В.В. Розанов

В Высочайшем указе оговорено, что в программу нового Ольгинского института будут введены "сверх законченного общего образования в объеме институтского курса такие практические знания, которые могли бы обеспечить питомицам института честный заработок, если им выпадет жребий жить собственным трудом". Это прибавление очень важно. Аристократический тип нашего женского образования нисколько не обходит возможности практических занятий будущих русских женщин и старается подготовить их к этому с малолетства. Указ не видит в честном труде женщин на поприще общественных служб и занятий ничего порицаемого, как продолжают еще видеть многие слепцы, отстаивающие для женщин какую то тюлевую "женственность", которую может измять труд. Указ в высокой заботе своей предвидит, как много кандидаток на семью остаются без собственной семьи, и обеспечивает им умелый и полезный труд, который свят для женщины, как и для мужчины.

О неурочных занятиях учащихся

Циркуляром от 15 августа 1902 г. управляющий министерством народного просвещения предоставил семь учебных дней в году в распоряжение педагогических советов мужских и женских гимназий, каковые дни могут быть сделаны рекреационными, но с тем, чтобы использование их не было предоставляемо произволу или капризу отдельных учеников и учениц, а чтобы дни эти посвящались "экскурсиям, чтениям, осмотру музеев и т.п. разумным развлечениям, смотря по времени года и местным условиям".

Эта благотворнейшая мера имеет в себе не одну, а несколько сторон, на которые следует обратить внимание, дабы наилучшим образом использовать самую меру. Прежде всего, педагогические советы выводятся из того летаргического состояния, в каком они находились и к которому привыкли благодаря исключительно пассивному своему положению, сводившемуся к формуле: "Выслушал и исполнил". Отныне они призываются к роли зорких наблюдателей за здоровьем учеников и за текущими моментами повышающегося или понижающегося состояния нервной энергии. Семь дней предложены им на выбор, и они могут их распределить так и этак, лучше и хуже, целесообразно и совсем бесцельно. Прогулка в августе или сентябре, сейчас после летнего отдыха, когда учеников вовсе и не тянет на прогулку, или осмотр музеев в декабре, когда темно, вовсе не то, что день отдыха в октябре ноябре или в апреле мае, среди интенсивных занятий. В гимназии есть месяцы нетрудных занятий и есть до известной степени "страдная пора", в которую лишь редкие ученики не бывают изнеможены. Здесь мы встречаемся с одною из труднейших педагогических проблем, пока не решенных вовсе, но в решении которой будет со временем состоять истинная честь педагогической изобретательности учебного ведомства. Мы говорим о времени экзаменов.

Самая "страдная пора", положительно пожирающая здоровье и нервы учеников, есть предэкзаменационная и экзаменационная, и она падает как раз на самые цветущие месяцы года. В августе, сентябре и начале октября, когда льют дожди и из дому выйти не хочется, да и нельзя почти, у учеников много свободного времени и легко на сердце; но вот апрель и май: на сердце ученика тоска, беспокойство; он закупорен в своей комнатке; и хоть вы его гоните, он и сам не выйдет в лес, в поле, на улицу, между тем как теперь один час на воздухе больше поднял бы здоровье, чем целые сутки на воздухе в сентябре. Это все видят, и все знают; едва ли кто нибудь об этом не болеет душою. Но ничего не придумано и очень трудно что нибудь придумать для врачевания этого недуга школы, для возвращения детям и юношам весны.

Вторая важная сторона рассматриваемого пункта циркуляра состоит в следующем. До сих пор у нас в гимназиях не столько совершались образование и воспитание, сколько производилась "учеба" в самом дурном, застарелом смысле. Гимназия просто была место, учреждение, дом, контора, где мальчики разных возрастов учили учебники разных форматов; учитель был приставлен больше в качестве наблюдателя или дозорщика за этой процедурою, чем в значении руководителя, наставника и просветителя. Классный журнал и отметка были "скорпионом" в его руках, которым он подгонял упражняющееся в учебе юношество отрочество; спрашивание заданного почти исчерпывало содержание урока; это спрашиванье определяло качество учителя (строг или не строг) и характер предмета (трудный или не трудный), причем почти и не поднималось вопросов о таланте учителя, о занимательности предмета. Никакой "занимательности" и никакого "таланта" в гимназии не было; это совершенно неизвестная сторона в русской педагогике.

Введение посещений музеев, экскурсий и чтения хотя бы только в семь экстраординарных дней в году разрушает эту слежавшуюся и затхлую "учебу". В самом деле, неужели научиться можно только из учебника, и приобрести что нибудь в душу можно не иначе как со страницы которой нибудь из девяти фатальных книжек: 1) Соколова, 2) Кирпичникова, 3) Кюнера, 4) Давидова, 5) Смирнова, 6) Иловайского и пр.? Вся природа и вся история, как и все богатство национальных сокровищ и картинности родной страны, были выброшены из школы. Сын мещан новгородских или псковских знал о Новгороде и Пскове ровно столько же, сколько о них знал ученик Бакинской гимназии; это были географические и исторические термины куда меньшего значения, чем Манчестер или Спарта; и ученик Новгородской гимназии больше знал о пеласгах, чем о кривичах, и о Тарквинии Гордом, чем о Гостомысле. Никаких оттенков по местностям не было в постановке наших гимназий, и это оттого, что учебник один на всю Россию, а вне учебника не было света и просвещения. Теперь каждая гимназия и ученики ее увидят местность, в которой живут, и ее приблизительное значение. Прежде ученики ничего вокруг себя занимательного не видели, ничего интересного. Образование было вполне отвлеченным, абстрактным. Между тем нет местности без огромной в ней занимательности, если только взглянуть на нее знающим взглядом.

Руководителям учебных заведений и учительскому персоналу и нужно создать для питомцев этот "знающий взгляд". Экскурсию или посещение музея можно, при лености и непредприимчивости руководителей, превратить в ротозейство; особенно в музее легко приучиться к верхоглядству. Нужно учеников приучить к занятиям здесь: сперва к легким описаниям, затем к изучению частностей, к классификациям, к группировкам и пр. В этом скромном занятии появится незаметный росток науки, любознательности, который школа будет или может поливать, культивировать, выращивать.

И все это будет воспитание и учение. Но уже не сухое, не по учебнику, а с некоторой инициативой самого ученика. Ученье любимое, и от этого действенное, творческое.

МАТЕРЬЯЛЫ К РАЗРЕШЕНИЮ ВОПРОСА

LXII. Утверждение правил об улучшении положения незаконнорожденных детей

Его Императорское Величество сего 27 июня 1902 г. воспоследовавшее мнение в общем собрании Государственного Совета, по проекту правил об улучшении положения незаконнорожденных детей, Высочайше утвердить соизволил и повелел исполнить.

Подписал: Председатель Государственного Совета Михаил.

МНЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА

Государственный Совет, в соединенных департаментах гражданских и духовных дел, законов, государственной экономии и промышленности, наук и торговли и в общем собрании, рассмотрев дело по проекту правил об улучшении положения незаконнорожденных детей, мнением положил:

I. В изменение, дополнение и отмену постановлений законов гражданских (Свод, зак., т. X, ч. 1, изд. 1900), а также других подлежащих узаконений, установить следующие правила о детях от браков недействительных и о детях внебрачных (незаконных):

О детях от браков недействительных

1311. Дети от брака, признанного недействительным, сохраняют права детей законных.

1312. От соглашения родителей зависит определить, у кого из них, после признания брака недействительным, должны оставаться несовершеннолетние дети.

Если со стороны одного из родителей вступление в брак было недобросовестно, то другой родитель имеет право требовать оставления у него всех детей.

В случае отсутствия соглашения родителей, равно как необходимости отступления от упомянутых правил для блага детей, подлежащее опекунское установление определяет, у кого из родителей должны оставаться несовершеннолетние дети.

1313. Родительская власть над детьми принадлежит родителю, у которого они оставлены.

1314. Родитель имеет право свидания с детьми, находящимися у другого родителя. Способ и время осуществления этого права, в случае разногласия родителей, определяются местным мировым либо городским судьею или земским начальником.

1315. Каждый из родителей обязан, сообразно своим средствам, участвовать в издержках на содержание и тех детей, которые оставлены у другого родителя.