Страница 35 из 40
Поверь, скоро оставят они тебя в покое». Начал я так делать — не понравилось богомолкам, перестали ходить ко мне на дух, стали к другим духовникам обращаться, меня же жестоким прозвали; а я и рад, ибо от них одно затруднение только выходило: иная целый час толкует о своих видениях у аналоя, а другие тем временем ждут. Откровение имеет великую силу и важность.
Даже тогда, когда кажется, что нечего и открывать, приди, прими благословение, и скажи, что открыть ничего не имеешь. Быть может, враг уже хотел что-нибудь подстроить тебе, а этими словами все разрушено. Современное монашество стремится во всем исполнять свою волю. А преподобный Дорофей говорит: «Я не знаю монаху иного падения, как последование своей воле».
За советом надо обращаться к кому-нибудь одному. То, что я сейчас говорю, чрезвычайно важно, и блаженны те, кто это знает. Бывает так, что придет кто-нибудь в Оптину например, посоветуется с одним, потом с другим, иногда у трех-че-тырех человек побывает. Каждый советует по-своему, и у вопрошающего получается смущение: он не знает, как ему поступить, чьему совету последовать.
А нужно было спросить у того, к кому первому пришел, и что тот посоветует — принять во внимание, считать за волю Божию. Обращаясь к духовнику, старец Силуан молился, чтобы Господь через Своего служителя помиловал его, открыл ему Свою волю и путь ко спасению. Зная, что первая мысль, которая рождается в душе после молитвы, есть указание свыше, он ловил первое слово духовника, его первый намек, и дальше не вел своей беседы.
В этом мудрость и тайна истинного послушания, цель которого — познание и исполнение воли Божией, а не человеческой. Советую богобоязненным христианам не верить хуле, рассеиваемой на пастырей и учителей, но лучше заграждать уста хулящих. Здесь кроется диавольская хитрость. Враг рода человеческого научает своих служителей рассеивать хулу на проповедников Истины, чтобы люди худо о них думали и слову их не верили и таким образом погибали. В этом и состоит намерение злого духа.
Один инок, келейник великого старца, увидел как-то монаха, который ел рыбу у себя в келье. А в этом скиту не только в постные, но и в скоромные дни есть рыбу не полагалось. Вот и смутился этим келейник старца и на исповеди пожаловался скитскому духовнику на нарушителя поста и своего соблазнителя. Едва только вошел он после своей исповеди в келью старца, как тот, воздыхая и сокрушаясь, говорит ему: «Вот, брат, какие времена-то мы переживаем: чужие грехи духовникам исповедуем».
Смирило это слово инока, пал он к ногам старца и просил прощения за осуждение. Понял он, что только за свои грехи даст человек ответ Господу, и только их надлежит ему исповедовать. Кто умалчивает перед старцем о своих страстях, тот не получает духовного врачевства и остается неисцеленным. Ученик сам себя должен обвинять и осуждать перед старцем, чтобы получить наставление в борьбе с тем или иным душевным недугом.
Когда инок не следит за собой, помыслов своих не примечает или если и примечает, да не открывает их своему старцу, — тогда под влиянием бесовских нашептываний он начинает осуждать братию, мня себя святым, а их — развращенными. Духовник есть духовный врач и наставник, поучающий своих чад духовной жизни, поэтому его келья открыта днем и ночью для всех имеющих нужду в наставлении и вразумлении в случае недоумений, мысленной брани и различных соблазнов, встречающихся в жизни всякого подвижника. Епитимию нельзя не исполнять.
Сам архиерей от нее разрешить не может. Грехи нужно исповедовать подробно. Будем прибегать к исповеди не с оправданиями, дабы убедить духовника в том, что мы не виновны или что другой нас подтолкнул на грех. Но будем приходить с покаянием, с сокрушением и смирением. Каждый раз, когда упадем, надо прибегать к исповеди (святой Анфим Хиосский).
Самые маловажные грехи достойны великого наказания. Исповедание греха есть избавление от него. Многие думают: вот бы, дескать, жить к старцу поближе. Да дух-то выше тела, и больше предан старцу тот, кто близок духом, а не телом. Иуда телесно был самым близким ко Господу - и не увидел вечной жизни, а князь Едесский Авгарь никогда не видел Господа, но был предан Ему всей душой и улучил вечное спасение.
Меланхолик возится и занимается только собой. Грешник, который кается и исповедается, перестает пребывать в себе. Вот то великое, что имеет наша вера: исповедник, духовный отец. Не возвращайся к тому, в чем исповедовался старцу и в чем получил прощение (старец Порфирий). Как же вы доверите свою душу и всю жизнь человеку малоизвестному?
Да как же это новоиспеченный старец возьмет вас? Чему он будет учить вас, когда сам не имеет понятия о старческом пути? Спрашивать старцев и по самосмышлению не исполнять их советов — грешно, по немощи не исполнять — простительно, а укорять себя, если не исполняешь — спасительно. Тебе стыдно открывать помыслы. А Священное Писание учит: «Благо есть исповедатися Гос-подеви».
Значит, это от диавола, который боится нашего блага, пользы душевной. Грехи, исповеданные и нами осознанные, снова открывать не следует. Многие ради откровения едут за несколько сот верст, в стужу, ночуют на постоялых дворах, тратят последнюю трудовую копейку и претерпевают разные неприятности, — а все для того, чтобы получить вразумление и облегчение.
Даже великие старцы ходили к более старшим и опытным отцам научиться духовной жизни. Великий Антоний, будучи 95 лет, уходил к Павлу Фивейскому, которому было 115 лет. А мы с тобою что?.. Наше с тобою родство духовное, а духу дальность — не помеха (из письма). Есть люди, у которых стыд открыть грехи на исповеди преобладает над желанием спасения.
Они подобны в этом больным, которые, стыдясь показать врачам тайные свои язвы, умирают от постыдных болезней. Помышляй об исповеди и об адском огне, который исповедь может для тебя затушить. Всякий старец — только свидетель, напомина-тель и по опытности и искусству — растолкова-тель, указатель путей и судеб Божиих всякому желающему спастись и с Богом соединиться.
Помысл неоткрытый тревожит и смущает душу, а исповеданный — отпадает и не вредит ей. Вопрос. Когда я хочу записать то, что расскажу вам, мне уже становится легче, я это замечал. Ответ. Да! Вы еще только пишете, а враг уже бежит. На помыслы, ропщущие и осуждающие батюшку, старец сказал: «А вы отвечайте на это помыслу: это не мое дело, за это старец отвечает, а не я».
Враг ни на что так не восстает, как на старческое окормление, которым разрушаются все его сети. Есть монахи исправно живущие, но об откровении помыслов, о старчестве они ничего не знают; поэтому без старчества во многих монастырях осталась только одна форма монашеского жития, одна внешность. Смертный грех — это такой грех, из-за которого, если не покаешься в нем перед смертью, то идешь в ад; но если ты в этом грехе покаешься, то он тебе сразу же прощается.
Смертным он называется потому, что от него душа умирает и ожить может только от покаяния. З а то, что ты принес Господу искреннее покаяние, Господа и благодари. Покаяние, по учению святых отцов, открывает глаза, открывает зрение на грехи. Покаявшись в одних, человек начинает видеть другие, третьи, и т. п., начинает считать грехом то, что прежде таковым не считал, вспоминает нераскаянные грехи, давно минувшие, давно забытые, и самые грехи начинают казаться все тяжелее и тяжелее.
От этого святые плакали о своих грехах, будучи уже святыми чудотворцами. Если после исповеди совесть не успокаивается, то хорошо понести какую-либо епитимию по определению духовника. Про прежний грех не следует говорить, ибо он уже исповедан как должно и потому повторного откровения не требует. Не советую даже говорить про прежнее. А вот с неисповеданным грехом не должно приступать к Святой Чаше.
Да и сама исповедь, при которой скрывается главный грех, теряет свое значение. К духовному отцу или старцу всегда надо ехать с молитвой. Нельзя про духовного отца говорить неправду. Это большой грех. Не следует хвастаться тем, как тебя утешил духовный отец, чтобы не возбуждать зависти; ибо зависть прокрадывается иногда и в сердце людей высокой подвижнической жизни.