Страница 136 из 140
VIII. Статью 179 законов гражданских (Свод, зак., т. X, ч. 1, изд. 1900 г.) дополнить следующим примечанием:
"В отношении питомцев воспитательных домов соблюдаются правила, в уставах сих домов постановленные".
IX. Статьи 663 и 666 законов гражданских (Свод, зак., т. X, ч. 1, изд. 1900 г.) изложить следующим образом:
663. Если подвергшаяся изнасилованию девица не имеет средств к существованию, то из имения лица, виновного в изнасиловании, должно быть по требованию ее или ее родителей, или опекунов, обеспечено приличное ее состоянию, соразмерное с имуществом виновного содержание до выхода ее в замужество и возвращены все употребленные на ее излечение и попечение о ней во время лечения издержки, если последствием преступления была болезнь изнасилованной.
666. Когда брак признан недействительным, как совершенный по принуждению или обману, то виновный в сем обязан по усмотрению суда и соразмерно с его собственным состоянием доставить насильно или по обману обвенчанной с ним средства приличного ее состоянию существования до вступления ее в другое супружество. На сем же основании определяется вознаграждение и женщине, вступившей в брак с лицом, состоящим уже в брачном союзе, если она о том не знала.
X. В главу VI раздела I книги II устава гражданского судопроизводства (Свод, зак., т. XVI, ч. 1, изд. 1892 г.) включить следующую новую статью:
3251. Судебные заседания по делам о содержании внебрачных детей происходят при закрытых дверях.
XI. Статьею 14602 устава гражданского судопроизводства (Свод, зак., т. XVI, ч. 1, изд. 1892 г.) изложить следующим образом:
14602. При просьбе должны быть представлены: письменное заявление отца и матери о том, что ребенок происходит от них, и метрические свидетельства: о рождении ребенка и о браке родителей.
XII. Статью 136 законов гражданских (Свод, зак., т. X, ч. 1, изд. 1900 г.), а также статью 994 уложения о наказаниях уголовных и исправительных (Свод, зак., т. XV, ч. 1, изд. 1885 г.) отменить, а статьи 132 и 137 законов гражданских исключить.
Подлинное мнение подписано в журналах председателями и членами.
LXIII. Из откликов печати и частных лиц
1
Обыкновенно иностранную печать мало интересуют вопросы нашего внутреннего законодательства, не имеющие экономического или специально политического характера. Однако обнародованное на днях Высочайшее повеление об улучшении участи незаконнорожденных детей произвело на европейскую печать сильное впечатление, так как и западные законодательства, как верно замечают "их органы", сильно отстали в этом отношении.
Отовсюду, даже из тех сфер, где нападки на Россию составляют обязательную часть программы, раздается восторженная хвала этому высокому акту христианского милосердия и государственной мудрости. Немецкие филистеры вынуждены теперь признаться, что сохранившееся по сие время жестокое положение невинных жертв общественной деморализации составляет печальное наследие средневековых порядков и что ни в одной области законодательства суровый эгоизм не выразился так рельефно, как в законах о внебрачных детях.
Британское ханжество, так ревниво охраняющее существующий в Англии общественный порядок, теперь тоже вынуждено считаться с новым воззрением на положение внебрачных детей. Английская печать, хотя и нехотя, вынуждена заниматься этим вопросом и сознаться в том, что нигде, ни в какой стране, общественные нравы не были улучшены жестокими законодательными мерами* и что процент рождаемости внебрачных детей нисколько не умаляется от строгости законов. Английские газеты теперь сознают, что внезапно из "darkest Russia" пришел луч света, луч истины...
______________________
* Интересно мельком это признание, конечно, основательное, что "участь внебрачных детей" (сводившаяся многие века к смерти позднее и разрозненно к нищенству и отчаянию) проистекала единственно из надежд через это "улучшить общественные нравы". Иначе говоря, что "нравственное чувство" общества побуждало таких детей погублять. Откуда уже ясно, что "нравственность" и "добрые нравы" в Европе не расходились с пожеланием добрых нравственных людей заставить постороннюю всем женщину, не человека, а фотографию человека, убить свое дитя; но это нравственное чувство решительно было бы оскорблено, все общество было бы нервно расстроено и раздражено, если бы эта в общем никому не нужная женщина заступилась за своего ребенка и сказала: "Да ну вас к ч...ту, ребенок мне ближе вас, и не желаю я вовсе ни убивать его, ни расставаться с ним". Таковая мать, твердая ну по крайней мере, как курица, и чадолюбивая вровень с собакою, была бы объявлена "безнравственной". Она должна быть нравственная, как камень, как крестик на шее каждого из осуждающих ее нравственных людей. В. Р в.
______________________
Но особенно искренно новый русский закон приветствуется во Франции, где действующий кодекс Наполеона отрицает за внебрачными детьми всякое право на гражданскую жизнь, воспрещая им даже разыскание отцовства ("Нов. Вр.").
2
Ни один из законодательных актов последнего времени не вызывал в печати таких шумных ликований, как опубликованный недавно закон о внебрачных детях.
Чем же, однако, объяснить эти ликования? Что породило газетный шум?
В законе о внебрачных детях некоторые органы нашей печати поспешили прозреть "новую эру", эру расшатывания законной семьи, этой основной ячейки государственного строя. В нем увидели "первый шаг", за которым должны последовать другие, уничтожающие самое различие между законными и незаконными детьми, освящающие беспорядочное сожитие полов, подрывающие прочность брака чрезмерным облегчением разводов и дозволением раздельного жительства супругов чуть ли не по простой прихоти их.
Действующее законодательство еще очень недавно с неумолимою строгостью относилось к незаконным детям. В наших законах не установлялось гражданских прав этих детей в отношении родителей. Ст. 136 X т., 1 ч., например, отрицает право незаконных детей именоваться по фамилии отца и наследовать по закону после отца или матери. Но, совершенно основательно рассматривая прижитие детей лицами, не состоящими между собою в браке, как преступление и карая церковным покаянием незаконное сожительство неженатого с незамужней, уголовный закон все же принял до известной степени под свое покровительство незаконных детей, установив обязательство для отцов обеспечивать, сообразно с его средствами, содержание младенца и его матери. Вот все, что было раньше сделано для облегчения участи незаконных детей.
Цель этого законодательства состояла в том, чтоб удержать людей от внебрачного сожительства. Цель эта отчасти достигалась, но зато сами незаконные дети оказывались лишенными семьи.
Вот мнение Государственного Совета, высказанное по этому поводу еще в 1880 году:
"Между родителями и детьми, хотя бы прижитыми в незаконном сожитии, существует тесная кровная связь, самый факт прижития ребенка возлагает на каждого важные обязанности, и незаконнорожденные, будучи лишены не только всех преимуществ, которые могли бы перейти к ним от родителей, но не имея даже семьи и родного крова и сохраняя на всю жизнь неизгладимое пятно своего происхождения, должны с особою силой чувствовать всю горечь отчужденного от всех положения своего, нисколько ими самими не заслуженного. Тяготясь своею участью, они естественно способны умножить число недовольных существующим общественным строем, а следовательно, и Правительством"*.
______________________
* Замечательно: 1) что только опасение "беспокойного элемента", а не любовь и не справедливость, не какое нибудь понимание сущности рождаемости, заставило "снизойти" к детям, сумма коих в Петербурге = 1/3 общей суммы рождающихся; 2) и "снизойдя" согласиться: что "ведь родство все же между родителями и незаконными детьми есть; 3) до 1880 г., когда были особые причины тяготиться "недовольными", незаконнорожденные были поставлены, "в интересах охранения нравов", вовсе вне закона, и их, как безвестно кем потерянную вещь, как беглого каторжника в сибирской тайге, как отсталую от хозяина собаку, буквально опасно было "пристанодержательствовать", надо было от них "отделаться", явно оставалось и нужно было убить их. Цепочки на крестиках от этого ни у кого не качались. В. Р в.