В.В. Розанов

______________________

* Письмо это, полученное анонимно, судя по слогу, принадлежит одному из почтенных профессоров С. Петербургск. Дух. Академии. Печатаю я его, равно как и следующее письмо, ради отмеченных курсивом мест дабы показать, до чего антипатия к незаконнорожденному ребенку неодолима даже в человеке просвещенном, но духовно просвещенном. Ибо не могу я забыть трогательнейших случаев внимания к таким детям и их матерям обыкновенных людей (напр., одного отставного солдата в вагоне третьего класса, который, разыгравшись с прелестным ребенком на руках женщины, спросил: "К мужу, голубушка, едешь?" "Нет, ответила та, вся залившись краской стыда, у меня нет мужа, этот ребенок у меня незаконный" [удивительный по невинности ответ; он был мучителен, это по лицу было видно, между тем в вагоне, проездом, она не сумела пролепетать такой несложной лжи: "К мужу"]. Солдат сконфузился утроенной стыдливостью, весь изменился: и вот бы кто посмотрел, с какой чудной, английской [староаристократической] деликатностью и серьезностью он после слов этих говорил с нею, обходился с нею. Не могу забыть этого праведного солдата. В. Р в.

** Ныне друг мне, состоящий со мной в деятельной переписке. Хотя по должности это только преподаватель Закона Божия в Харьковском коммерческом училище, однако один из основательнейших и, главное, пламеннейших, мне известных, богословов. Нападки на меня как его, так и других дух лиц едва ли не исходят из их непривычки к языку светской литературы. Ибо едва они вступают в приватное ко мне отношение их недоуменный гнев прекращается. То же было в отношении ко мне и с г. А". Сильченковым, вступившим после печатного на меня нападения в уважительную частную со мною переписку. Дружелюбный тон как настоящего, так и следующего письма дает, однако, надеяться, что и среди духовенства я имею своих негласных друзей. В. Р в.

______________________

Вашим почитателям больно это слышать. Не думаем, что и для Вас безразличны отзывы печати, особенно отзывы журнала, руководимого довольно известным профессором академии г. Лопухиным. Да и руководитель "Душ. чтения" тоже профессор, да еще "заслуженный".

Светская печать, насколько она нам известна, тоже не всегда благосклонна к Вам. В "Новостях" не раз Ваши теофилософские суждения подвергались вышучиванию, равно как и в "России". Еще на этой неделе г. Дорошевич зубоскалил по поводу Вашей заметки в "Нов. Вр." о присвоении некоторым детям названия "внеканонические". А г. Шарапов в своих "Сугробах" прямо таки причислил Вас к поощрителям распутства. Настоит, нам думается, нужда объясниться Вам с Вашими недругами или назовите их иначе как, дабы и почитатели и друзья Ваши не подумали, что Ваше молчание есть согласие с нелестными для Вашего достоинства аттестациями...

Ignotus Vobis

P. S. Позволим себе не очень кстати, но заодно уже обратить Ваше внимание на книгу г. Страхова "Хр. учение о браке". Полагаем, что в ней найдется нечто в пользу облюбованной Вами теории "прилепления полов". Мы разумеем теорию (конечно, разбиваемую) консенсуалистов. Разбита то она все же не наголову. Лично мы, впрочем, не на стороне "прилепления" как акта естественно таинственного, но не всегда священно таинственного: ибо есть прилепление строжайше запрещаемое: "не прелюбы сотвори" и "блудники вне Иерусалима небесного" (Апок.). Еще: Вы, по видимому, желаете легкости разводов. Но не была бы эта легкость развода поводом к еще более легчайшему распутству? И еще последнее еще: напрасно Вы громите духовенство за термин "незаконнорожденный". Церковь все даст духовным чадам внебрачным, что и в браке рожденным. Если же лишают их прав на имя и наследство, то это чаще всего сами отцы (начинается мой курсив. В.Р. ) простите за выражение кобели, и матери суки, отдающие, и очень с легким сердцем, своих птенцов в воспитательные дома. Если государство найдет возможным дать детям этим имя и права отца (буде найдется), то Церкви тут возражать нечего*. Чем дети обеспеченнее во всяких отношениях, тем лучше... Но пока довольно!.. Может быть, будет случай и побольше поговорить на эти жгучие темы... Idem.

18 ноября 1901 года. С. Петербург

NB. "Новое Время" несомненно даст Вам место для объяснений с Вашими противниками. Будем ждать на этой неделе слова от Вас.

______________________

* Так об этом надо бы давно, сто лет, тысячу лет назад звонить в колокола. Но духовные люди проспали всю эту свою (возможную) славу. А проспали они ее потому, что предполагали в данном месте не человеков с совестью и сердцем, а "щенят", "коб...лей" и "с...ук", о которых что же заботиться. Но добрый солдат, заигравшийся в вагоне с младенцем, узнав о происхождении его, не сказал: "с.ка", а вдруг начал, как мальчик, как девочка институтка, служить матери. Ему и слава! И не на что жаловаться будет, если в веках позовут его "скреплять и благословлять супружащихся", взамен вечных ругателей детей и женщин. "Пусть благословит, кто добр; ибо кто благословлял добр не был". В. Р в.

______________________

2 Достоуважаемый N. В ч. (Извините, не знаю имени и отчества.)

Милостивейший Государь! Книжка моя, очевидно, передана Вам не от меня, но я очень рад познакомиться с Вами, хотя и чрез третье лицо, и, когда буду на Шпалерной, постараюсь завезти к Вам и от себя другие мои книжки.

Честь и слава Вам, что Вы поднимаете вопросы самые жизненные и многозначащие, каков прежде всего вопрос о браке. Ясно, что Вы искренно желаете современные нам отношения между двумя полами очистить от той грязи, которою так глубоко пропитаны эти отношения; но с грязью надобно держать себя еще более осторожно, чем сколько требуется осторожности при обращении с предметами чистыми и нежными, может завонять...

В Вашем письме мне очень понравилось делаемое Вами сопоставление брака * и венчания с хлебом и благословением последнего. Это сопоставление, думается мне, очень хорошо выясняет существенное различие между семьею легальною и нелегальною. Хлеб как хлеб, и благословенный и неблагословенный, сам в себе есть один и тот же хлеб, но в рассуждении пользования им, иначе по отношению к его благословенности или неблагословенности далеко не одинаков: мы на каждом шагу видим, что одни из нас и при питании, по видимому, непитательною пищею, если только есть Божие благословение, наслаждаются здоровьем и крепостию, бодростию сил тела и души; другие, наоборот, и при пичкании себя одними лишь ростбифами да бифштексами, бульонами и т.п. выглядывают доска доской** и бледны и даже сини, как зарезанная и ощипанная, старая, худая индейка, или же лоснятся такою несимпатичною откормленностию, которая невольно возбуждает отвращение к себе. И ясти будете, и не насытитеся, говорил Господь Израилю, не слушавшему повелений святых. Так и половое сопряжение; само в себе это сопряжение, и благословенное и неблагословенное, есть одно и то же nuptus, но по своей, так сказать, питательности, по своему применению, по своей качественности, характеру и проч. различно до противоположности: nuptus с благословением есть брак о Господе (слова ап.

Павла), a nuptus без благословения брак по страсти (тот же ап.); союз брачный благословенный есть союз во образе союза Христа с церковию (у того же ап.), а союз брачный неблагословенный есть союз любодейный, союз растления (в Евангелии и посланиях), словом союз греха и беззакония. Отсюда и дети второго союза суть плоды греха и беззакония. Возражают: да за что же дети страдают? Ответ: за то же или потому же, за что и почему страдают дети (дальше мой курсив. В.Р. ) сифилитики, рахиты, чахоточные, недоноски и проч. и проч. *** Таков уж закон всякого организма, в том числе и великого организма человечества: славится один член, с ним славятся и другие члены; страдает один член, с ним страждут и другие (ап. Павла). Есть и легальные семьи гораздо хуже нелегальных, но такое печальное явление не говорит в пользу последних. Солнце, и прежде и теперь, многими людьми боготворится и боготворилось: чтобы изгнать такое языческое идолопоклонство, следует ли солнце уничтожить, а оставить на небе лишь луну, хотя последняя без солнца и светить не может?.. Так должно относиться и к оценке всякого человеческого злоупотребления.