виду при изыскании мер к устранению незаконных сожительств? Доклад Пастырскому собранию с. петербургского духовенства 1 декабря 1898 г. Священник А. Дернов
XIX. Пастырское собрание по вопросу о незаконных сожительствах и мерах для борьбы с этим злом
XX. О мерах для борьбы с безнравственностью. (По поводу доклада Пастырскому собранию 1 декабря 1898 г.) Novicius
И молилась Анна в Храме и говорила: "Возрадовалось сердце мое в Господе; вознесся рог мой в Боге моем ; широко развезлись уста мои на врагов моих, ибо я радуюсь о спасении Твоем.
Не умножайте речей своих, надменные; ибо Бог все ведает, и дела ваши у Него взвешены.
Лук сильных преломляется, а немощные препоясываются силою; сытые работают из хлеба, а голодные отдыхают; даже бесплодная рождает семь раз, а многочадная изнемогает .
Господь умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возвышает. Из праха подъемлет Он бедного, из персти возвышает нищего, посаждая с вельможами, и престол славы дает им в наследие. Ибо у Господа основания земли, и Он утвердил на них вселенную .
Стопы святых Своих Он блюдет, а беззаконные во тьме исчезают; ибо не силою крепок человек.
Господь сотрет препирающихся с Ним. Он будет судить концы земли , и даст крепость царю Своему и вознесет рог помазанника Своего ".
Царств I, 2
И спросил Давид посланного: "Благополучен ли отрок Авессалом?" Он ответил: "Да будет с врагами господина моего, царя, то же, что постигло отрока".
И смутился царь, и пошел в горницу над воротами, и плакал, и когда шел, говорил так: "Сын мой, Авессалом! сын мой, сын мой Авессалом! о, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!"
Царств II, 18
...И говорил Давид, поспешая: "Боже! разрушь совет Ахитофела!.."
Царств II, 15
<ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ>
Семья никогда не делалась у нас предметом философского исследования, оставаясь темой богатого художественного (беллетристического) воспроизведения, поэтического восхищения, наконец, шуток, пародий и чем дальше тем больше переходя в пищу последних. Таково явное, en face, к ней отношение. Позади, в темном фоне, стоит странное к ней недоброжелательство ли или недоверие, сомнение о ее силах и плоде: женщина это "причина греха человеческого", внимание к ней недоброкачественно, любовь обольстительное и тем более опасное ощущение, сладкий яд "искушения"; дети, плод сближения, уже с самого рождения осуждены. И только молитва очистительная над роженицею смывает, очищает грех появления человека на земле. При этом мало замечается следующее. В то время, как наши радости "en face" семьи самое большее если доставляют удовольствие чтения семейным людям, печальный и унылый на нее взгляд из за спины, будучи менее видимым, видимым только в немногие минуты начала семьи (заключение брака) или окончания ее (развод), в сущности, кратким и веским своим суждением определяет ее судьбы, течение, всю нормировку. Удивляться ли, что ноты уныния, прозвучавшие au fond (в основе (фр.)) явления, в самом его начале, отдают унынием потом и до последних уголков семьи.
Счастлива та семья, которая по свойствам мужа и жены, по удаче ибо непогрешительное предвидение тут невозможно их взаимного сложения , вышла счастлива. Она нежится в парах собственного благоухания. Я повторяю "собственного": это необходимо. Но горе, если ее постигла судьба Улисса после Трои, бури, лукавство, случайности, препятствия, живые обстоятельства всего живого. Тогда унылый голос из за спины выдвигается во весь рост. Он звучит "отходную": люди погибли, и навсегда, люди, иногда в обеих сторонах здоровые и нравственные (см. в I томе, письма г. Геннадия Ел ва), иногда порочные, но только в одной стороне, при цветущем нравственном здоровье другой (см. поразительное письмо Анны С н). Об них нет суждения. В их судьбу нет вглядыванья. Несчастные получают судьбу "утопленника" в стихотворении Пушкина:
И от берега крутого
Оттолкнул его веслом...
И мертвец наш поплыл снова
За могилой и крестом.
Судьба эта ужасна. И поразительнее всего, что само общество как будто стало на защиту своей темницы. Увы, поэзия и беллетристика пела прекрасное. Но едва случалось несчастие, как вся сила любви к прекрасному обрушивалась, преобразившись в черную ненависть, именно на тонущий то корабль:
И от берега крутого
Оттолкнем его веслом,
Пусть плывет мертвец тот снова
За могилой и крестом.
Позволяю себе маленькую переделку стиха Пушкина, потому что уж очень хорошо он выражает положение вещей. Здоровые на берегу всею силою своего здоровья и всею цепкостью за здоровье ненавидят "утопленника" семейного положения, в каком то ослеплении не замечая, что он входит и останется необходимою составною цифрою в итоге общего благополучия, в картине нравов страны. Далее. В психологию внутреннюю таких семей никто не вглядывался, по крайней мере деловым образом . Напрасно высшие живописцы, как Тургенев в "Дворянском гнезде" и Толстой в "Анне Карениной", показывали, что не все здесь мертво, что собственно "потонувшая" пара состоит из мертвеца и из живого, которого мертвец зажал в объятьях. Сама ошибка Толстого, бросившего несчастную Анну под поезд, при всем авторском сознании даров ее души, ее прямодушия, честности, ума лучше всего иллюстрирует странный и темный фанатизм общества против несчастных семей. Даже гений впадал в безумный бред, видя здесь не бедствие, в которое надо вдуматься и ему помочь, а зло, которое он ненавидел и в тайне души именовал "беспутством". Анна, видите ли, "чувственна", как будто сам Толстой, дитя Толстой, 72 года назад не явился из чувственного акта. "Мне отмщение и Аз воздам" будто бы слова эти звучат от Бога за преданность и последование людей Его же заповеданию: "Вкусите всех плодов земных, раститесь , множитесь; наполните землю" (Быт. I), т. е.
"огласите ее криками радости бытия своего и согрейте нежностью и ласкою друг к другу". Да, это поразительно, что два величайшие произведения благородной литературы русской, "Евгений Онегин" и "Анна Каренина", посвящены апофеозу бесплодной семьи и муке, страдальчеству в семье. "Мне отмщение и Аз воздам" слова, которые я отнес бы к не рождающим, бесплодным, печально прозвучали у великого старца с духовно скопческой тенденцией, которая после "Анны Карениной" еще сильнее зазвучит в "Смерти Ивана Ильича" (чувство его отвращения к жене и дочери) и, наконец, станет "единым на потребу" в "Крейцеровой сонате". Любовь как любование , как привет и ласка, обоих согревающая, это грех; "тело и дух телесности не чисты". Тогда мы, глядя на уклонение даже гениев, даже протестующих относительно всего другого, с ужасом догадываемся, что унылый голос из за спины, звучащий редко, но фундаментально о похоронах семьи, пропитал все фибры европейского духа. Победить эту мысль невероятно трудно. Проходят годы размышления, пока наконец ум, вертящийся как белка в колесе, хватается в своем роде за ньютоновское яблоко. Это соображение: "Да с кем же в конце концов союзит унылый дух?" Лизу Калитину он погубил, Лаврецкого также, Анну тоже; но нет ли такого, кому бы он помог и обеспечил в пользовании всеми выгодами захваченного положения?